«Бандероль на почтовом ящике. От Дж. Уитни».
Почему она вдруг подумала об этом? Что в этом такого? Она сунула пластиковую тарелку с оливками и кусочками огурца назад в корзинку и задумалась. От посылки ее ум скоро перешел к другой мысли, показавшейся необычайно яркой и бесспорной ее засыпающему рассудку.
Кэмберы уехали к родственникам в другой город. Может быть, в Кеннебанк или в Огасту. На семейный праздник.
Она представила большой сбор на зеленой лужайке. За громадным столом сидело не менее пяти десятков людей. В сторонке дымилась жаровня с барбекю. Сидящие передавали друг другу жареную кукурузу и домашние бобы, салаты, тарелки с барбекю (у Донны заныло в желудке). Стол был накрыт домотканой скатертью. Во главе его восседала благообразная седая дама… Уже во сне Донна без всякого удивления увидела, что это ее мать.
Там были и Кэмберы, но во сне они оказались вовсе не Кэмберами. Джо Кэмбер был одет в рабочий комбинезон Вика, а Черити — в зеленое шелковое платье Донны.
И их сын был точь-в-точь таким как Тэд, когда он пойдет в пятый класс…
— Мама?
Картина поплыла, начиная рваться на куски. Она попыталась удержать ее, ведь это была счастливая семья, какой у нее никогда не было.., и не будет в их с Виком тщательно запрограммированной жизни, с их единственным, тоже запрограммированным, ребенком. С внезапной тоской она подумала, как она не осознавала этого раньше.
— Мама?
Картина померкла. Ну и Бог с ней. Осталась только уверенность — Кэмберы уехали на семейный праздник и скоро вернутся, довольные и сытые после барбекю. И все будет в порядке. Джо Кэмбер с лицом Вика обо всем позаботится. Бог не оставит их.
— Мама!
Она очнулась и очень удивилась, увидев, что не лежит в своей постели, а сидит за рулем «пинто».., но тут же все вспомнила. Образы Родственников, собравшихся за праздничным столом, исчезли, и через пятнадцать минут она уже ничего не помнила из своего сна.
— А? Что?
Внезапно в доме Кэмберов зазвонил телефон. Пес вскочил — громадная, бесформенная тень на фоне сарая.
— Мама, я хочу в туалет.
Куджо заревел. Это был не лай, а именно рев. Внезапно он кинулся на дверь и изо всех сил ударился об нее, сотрясая косяк.
«Нет, подумала она, — нет, ну пожалуйста, не надо…»
— Мама, я хочу пи…
Пес вцепился в доски двери. Она слышала хруст дерева.
Телефон прозвонил шесть раз. Восемь. Десять. Потом замолчал.
Она поняла, что все это время сдерживала дыхание и выпустила воздух одним шумным выдохом.
Куджо стоял возле двери, поставив передние лапы на ступеньки. Он зарычал — кошмарный, низкий звук. После этого обернулся и посмотрел на «пинто». Не увидев ничего подозрительного, он снова ушел в тень, за пределы видимости.
Тэд настойчиво дергал ее за рукав.
— Ма, я хочу писать!
Она беспомощно посмотрела на него.
***
Бретт Кэмбер положил трубку. Никто не отвечает. Похоже, его нет дома. Черити кивнула, не слишком удивившись. Она была рада, что Джим разрешил им звонить не из гостиной, а из его кабинета. В гостиной было слишком много источников шума: широкоэкранный «Панасоник» с видеоприставкой и системой «Атари» для видеоигр и прелестный старый проигрыватель типа «Вурлицер».
— Сидит у Гари, наверное, — предположил Бретт.
— Ага, — согласилась она, вспомнив взгляды, которыми обменялась с Джо, когда заключала с ним сделку, приведшую их с сыном сюда. Ей не хотелось, чтобы Бретт звонил к Гари — она очень сомневалась, что ему там ответят. Она подозревала, что два старых пса, обнявшись, воют в данный момент на луну.
— Как ты думаешь, ма, Куджо в порядке?
— Ну, я думаю, папа что-нибудь сделает, если он не в порядке, — она и правда так думала. — Почему бы тебе не позвонить ему утром? Уже пора спать. Скоро десять. У нас был тяжелый день.
— А я не устал.
— Все равно мы ехали слишком долго. Сейчас дам тебе зубную щетку и полотенце. Помнишь, где туалет?
— Конечно. А ты тоже пойдешь спать, ма?
— Чуть позже. Посижу немного с Холли. Нам о многом нужно поговорить.
— А она похожа на тебя. Ты знаешь? Холли с удивлением посмотрела на него.
— Ну, немного.
— И этот малыш, Джимми. Как он меня стукнул, — Бретт хихикнул, вспомнив.
— Тебе не было больно?
— Не, — Бретт смотрел на кабинет Джима-старшего: пишущая машинка на столе, ксерокс, следы скоросшивателей, расставленных по алфавиту. В его взгляде была какая-то холодная оценка, которой она не понимала. — Что ты. Он еще маленький. Он ведь мой кузен?
— Да.
— Близкий родственник, — казалось, его это позабавило.
— Бретт, тебе понравились дядя Джим и тетя Холли?
— Она — да, а про него еще не могу сказать. Проигрыватель у него хороший. Только.., — он покачал головой с, неудовольствием.
— Что такое?
— Он так гордится, — сказал Бретт. — Как малыш игрушкой, понимаешь? Этим проигрывателем.
— Ну, он совсем недавно его купил, — сказала Черити. У нее стали зарождаться подозрения. Что Джо наговорил мальчику, когда отводил его в сторону перед отъездом?
— Холли сказала, что Джим с детских лет мечтал о нем. Именно о таком проигрывателе. Люди.., дорогой, люди покупают разные вещи, чтобы доказать себе, что они преуспели в жизни. Так мне кажется. И часто это то, что они не могли купить, когда были бедными.
— А дядя Джим был бедным?
— Не знаю, — призналась она. — Но сейчас они не бедствуют.
— Я только хотел сказать, что он не знает, что с ним делать. Понимаешь, он купил его и нанял людей, чтобы привезти его сюда, и чтобы наладить, и теперь говорит, что это его, но я.., не знаю, что-то тут не так.
— Хочешь сказать, что он не сделал его своими руками? — Хотя ее подозрения значительно возросли, голос оставался спокойным.
— Вот! Точно! Он его купил, и теперь это для него — как кредитная карта или…
— Он говорит, что это очень сложная конструкция.
— А папа сделал бы такую сам, — сказал Бретт как бы само собой разумеющееся, и Черити услышала, как где-то далеко внезапно захлопнулась дверь — не в доме, а у нее в сердце.
— Бретт, — сказала она, — не все люди могут заниматься ремонтом, как твой папа.
— Да, я знаю. Но дядя Джим не может сказать, что это его, только потому, что у него есть кредитная карта. Это не правильно.
Она внезапно разозлилась. Ей захотелось схватить его за плечи и трясти; заорать во весь голос, пока он не поймет правоту. Эти деньги Джим получил не за красивые глаза. Пока его любимый папа паял и клепал, прикладываясь между делом к бутылке, Джим Брукс учился на юриста, лез из кожи вон, чтобы получить диплом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
