Котаке не услышала бы его.
– Но повлиять на ее решение невозможно, – сказал Нагаре, глядя на Котаке с легкой улыбкой, а затем опустил голову.
Нагаре сказал, что он «был против», но он не мог настаивать, не мог сказать: «Сделай аборт» или «Я хочу, чтобы ты родила ребенка». Он не мог делать выбор между ними, выбирая Кей, а не ребенка, или, наоборот, выбрав ребенка, а не Кей.
Котаке не знала, что ответить. Она посмотрела на плавно вращавшийся вентилятор под потолком.
– Это тяжело, – согласилась она.
Казу вышла из подсобки.
– Ну как?.. – прошептала Котаке.
Но Казу отвела взгляд от нее и посмотрела на Нагаре. Она не была отстраненной, как обычно; Казу казалась грустной и подавленной.
– Как она? – спросил Нагаре.
Казу молча указала глазами на подсобку. Нагаре посмотрел в ту сторону и увидел медленно приближающуюся Кей. Лицо ее все еще оставалось бледным, походка была неуверенной, но все же казалось, что ей гораздо лучше. Кей прошла за барную стойку и встала перед Нагаре.
– …
Нагаре старался не смотреть на Кей, он внимательно изучал своих бумажных журавликов. Ни Нагаре, ни Кей не произнесли ни слова, молчание между ними с каждой минутой становилось все более напряженным. Котаке замерла.
Казу вернулась на кухню и начала готовить кофе. Она поместила фильтр в воронку и налила горячую воду из котла. Поскольку в кафе стояла полная тишина, было легко понять, что Казу делала, даже если она находилась вне поля зрения. Вскоре горячая вода в колбе закипела. Через несколько минут запах свежего кофе наполнил маленький зал. Как будто разбуженный этим ароматом, Нагаре поднял глаза.
– Прости меня, Нагаре, – пробормотала Кей.
– За что? – спросил он, все еще рассматривая бумажных журавликов.
– Завтра я поеду в больницу.
– …
– Я… меня… госпитализируют, – проговорила Кей каждое слово, как будто пыталась смириться с мыслью, которую по-прежнему не хотела принимать.
– Честно говоря, всякий раз, когда я попадаю в больницу, я представляю, что никогда больше не вернусь домой. Я не смогла принять это решение…
– Понятно, – Нагаре крепко сжал кулаки.
Кей подняла подбородок и уставилась в стену невидящим взглядом.
– Но, похоже, я больше так не выдержу… – сказала она и разрыдалась.
– …
Нагаре молча слушал.
– Это предел для моего тела…
Кей положила руку на живот, который еще не увеличился ни на сантиметр.
– Похоже, что рождение этого ребенка отнимет у меня все… – сказала она с кривой усмешкой. Что касается возможностей ее тела, она знала их лучше, чем кто-либо другой.
– Вот почему…
Кей сказала, что поедет в больницу. Нагаре посмотрел на нее.
– Хорошо… – это все, что он мог ответить.
– Кей, дорогая…
Котаке впервые видела Кей такой расстроенной. Как медсестра она понимала опасность, которая грозит Кей, если она решится родить этого ребенка. Ее тело уже было на пределе, а ведь еще даже не начался токсикоз. Если бы она выбрала прерывание беременности, ни у кого бы язык не повернулся ее осудить, но Кей решила рожать.
– Мне и правда очень страшно… – тихо произнесла Кей. – Интересно, будет ли мой ребенок счастлив… – сказала она, аккуратно положив руку на живот.
– Будет ли тебе одиноко без меня? Ты будешь плакать? – Кей, как обычно, разговаривала с малышом в животе. – Возможно, я смогу только выносить тебя, малыш. Ты простишь меня? – Кей прислушалась, но ответа не последовало.
– …
По ее щеке поползла слеза.
– Мне страшно… Мысль о том, что я не буду рядом со своим ребенком, пугает меня… – сказала Кей, глядя в упор на Нагаре.
– Я не знаю, что мне делать. Я хочу, чтобы мой ребенок был счастлив… Как может такое простое желание быть таким страшным? – плакала она.
– …
Нагаре не ответил. Он просто смотрел на бумажных журавликов на стойке.
Хлоп
Женщина в платье закрыла свой роман. Она еще не закончила его. Белая закладка с привязанной к ней красной лентой лежала между страницами. Услышав, как захлопнулась книга, Кей взглянула на женщину в платье, а женщина в платье пристально посмотрела на Кей.
– …
Не отрывая взгляда от Кей, женщина в платье ласково подмигнула. Затем она плавно встала с места. Как будто она хотела что-то сказать Кей этим подмигиванием. Но женщина просто прошла позади Нагаре и Котаке и исчезла в туалете.
Ее место – то самое место – теперь было свободно.
– …
Кей стала приближаться к стулу, как будто что-то тянуло ее туда. Потом, подойдя к тому самому месту, она остановилась.
– Казу… ты не могла бы приготовить кофе? – позвала она слабым голосом.
Услышав голос Кей, Казу высунула голову с кухни. Когда она увидела, что Кей стоит рядом с тем местом, она не сразу поняла, что творится у нее в голове.
– …
Нагаре повернулся и посмотрел в спину Кей.
– Брось… Ты ведь не серьезно? – спросил он.
Казу заметила, что женщина в платье исчезла, и вспомнила о сегодняшнем разговоре. Фумико Киёкава спросила ее: «Можно ли отправиться в будущее?» Намерения Фумико были ясны. Она хотела знать, вернется ли Горо из Америки через три года и поженятся ли они в будущем. Казу сказала, что это «было возможно», но «никто не решился отправиться в будущее».
Конечно, можно было отправиться в будущее. Но не было никакой гарантии, что вы встретитесь там с человеком, ради которого решились на путешествие во времени. Невозможно гарантировать это, потому что никто не знает, что произойдет в будущем. А учитывая, что время путешествия ограничено, шанс встретиться с нужным человеком близок к нулю.
Никто еще не решился отправиться в будущее, потому что это было бессмысленно. Но Кей решила, что ей необходимо попасть туда.
– Всего один взгляд – это все, чего я хочу.
– Держись…
– Если бы я хоть на секунду увидела, этого было бы достаточно…
– Ты серьезно собираешься отправиться в будущее?
Нагаре спросил это в более грубой манере, чем обычно.
– Это все, что я могу сделать…
– Но ты не знаешь, сможете ли вы встретиться там!
– …
– Какой смысл отправляться туда, если вы не встретитесь?
– Я понимаю это, но…
– …
Кей умоляюще посмотрела в глаза Нагаре. Но он произнес только одно слово.
– Нет, – отрезал Нагаре, повернулся спиной к Кей и замолчал.
Никогда раньше Нагаре не пытался давить на Кей. Он действительно уважал ее настойчивость и несгибаемость. Он не был так категоричен, даже когда Кей решила поставить свою жизнь на карту, чтобы родить ребенка. Но Нагаре запрещал ей отправляться в это путешествие.
Его беспокоило не только то, удастся ли Кей встретить своего ребенка. Он
