Русский национализм по естественным причинам особенно волнуют политические проблемы отношений России с Украиной и Белоруссией, русских с украинцами и белорусами. То, как эти отношения решают либеральные “демократы”, породило надлом в русском самосознании, в русском восприятии мира, но главное страшно, чудовищно ударило по основному русскому экономическому интересу, по крупной промышленности. Будучи людьми политически недалекими, беспринципными, с весьма слабыми представлениями об исторических интересах российской государственности, либеральные “демократы” не в состоянии понять простую истину — можно сломить или даже уничтожить множество людей, но невозможно уничтожить экономические интересы государства, а потому и подлинные политические интересы народа, нации. Как только политика начинает ломать, давить экономические интересы государства необузданными эгоистическими страстями, она ведет народ к обнищанию и страну к социальным катаклизмам, тем самым обрекая себя на диктатуру над собственным голодным народом и на войны, в том числе и гражданские, либо — на свой постыдный крах, в любом случае, в конечном счете, — на свой политический крах.
Россия, но в особенности Украина и Белоруссия при интеграции в мировой капиталистический рынок не смогут догнать по уровню жизни Запад без создания эффективнейшей наукоемкой промышленности с высокой производительностью труда, с очень высокой и постоянно возрастающей производительностью труда, которая обеспечит быстрый рост наукоемкой товарной продукции для внешней торговли. Производительность труда среднего, мелкого производства, тем более в сельском хозяйстве, недостаточна для того, чтобы неуклонно наращивать экспорт или удерживать его на высоком уровне, она слишком низкая для такой задачи. Она всегда уступает производительности труда в крупном промышленном производстве. Но крупная промышленность требует для защиты ее интересов на мировых рынках сильного государства с сильным военно-политическим влиянием, которое обеспечивает долгосрочную внешнеполитическую стабильность для ее развития. И мы, три народа единого древнерусского корня, единственные в бывшем СССР, кто по своим культурным и социально-психологическим способностям и воззрениям на мир смогли ценой сознательных и многочисленных жертв, крови и пота осуществить советскую индустриализацию, создать крупную промышленность, мы оказались неподготовленными к пониманию ее роли в нашем будущем. И вместо совместного, тремя республиками отстаивания интересов крупной промышленности в новых политических условиях мы позволили всяким разрушительным силам приняться разваливать ее, первым шагом к чему стала дискредитация идеи о совместном строительстве нашего единого общерусского государства. И после этого либеральные “демократы” смеют шуметь о желании блага нашим народам! Ложь, цинизм, красивыми словами прикрытый наглый эгоизм определенных групп, не в последнюю очередь так называемой “национальной”, но на самом деле местнически-патриотической, не имеющей будущего, а потому реакционно агрессивной интеллигенции Украины и Белоруссии, которая пытается повернуть ход истории вспять и которая оказалась прямо заинтересованной в развале крупного промышленного производства. Конечно, крупная промышленность ведет к русификации, но русификация неизбежна в любом случае. Ее можно задержать на годы, быть может на пять, от силы на десять лет, но она неизбежна, как объективная историческая тенденция.
Украинская культура — в чистом виде архаично-деревенская культура. Она абсолютно неспособна решать задачи современного государства, государства городского и промышленного. Ибо если язык деревенский, то и мышление он делает таким же и поведение человеку придает соответствующее, даже если человек живет в городе. Эта культура нелепа, смешна, когда берется решать задачи современных экономики, военного, научного, международно-правового строительства. Для того, чтобы сделать украинскую культуру современной, государственной, — необходима коренная реформа языка. Но такая реформа настолько тяжелый, страшно болезненный, длительный процесс, что у Украины просто нет исторического времени для ее реализации. Следует напомнить, что подобная реформа, коренная решительная реформа великорусского языка, которую начал царь Петр I, проходила больше сотни лет! Как раз по этой-то причине государственная деятельность Российской империи находилась под столь сильным воздействием бывших в то время более развитыми языков — немецкого и французского. И в наше время мы видим — даже в таких крупных и древних странах как Индия, Пакистан, с их великой в прошлом цивилизацией, а так же практически во всех бывших колониях капиталистических мировых держав в Азии, в Африке, в Америке официально или неофициально государственным языком остается язык бывшей метрополии, потому что туземные языки, туземная культура не в состоянии решать современные проблемы. Надо быть круглыми невеждами, чтобы не задумываться над причинами этого.
Ну нельзя, невозможно без усмешки, всерьез говорить об украинизации. Она приведет Украину, как государство, к морально-нравственному, политическому и экономическому краху. Украинизация неизбежно ударит в первую очередь по экономическим интересам жителей крупных индустриальных городов, по крупной промышленности, вызовет их разрушение, доведет экономические отношения до абсурда. На базе украинизации может произойти только одно: разрушение индустрии, промышленности вообще, одичание города и откат Украины до положения сельскохозяйственного придатка к промышленным государствам Европы и к России, причем придатка с очень низкой исполнительской и общей культурой. А потому украинизированную Украину, если это произойдет, ожидает будущее страны, с которой другие государства будут иметь дело крайне неохотно, страны отсталой, крайне бедной, из которой будет нарастать исход безработной молодежи.
Украинская культура никогда не имела собственной городской культуры дворянства, аристократии. Это замечательно выразил Гоголь. По его мнению, князья и бояре, их дружины после монгольского нашествия бросили южную Русь, бежали на север, и народ вынужден был для своего выживания вырабатывать стихийно-народное казаческое самоуправление, с самобытной и очень устойчивой к внешнему воздействию психологической и культурной традицией. Но такое самоуправление не может иметь и не имеет укоренившихся представлений о чести, о верности клятве, слову, долгу, обязательствам. Если говорить откровенно, то понятия о чести, верности слову, социальным обязательствам, международно-правовым обязательствам имеют в украинской культуре крайне слабую значимость. Человек, воспитанный собственно и только на украинской культуре не выносит над собою никаких обязательств, — он вольный казак, он ветер, он дитя природы, стихии. Тогда как нетрудно отметить, что все современные, динамичные в своем развитии государства придерживаются в культурно-воспитательной внутренней политике четко выраженной задачи осуществлять мифологизацию своей истории таким образом, чтобы подчеркивать особую роль дворянства, превращая его в мифологизированный национальный идеал. Это джентльмены в англоязычной национальной культуре, в англоязычных странах, это юнкерство — в немецкой национальной культуре, идальго — в испанской и т.д.
