Читаем без скачивания Мстители - Дональд Гамильтон

И еще существуют девушки из реальной жизни. Им случается испачкаться и оступиться, а иногда и серьезно пострадать, но они упрямо делают все, чтобы выжить, как бы отвратительно это ни было. Да еще умудряются подняться, очистить себя от грязи и продолжать делать свое дело. Их не приходится спасать от использования, они ждут, что их используют, им это нравится, они понимают, что именно для этого и созданы женщины. Впрочем, как и мужчины. Не беда, если пытаясь защитить их от опасности, ты немного сплоховал. Не так-то просто их обесценить. Элеонора вплотную приблизилась к тому, чтобы стать одной из таких настоящих девушек, по крайней мере, в моем представлении, а я так и не решил, хочу ли видеть ее в этой роли. Девушки-мечты приходят и уходят, настоящая девушка может остаться навсегда, а с человеком моей профессии трудно оставаться навсегда.

— Когда отправляется самолет? — спросила Элеонора, глядя на свои деловые часы.

— Когда скажешь, — поднимаясь, ответил я. — Ждет на взлетном поле.

Она встала и уже намеревалась двинуться прочь, но врожденная честность заставила ее помедлить и оглянуться.

— Что ж, наличие всемогущего телохранителя имеет немалые преимущества. Как например, персональный самолет. Очень мило с вашей стороны, мистер Хелм. — Она поколебалась и несколько неуверенно оглядев себя добавила: — Не подумай, что я на тебя злюсь, Мэтт. Я проследил за ее взглядом и улыбнулся.

— А, имеются в виду штаны!

— Я помню, что тебе не нравятся женщины в брюках, мне они и самой не нравятся, но вчера ночью у меня не было сил стирать блузку, а другой чистой одежды в сумке не оказалось. На этой неделе мне пришлось слишком много ездить, чтобы успеть побывать в прачечной. — Она улыбнулась. — К тому же, Сеппи Вело обожает женщин в брюках, вокруг него всегда крутится как минимум одна блондинка в обтягивающих штанах. Наверное, ему доставляет удовольствие щипать самые тугие места. В его возрасте на большее он, скорее всего, не способен.

— В этих штанах ты доведешь его до помешательства, — заметил я. — У меня и то уже пальцы чешутся.

Я почувствовал, что перегнул палку и злоупотребил ее расположением. Элеонора холодно посмотрела на меня.

— Думаю, если мы намерены поспеть в Майами к ленчу, пора идти, — сказала она.

И быстро направилась прочь. Я окинул взглядом подвижную фигурку в голубых босоножках на высоких каблуках, отглаженных белых брюках и тонкой морской голубой кофточке с короткими рукавами. Брюки на самом деле отнюдь не бросались в глаза, просто были подогнаны по фигуре, и я решил, что однажды, когда мы вновь станем друзьями, должен буду признаться, что помимо очень красивых плеч и лодыжек, у нее прелестная маленькая попка. В аэропорту я заметил, как двое молодых людей в грязных комбинезонах оторвались от своего занятия, чтобы проводить ее взглядами. Возможно, ее нельзя было назвать самой красивой девушкой в мире и тело не во всем соответствовало классическим канонам, но гибкая, молодая, неповторимая и несомненно женственная фигурка обладала несомненной привлекательностью. Я ничуть не жалел, что в данном случае мне выпало быть спутником Элли, а стало быть сделаться предметом мимолетной зависти посторонних наблюдателей. Увы, сама она была психологически не способна воспринимать и наслаждаться их восхищением.

Нас поджидал все тот же двухмоторный четырехместный самолет со все тем же усатым молчаливым пилотом. Мы уселись на заднее сиденье, хотя Элеонора и намекнула, что не будет возражать, если я займу место впереди, где моим длинным ногам будет поудобнее. Судя по всему, общества моего она не жаждала, но когда мы оторвались от земли, я почувствовал, как ее пальцы отыскали мою руку и на мгновение сжали. Я с удовлетворением отметил, что самолеты все еще немного пугают ее, несмотря на множество перелетов, которые она несомненно совершила. Меня тоже пугают.

Когда Элли убрала руку, я взглянул на нее и заметил, что лицо девушки слегка порозовело.

— Только маленькие самолеты, — пробормотала она. — К большим уже привыкла, но маленькие до сих пор не внушают мне доверия. Всегда сомневаешься, удастся ли оторваться от земли.

— Понимаю, — сказал я.

Элеонора поколебалась и пристально посмотрела на меня.

— Я дрянь, — сказала она.

— Какие еще новости?

— Нет, позволь мне извиниться. Просто сегодня утром я почувствовала себя такой... раздетой. Теперь тебе известно обо мне все.

— Тебе тоже немало обо мне известно, так что думаю, мы квиты.

Какое-то время мы сидели молча, вслушиваясь в шум двигателей и разглядывая пробегающие внизу разноцветные Багамские острова.

— Мэтт.

— Да?

— Та девушка, — проговорила она, глядя прямо перед собой. — Та девушка в джунглях.

— Какая девушка в джунглях? — переспросил я. — А, эта девушка.

— Девушка-агент, которую ты спас. — Элеонора искоса посмотрела на меня. — Ее звали Шейла Саммертон, не так ли? Это одна из операций, о которых мне удалось раздобыть немного информации, — Немного помолчав, она сухо добавила: — Точными сведениями на этот счет не располагаю, но бьюсь об заклад, что ты тоже с нею переспал.

Я припомнил изможденный, обтянутый кожей скелет, который мы вытащили из джунглей, худощавую большеглазую, боящуюся собственной тени девушку, в которую костяк превратился впоследствии. Со временем нам удалось изгнать некоторых из одолевавших ее призраков. Но это не помогло. Слишком оказалась мягкотелой для нашего ремесла. Именно мягкость и подвела ее прежде всего — в решающий момент Шейла оказалась неспособной нажать на курок. Позднее та же ее черта чуть не стоила мне жизни. Она ушла от нас, и больше я о ней не слышал.

— Если занимаетесь исследованием моей личной жизни, мисс Брэнд, не забывайте, что речь идет о нескольких женщинах, с которыми ваш покорный слуга имел дело за многие прошедшие годы. Другое дело, если бы я обслужил всех и каждую на прошлой неделе. Элеонора быстро встряхнула головой.

— Не сердись, пожалуйста. Эта девушка... ей тоже пришлось несладко. Разве странно, что меня это интересует?

— Нет, сударыня. И раз уж вас это интересует, да, я с нею спал. Сначала пришлось немного откормить. Она ужасно истощала там, в джунглях. Учитывая все обстоятельства, я чувствовал себя несколько виноватым, но она рассмеялась и заявила, что раз уж пережила все это, то не видит причин, почему бы разнообразия ради не переспать с человеком, который ей по душе. Согласен, подобный выбор свидетельствует о не слишком хорошем ее вкусе.

Элеонора молчала. Возможно, она была не согласна, что такой выбор можно назвать здравым, или считала его слишком здравым для девушки, которая пострадала значительно больше, чем она сама. Возможно, решила, что я сравниваю, и результаты не в ее пользу. Я же, в сущности, говорил, не задумываясь, как она это воспримет. Психологические и сексуальные проблемы мисс Элеоноры Брэнд успели несколько меня утомить. Тем более, что хватало и собственных забот. Например, предстояло решить, как вести себя с этим Джузеппе Вело, крестным отцом из Майами-Бич.

Но прежде чем я успел найти ответ на этот вопрос, что вряд ли было возможно загодя, самолет приземлился в Майами, и перед нами встала другая задача, или помеха. Аэропорт, в котором полно незнакомых людей, не лучшее место для обеспечения чьей-либо безопасности, так что мне приходилось стараться изо всех сил, дабы не зазеваться ненароком. Следуя за Элеонорой, я сознавал, что она тоже выискивает кого-то в толпе; разница состояла в том, что она знала, кого искать.

Нужный нам человек оказался высоким мужчиной с циничным взглядом и волосами песочного цвета, который вручил Элеоноре большой конверт, перекинулся с ней парой фраз о каких-то происшествиях или заданиях, в которых приходилось участвовать вместе, и удалился, не сказав мне ни слова. Оно и понятно: я не вхож в журналистскую среду, а потому приравниваюсь к окружающей обстановке. Я провожал взглядом его удаляющуюся фигуру и еще раз оглядывался по сторонам, когда Элеонора издала странный сдавленный звук, заставивший меня резко обернуться и потянуться за оружием. Полет на частном самолете избавил нас от прохождения через детекторы металла, и позволил обойтись без хитроумных трюков с револьвером.

Но на Элеонору никто и не думал нападать. Тем не менее, лицо ее смертельно побледнело. Я протянул руку за фотографиями, которые она рассматривала. Она быстро покачала головой.

— Нет, сначала взгляни на эту, Арлетт Свеллоу. В руках у меня оказалась яркая глянцевая фотография симпатичной молодой женщины вульгарного вида с распущенными светлыми волосами в интригующе скудном костюме и с большой гитарой. Я вернул фотографию Элеоноре, и она протянула мне второй снимок.

— Арлетт Свеллоу.

В какой-то мере меня подготовила к увиденному ее реакция, но в любом случае приятного было мало. Запечатленная на второй фотографии девушка была мертва. Снимок сделала полиция, и хотя лицо жертвы не пострадало, с трудом верилось, что перед тобой та же самая девушка. Светлые волосы потемнели, казалось они были грязными и неухоженными еще до смерти. Дерзкий нос странно обмяк и как будто сгорбился, но больше всего изменился чувственный рот. Верхнюю губу рассекла широкая, рваная рана, превратившая ее в подобие незалеченной заячьей губы. Еще один неприятный шрам виднелся на правой щеке. Я прочистил горло.