Читаем без скачивания Мировая война Z - Макс Брукс

Она что-то услышала, что-то на моем конце провода.

— Раньше вас?

— Да, наверное, потому что через секунду, когда я вернулась к реальности и подняла голову, раздался стон… громкий и близкий. А еще плеск болотной воды.

Сначала я увидела одного, прямо перед собой. Потом развернулась и заметила еще пятерых, идущих с разных сторон. А за ними еще десять, пятнадцать… Я выстрелила в первого, промазала.

Мете заорала. Я сказала ей, сколько мертвяков меня атакует, она велела остыть, не пытаться убежать, просто замереть и делать то, чему учили в Ивовой Бухте. Я только собиралась спросить, откуда она знает о Бухте, когда Мете крикнула мне заткнуться и стрелять.

Я залезла на крышу «лексуса» и оценила расстояние до нападавших. Определила первую цель, глубоко вдохнула и пристрелила мертвяка. Быть отличным бойцом — значит принимать решения так быстро, как только позволяют электрохимические импульсы организма. Я успокоилась, сосредоточилась, сомнения и слабость исчезли. Мне казалось, что бой длится уже часов десять, хотя в реальности он не занял, наверное, и десяти минут. Шестьдесят один в сумме, отличное плотное кольцо из мертвяков. Я передохнула, проверила, сколько осталось патронов, и стала ждать новой волны. Но не дождалась.

Еще через двадцать минут Мете потребовала отчета. Я сказала, сколько зомби уничтожила, а она попросила напоминать ей, что меня лучше не злить. Я засмеялась, в первый раз с тех пор, как свалилась в болото. Я снова была в порядке, сильная и уверенная в себе. Мете предупредила, что из-за всех этих задержек мне теперь ни за что не успеть к шоссе до темноты, и надо бы подумать, где заночевать.

Я ушла как можно дальше от «лексуса», пока небо не начало темнеть, и нашла приличный насест в ветвях высокого дерева. В наборе был стандартный гамак из микроволокна, классная штука, легкий и сильный, с застежками, которые не дают выкатиться наружу. Еще они помогают успокоиться и быстрее заснуть… да, точно! Я перепробовала все дыхательные упражнения, которым нас учили в Бухте, и даже проглотила две «Бейби-Л».[43] Обычно рекомендуют только одну, но я решила, что это для слабаков. Я — снова я, помните об этом, я справлюсь, но… мне надо поспать.

Тут я спросила Мете, раз уж все равно нечего делать и не о чем думать, можно ли поговорить о ней. Кто она такая? Как оказалась в уединенном домике посреди болот? И откуда столько знает об обучении пилотов, если сама его не проходила? Я начала что-то подозревать.

Мете сказала, что позже будет достаточно времени для очередного выпуска радиошоу «Взгляд». Сейчас мне надо поспать, а на рассвете доложить обстановку. Между «на рассвете» и «доложить» я почувствовала, как начинает действовать «Бейби-Л». Не успела Мете договорить слово «обстановка», как я вырубилась.

Спалось плохо. Когда я открыла глаза, небо уже просветлело. Мне снились, самой собой, мертвяки. Их стоны отдавались у меня в ушах, когда я проснулась. Потом я посмотрела вниз и поняла, что это не сон. Дерево окружила едва ли не сотня тварей. Они лезли друг на друга, пытаясь добраться до свежего мяса. Впрочем, у них ничего не выходило — слишком зыбкая почва. У меня не хватало патронов, чтобы уложить всех, а ведь за время стрельбы могли подтянуться новые, поэтому я решила, что лучше собрать пожитки и сваливать оттуда.

— Вы заранее предполагали их появление?

— Не совсем, но нас готовили к таким ситуациям. Очень похоже на прыжок с парашютом: надо выбрать точку приземления, согнуть ноги, перекатиться и встать как можно быстрее. Задача — отпрыгнуть подальше от противника. Потом мчаться, бежать трусцой или даже просто идти быстрым шагом — да, нам советовали и это, — чтобы сохранить силы. Смысл в том, чтобы выиграть время на обдумывание следующего шага. Шоссе Ай-10 располагалось достаточно близко, я могла туда добежать, дождаться спасательного вертолета и улететь, прежде чем эти вонючие мешки меня догонят, я включила рацию, обрисовала ситуацию Мете и попросила дать сигнал спасателям на немедленный прием пассажира Она сказала: «Будь осторожной». Я сгруппировалась, прыгнула и сломала лодыжку о выступающий камень.

Я упала в воду лицом вниз. Только ее ледяное прикосновение и спасло меня от обморока. Я подняла голову, захлебываясь, разбрызгивая воду, и увидела толпу зомби, бредущую за мной. Не услышав моего отчета, Мете, очевидно, поняла, что произошло. Так или иначе, она вдруг заорала, чтобы я вставала и убегала. Я попыталась встать на поврежденную ногу, однако лодыжку и позвоночник тут же пронзила дикая боль. Стоять было можно, но… тут я взвыла, и даже Мете, наверное, услышала меня в своем домике. «Выбирайся оттуда! — кричала она. — Пошла!»

Я похромала вперед с сотней упырей на хвосте. Должно быть, выглядело забавно — отчаянные гонки калек.

Мете кричала: «Раз можешь стоять, значит, можешь бежать! Ты можешь!»

«Но мне так больно!» — сказала я вслух. По лицу текли слезы, а сзади поспешали на обед мертвяки. Мне удалось добраться до шоссе, нависающего над болотом, как руины римского акведука. Мете была права насчет его относительной безопасности. Только ни она, ни я не рассчитывали на мой перелом и хвост из живых мертвецов. Нормального подхода к полотну шоссе не было, и мне пришлось хромать к одной из прилегающих дорог, от которых Мете раньше советовала держаться подальше. Я увидела, почему, когда подошла ближе. Там стояли сотни разбитых ржавых машин, и в каждой десятой сидел хотя бы один зомби. Они заметили меня и начали стонать, звук разносился на многие мили вокруг.

Мете снова закричала: «Не обращай на них внимания! Иди на въезд и следи за долбаными хватами!» — Хватами?

— Теми, которые хватают через открытые окна. На открытой дороге я могла хоть увернуться, но на въезде они тянутся со всех сторон. Те несколько минут, когда я пыталась взобраться на шоссе, оказались самыми страшными. Мне пришлось идти между машинами, на крыши я не могла забраться из-за сломанной лодыжки. Ко мне тянулись гнилые руки, хватая за комбинезон и запястья. Каждый выстрел в голову стоил секунд, которых у меня не было. Крутой уклон не давал двигаться быстрее. Лодыжка пульсировала болью, легкие горели, толпа мертвяков быстро нагоняла. Если бы не Мете…

Она все время кричала на меня.

«Ты что, уснула, чертова сука? Не смей сдаваться… не СМЕЙ проиграть!»

Она не давала мне спуска, толкала вперед, дюйм за дюймом. «Кто ты, сопливая мелюзга, что ли?»

На тот момент я так и думала. Просто знала, что у меня не получится. Бессилие, боль, и еще злость на себя. Я всерьез задумывалась, не выстрелить ли себе в голову, наказать себя за… не знаю что. И тут Мете словно врезала мне пощечину. Она проревела: «Ты что, такая же, как твоя гребаная мать?!»

Этим она меня достала. Я взлетела прямо на шоссе. Крикнула Мете, что я на месте, потом спросила: «Ну и что теперь?»

Внезапно ее голос стал очень мягким. Она велела мне посмотреть вверх. От утреннего солнца ко мне направлялась черная точка, которая летела вдоль шоссе и очень быстро превратилась в 1Щ-60. Я издала победный вопль и выпустила сигнальную ракету.

Когда меня затащили на борт, я поняла, что это гражданский вертолет, а не служба спасения. Командиром экипажа оказался крупный южанин с козлиной бородкой и в очках с толстыми линзами. Он спросил: «Откуда вы взялись?»

Простите, что исказила акцент. Я едва не заплакала, хлопнув его по бицепсу размером с бедро. Я смеялась и говорила, что они быстро работают. Он посмотрел на меня как на сумасшедшую. Позже оказалось, что это была не спасательная команда, а обычный воздушный грузоперевозчик, который летел из Батон-Руж в Лафайетт. Впрочем, в тот момент мне было на все наплевать. Я сообщила Мете, что меня подобрали и что все в порядке. Поблагодарила за все что она сделала, и… только чтобы не разреветься, попыталась закончить шуткой, что теперь как раз есть время для очередного выпуска радиошоу «Взгляд». Ответа так и не последовало.

— Она, похоже, была потрясающим работником.

— Она была потрясающей женщиной.

— Вы говорили, что к тому времени у вас появились «подозрения»…

— Ни один гражданский, даже работник с огромным стажем, не мог так хорошо понимать, каково быть летчиком. Мете слишком многое знала, слишком логично рассуждала, словно сама через все это прошла.

— Значит, она была пилотом?

— Определенно. Не из ВВС, я бы ее знала. Возможно, десантные силы или военно-морской флот. В грузовых полетах они теряли не меньше пилотов, чем мы, и восемь из десяти пропадали без вести. Наверняка Мете попадала в подобную ситуацию. Катастрофа, потеря экипажа, может, она даже винила себя, как и я… потом каким-то образом нашла тот домик и провела остаток войны, работая в службе воздушного наблюдения.

— Звучит правдоподобно.

— Ведь правда? (Неловкая пауза).

— Что?