— Никогда… слышишь… — слова выговаривались с трудом, я словно выталкивал их изнутри, медленно, по одному, — …никогда… больше…так… не делай!
— Как, так, Тед? — Теперь во взгляде Снежаны к недоумению прибавилась ещё и тревога. — Я тебя не понимаю?
Это было уже слишком!
— Не понимаешь?! — заорал я, встряхивая Снежану за плечи. — Ладно, ты умеешь перемещаться, а я нет! Но хвастаться этим зачем, представления дешёвые передо мной зачем устраивать!
— Какие представления, Тед? — ответно закричала Снежана, отталкивая меня. — Да объясни ты толком!
— Там исчезнуть, тут появиться! — Меня всё ещё трясло словно в лихорадке, никак не мог успокоиться. — И даже одеться успела… поздравляю!
«Но ведь она никак не могла успеть одеться! — мелькнуло в моей голове. — Никак не могла!»
— Тэд! — послышалось вдруг со стороны моря. — Смотри, как я классно плаваю!
Что за чёрт?!
Я резко обернулся и увидел, как Снежана плывёт к берегу. Красиво плывёт, широким размашистым брассом…
И вдруг всё это исчезло! И я тоже исчез, вернее, переместился. Теперь я стоял за спиной Снежаны, а у ног моих лежало два рюкзака.
— Тед! — закричала Снежана. — Ты куда делся, Тед!
— Я здесь! — негромко произнёс я и Снежана резко обернулась. Потом некоторое время молча смотрела на меня остановившимся и почти безумным взглядом.
— Тед! — прошептала она. — Как это возможно? Ты был там… и одет был совершенно по-другому! А ещё я там себя увидела… плывущую…
— Я тоже всё это видел! — сказал я. — Это был кусочек из прошлого. Из нашего общего прошлого, помнишь его?
Снежана как-то неуверенно кивнула, потом взгляд её прояснился.
— Но ты всё-таки вернулся, Тед!
Наверное, сейчас только Снежана заметила рюкзаки у моих ног.
— Ты смог не только вернуться, но и… — Она замолчала, и некоторое время пристально на меня смотрела. — У тебя тоже получается сейчас вот так? Ну, чтобы в одежде и вещи с собой прихватывать?
— Это Стефана заслуга! — почему-то признался я. — Это он меня отправил сюда.
— Стефан?
Я заметил, что Снежана невольно вздрогнула, когда я произнёс имя её мужа.
— С ним всё в порядке?
Со Стефаном не всё было в порядке, далеко даже не всё! Но я лишь как-то неопределённо пожал плечами.
— Не знаю! Он меня отправил, а сам остался. И вот этот рюкзак попросил тебе передать…
— Правда?
Снежана подняла рюкзак и тут же вновь его опустила.
— Тяжёлый какой! Что в нём?
— Там твоя одежда, — торопливо проговорил я. — не знаю, правда, какая. И ещё одна вещь, я про неё тебе потом объясню. Ты давай, переодевайся пока…
— Ладно! — Снежана присела на корточки и принялась торопливо вытаскивать из рюкзака какие-то шмотки. — Ух, ты!
Потом она как-то нерешительно посмотрела на меня.
— Может, ты отвернёшься, пока я переодеваться буду!
— Нет проблем! — Я сделал поворот на сто восемьдесят градусов и принялся внимательно рассматривать мерцающую вдали синеву. — Вот, я уже не смотрю!
За моей спиной тотчас же послышался шорох, производимый, по всей вероятности, сбрасываемой одеждой. Вернее, той ерунды, которую поспешно натягивала на себя перед нашим прошлым бегством Снежана в моей спальне.
— Ты извини, Тед, что я такая стеснительная стала…
Теперь, судя по воспроизводимым шорохам, Снежана уже торопливо одевалась.
— Просто я…просто мне… а, в общем, можешь смотреть уже!
Я немедленно повернулся.
— Ух, ты! Вот это я понимаю!
Снежана теперь была экипирована не хуже бойца спецназа. Ну, если не учитывать отсутствие бронежилета и шлема на голове.
— Откуда у тебя такое форменное одеяние?
— Спелеологией когда-то увлекалась. Тебе это слово что-нибудь говорит?
— Где уж мне тёмному! — вздохнул я. Потом помолчал немного и добавил: — Что-то с пещерами связанное?
— Вот видишь! — Снежана улыбнулась. — Не такой ты, оказывается, и тёмный! Спелеология и в самом деле занимается всесторонним изучением природных подземных пространств, чаще именуемых просто пещерами. Впрочем, наше увлечение скорее относилось к спелеотуризму…
— А это ещё что за зверь такой? — спросил я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Спелеотуристы, в отличие от учёных-спелеологов, посещают пещеры с чисто спортивной или познавательной целью. Главное для нас было, не изучение, а преодоление различных препятствий. Что-то сродни альпинизму, вот только не вверх, а вниз…
— Понятно! — сказал я. — И этот вот твой костюмчик — стандартная форма всех спелеотуристов?
— Нет! — засмеялась Снежана. — Это спецзаказ! Для меня лично.
Она вновь наклонилась и вытащила из рюкзака довольно увесистый золотистый шар. Некоторое время держала в руках, внимательно разглядывая, потом осторожно опустила на песок.
— Ну, и что это такое, хотелось бы знать?
— Мне тоже этого очень хотелось бы! — в тон Снежане проговорил я. — Но, как говорится, увы! Стефан сказал, что я должен зарыть эту штуковину в песок, а потом постараться забыть даже место тайного сего захоронения. Почему шарик этот нужно закапывать, почему место оное забывать необходимо, и что эта за штуковина вообще — понятия не имею!
— Ну и ладно!
Снежана подошла ко мне вплотную и, взяв обе мои руки в свои, некоторое время молча на меня смотрела. Я тоже смотрел на неё, и продолжалось это довольно-таки продолжительное время.
— Я рада, что ты вернулся, Тед! — прошептала Снежана и глаза её подозрительно заблестели.
— А уж как я рад!
Обняв Снежану за плечи, я принялся покрывать частыми торопливыми поцелуями её лицо и шею. Потом, опустившись на колени, принялся целовать руки Снежаны.
А ещё потом мне вдруг вспомнилась Мери, и ночь, проведённая с ней. Ночь, которую я совершенно даже не помнил…
Но она всё же была, эта ночь!
Я встал, а Снежана с каким-то даже испугом на меня посмотрела.
— Что-то не так, Тед?
— Всё так! — я несколько насильственно улыбнулся, вернее, заставил себя улыбнуться. — Ты есть хочешь?
— А ты и еду приволок? — враз оживилась Снежана.
— И самую разнообразную! — Я наклонился и развязал рюкзак. — Вот, посмотри!
И я начал выкладывать из рюкзака содержимое.
— Подожди, я скатерть постелю!
Снежана вытащила из баула, который ранее из собственной квартиры сюда доставила, скатерть, расстелила её на песке. Потом из баула были извлечены всё те же две фаянсовые кружки.
— Ну, а теперь заглянем в твой рюкзак! Ух, ты, да тут всего столько! И даже шоколадки!
— Всё можешь не доставать, — сказал я и тоже почувствовал, что сильно проголодался. И не мудрено, забыл уже, когда последний раз и ел нормально. Кажется, именно здесь и именно со Снежаной…
Снежана извлекла из моего рюкзака хлеб, колбасу, сыр, печенье и бутылку виски. Потом заколебалась, глядя на пластиковые бутылки с такими разными напитками.
— Давай начнём с содовой, — предложил я. — Для виски самый подходящий напарник!
Так мы и сделали. Потом Снежана вытащила из ножен мой немецкий кинжал, порезала колбасу, сыр, и мы стали пировать.
Пировали долга, заражаясь друг от друга отменным аппетитом, потом Снежана сдалась первой.
— Всё, не могу больше! — объявила она. — Даже смотреть на еду не хочется! Вот что значит, переела!
— Ладно! — сказал я, откупоривая виски. — Переела, так переела! А теперь мы всё это перепьём!
Мы выпили по две порции виски с содовой и решили, что с нас пока хватит.
— А кофе будешь? — спросила Снежана. — У меня в бауле и спиртовка имеется, если не забыл.
— Не хочу я кофе! — Я мотнул головой. — Сыт, как говорится, по горло!
— Тогда всё, убираю со стола! — объявила Снежана, пряча остатки снеди обратно в рюкзак. — Слушай, да у тебя тут и туалетная бумага! И много! Слушай, ты такой молодец!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я ничего не ответил, да и похвала за наличие туалетной бумаги показалась мне довольно сомнительной.
— Два рулона я в свой рюкзак переложу!
Она открыла рюкзак, врученный мне Стефаном, и засунула туда бумагу. Потом для чего-то принялась ощупывать рюкзак и из бокового его кармашка извлекла пистолет. Маленький такой и, кажется, тот самый, что ранее держал в руке Стефан. Или всё же другой, чем-то от него отличный?..
