чтобы спасти любимую девушку. Мухаммед простил ему это, но сыну сказал тогда: «Женщина не должна быть важнее работы». Саид усвоил эту истину. Ни одна женщина не будет для него важнее неба. Он даже женится, чтобы быть ближе к нему.
Вирджиния могла бы спорить и спорить дальше, но этого человека не переспоришь. Они так и останутся каждый при своем мнении. Расстроенная, она отвернулась он него и пошла по тропинке дальше.
Кажется, уже слышен шум воды… Или это вызванный гневом шум в ушах? Неприятно было слушать его слова. И дело не в ее родителях. В чем-то другом. Она поежилась, понимая, что зря не подобрала шаль с земли.
– Ты замерзла?
Это так заметно? Какое ему дело до нее? Проявляет бессмысленную заботу.
– Какая тебе разница? Я не при смерти, сейчас нет нужды заботиться обо мне.
Саид кивнул. Она была права – нет нужды больше заботиться о ней. Но ему почему-то хотелось делать и делать это бесконечно, вопреки всем исламским запретам… Вопреки собственным словам, только что брошенным ей. Наперекор себе.
Глава 12
«Чтобы увидеть прекрасное, надо пройти через трудности» – так, кажется, сказал Саид. Но что он имел в виду? Громадного паука? Другие преграды на пути? Самой большой сложностью оставалось их общение. Чем больше Вирджиния думала об этом, тем сильнее расстраивалась. Все, что он только что сказал ей: что любовь делает мужчину слабым, что мужчина вправе иметь несколько жен, – не стало для нее новостью, но ей было неприятно услышать подобное именно от него! Она прекрасно понимала Саида: вера каждого – это уклад с рождения. Но не могла понять его позиции. А доказывать свою правоту и навязывать свое мнение ему – бесполезно. Они слишком разные, из разных миров: христианского и мусульманского. Две разные религии – это два разных взгляда на жизнь. Но почему-то этим двум мирам было суждено пересечься в одной точке – на Бали…
Стараясь отогнать от себя неприятные мысли, Вирджиния пошла быстрее, впереди уже слышался шум воды, и она, не выдержав, побежала.
От увиденной картины перехватило дыхание. За густой зеленой листвой деревьев и кустарников открывался вид на чистейшее изумрудное озеро. Шум, который она слышала, исходил от небольшого водопада. Вода неспешно сливалась с горы, падая на землю, где веками собиралась, создав ванну из прозрачных вод. Резкий вскрик птицы нарушил музыку водопада. Испуганная появлением людей птица взметнулась ввысь. Вирджиния на секунду отвлеклась, но потом взгляд снова вернулся к озеру.
– Какая красота! – воскликнула она и кинулась к воде. Ей поскорее хотелось окунуться, чтобы смыть дорожную грязь, заботы дня, плохие мысли. У воды огромная сила: она способна не только очищать тело, но и обновлять душу. Вирджинии хотелось смыть из памяти все те слова, что сказал ей Саид о чувствах. Погрузиться в воду с головой и вообще забыть этого человека, вынырнуть и оказаться дома в Дубае – в объятиях родителей, получить нагоняй от Кристиана за то, что опять взяла его роликовые коньки и не вернула на место… Хотелось вновь обрести домашний уют и тепло.
Стоя у самой кромки, Вирджиния закрыла глаза, расставила руки в стороны и сделала шаг к воде. Еще шаг – и она упадет, но сильные руки Саида перехватили ее, заставляя открыть глаза и вернуться к реальности.
– Ты с ума сошла!
Он был рядом. Стоял так близко, что она ощущала его дыхание на своей щеке. Его руки держали ее так крепко, что при всем желании она не могла бы вырваться. Сейчас бы толкнуть его в это самое озеро, а потом прыгнуть вслед за ним. Но он очень сильный соперник, ей не сдвинуть его с места. Открыто воевать с ним она не будет. Он считает, что все женщины коварны? Он прав. Надо бить хитростью.
– Сейчас ты нарушаешь закон шариата, Саид, прикасаешься ко мне.
– Если я отпущу тебя, то думаю, что ты нырнешь в это озеро. Ты недостаточно окрепла, чтобы резвиться в холодной воде. Аллах примет это во внимание и простит меня.
Вирджиния расслабилась в его руках, все еще смотря на отражение деревьев в прозрачной воде. Он прав, и именно поэтому хотелось уколоть его в ответ:
– Тогда тебе придется держать меня долго.
Долго. Да ему хотелось делать это вечно, стоять вот так, обнимать ее и ощущать ее тепло, чувствовать ее запах… Аромат меда вперемешку с нотками чего-то знакомого с детства. Но она права: это уже не забота. Аллах почувствует это и направит весь гнев на него. После всего, что было, надо сделать так, чтобы больше никогда не встречать Вирджинию Фернандес. Это их последний рейс вместе, он сказал ей правду. Теперь нет нужды отцу отдавать приказы на их совместные полеты. Они больше никогда не разделят одно небо.
Саид разжал руки, отпуская девушку в прохладу озера, – пусть плескается, это ее личное дело. Но Вирджиния продолжала стоять.
Еще несколько секунд назад она хотела толкнуть его в воду, прыгнуть следом, а сейчас передумала.
– Там есть змеи?
– Полно, – кивнул Саид.
– Но ты купался…
– Я их не боюсь.
Вирджиния удивленно на него посмотрела:
– Ты кого-нибудь боишься в этой жизни?
Саид сел на берегу, и девушка присела рядом. Вирджиния ждала ответа, но она никогда не дождется его от него.
– У меня есть вилла между Рас-аль-Хаймой и Шарджей, с одной стороны залив, с другой – пески. Отдаленная от цивилизации местность, и змеи там встречаются часто.
Вирджиния молча смотрела на Саида, боясь даже моргнуть.
– Я думала, ты живешь с отцом. С матерью ты не можешь жить…
– Почему не могу? – удивился Саид. – У моей матери целое крыло в доме отца. Я там часто бываю, но если мне хочется тишины и спокойствия, я еду в свой дом.
Тишина и спокойствие… Видимо, Саид живет в веселой шумной семье.
– Мой отец купил мне отдельную квартиру в Марине, сказал, что каждому нужен отдельный дом, – улыбнулась девушка, вспомнив ключи на брелоке с изображением «Бурдж Халифы».
– Я согласился бы с ним, если бы
