Самохина смеялась, пока Антон рассказывал ей, что о ней думает.
— А если бы у меня приступ случился?! — Продолжал кричать Алартин.
— Тише, Антоша! — промурлыкала девушка. — Мы же всё-таки находимся в таком месте, где могут запросто нас поймать!
Парень притих, осмотрелся. Всё было тихо и мирно, никто не пытался их поймать. Страх с лица Антона исчез мгновенно. Он вручил девушке букет красных роз. Света улыбнулась, вдыхая их аромат.
Пара прошлась пару раз по мосту, и остановились в середине моста. Плавающие лепестки соединились в сердце, проткнутое стрелой. Девушка уложила свою голову на плечо Антона. Она не испытывала к нему любви, просто… симпатия…
Алартин был счастлив, что Света пришла. Ведь это прекрасный повод уйти после свидания красиво! «Она придёт к себе в комнату, и уткнётся лицом в подушку, и будет надрывно плакать, а я буду слышать её плач» — подумал Антон, и его губ коснулась улыбка.
Света тоже была не промах. За последние три года, она успела бросить около двадцати парней. Последний её задарил подарками и цветами. В её комнате даже не было места! «Хех, если этот простачок думает, что я в него втюхалась, то сильно ошибается!» — думала Света, крепче прижимая к себе Антона.
Они смотрели на сложившееся из лепестков сердце. Оно будто пыталось им подмигнуть.
— Сегодня прекрасная ночь, — шепнул он Свете на ухо.
Девушка хихикнула. Ей нравились романтические штучки, и готова была слушать их всю ночь, а под утро сообщить, что они не созданы друг для друга.
— Ты такой заботливый, — нежно произнесла Света. — С тобой приятно прогуливаться, и ты прекрасный романтик.
Антон осторожно взял Свету за подбородок, и посмотрел в её лицо:
— Твои глаза, как два глубоких озера, в которые хочется окунуться. В них красота, смех, и… они просто прекрасны!
Голос парня не дрожал. Слова сами текли рекой. Сказывался многолетний опыт. В мире магии народ не тратит время на кафешки, или бессмысленные действия. Парень будет счастлив, если девушка согласится прокатиться с ним на его транспортном средстве, или посмотреть на фокусы. В кафе влюблённые заходят, чтобы перекусить после долгих прогулок. Иногда этого не требуется, и пара наслаждается минутами…
— … а твои губы манят…
С этими словами, Антон накрыл своими губами губы Светы. Мир для них перестал существовать… только они… Луна будто понимая, что лишняя, скрылась за тучей. Пара стояла на мосте в полном мраке. Ведь остров Аларита толком не освещался, чтобы не привлекать к себе внимание анимашей.
— А ты умеешь вскружить девушке голову, — призналась Самохина. — Раз так, то… как насчёт свидания завтра? Скажем… второй этаж стена с вазой-самоубийцей?
Антон просиял от счастья. Вышеупомянутое Светланой была комната для влюблённых. Её ещё смастерили старшекурсники лет десять назад, чтобы укрываться от назойливых взглядов. Суть комнаты заключается в том, что, когда в неё входит влюблённая пара, а за неё ещё одна — комната становится индивидуальной для каждой пары. Зашла пара — всё, она наедине. Никого рядом нет, несмотря на то, что после них ещё кто-то зашёл.
Внезапно земля под ногами содрогнулась. Света ухватилась за Антона, дабы не упасть в пруд. Алартин взял её на руки, и перенёс на землю.
— Что это было? — Испуганно спросила Самохина.
— Хотел бы и я это знать… — оглядываясь по сторонам, добавил Антон.
Земля снова дрогнула, но уже пронёсся гул. Словно вот-вот начнётся землетрясение. Оно было, но не значительное. Света вцепилась в Антона так, что у неё пальцы побелели. Бугор, образовавшийся под ними, поднялся. Света с Антоном поспешили его покинуть, и вовремя! Из вершины бугра выбрался горячий пар. И мог заживо сварить любого, кто осмелится остаться на вершине. Несколько бугров так же образовались, и выбросили столбы горячего пара.
Чей-то жуткий смех разрезал ночную тишину. Ночь пока оставалась тёмной, но всё же вдалеке проглядывалось кроваво-красное небо. Земля треснула в десяти метрах от Антона и Светы. Трещины не стремились двигаться дальше, будто их сдерживали…
Смех становился всё отчётливее, всё пугающе… Студенты прижались друг к другу, не понимая, куда им открыт путь к отступлению. Они не горели желанием встретиться с хозяином этого смеха.
Из треснувшей земли выплыло дряхлое тело женщины. На ней было бардовое порванное платье, волосы длинные, и седые, в руке она держала лиру.
— Да! — Сипло обронила она. — Свобода! Великая я, как долго ждала этого дня! Шестнадцать лет заточения! И вот час расплаты настал!
— Свет, думаю, мы тут лишние, — тихо произнёс Антон.
Самохина кивнула, и они аки ласточками рванулись в Амарансес. Женщина скользнула по удаляющимся студентам Амарансеса взглядом. Она их не задерживала.
— Бегите глупцы, бегите! — торжественно кричала она им вслед.
— Вот и я Кирсанова! Я долго лежалав пещере под землёй, ни живая, ни мёртвая! Наконец-то я смогу отомстить! И ты лира Потерянного берега, мне в этом поможешь!
Инструмент дрогнул. Его окружали языки тёмной магии, струны трещали, сопротивляясь. Лира была сделана из золота, но сейчас этот металл не оправдывал себя. Лира сопротивлялась тёмной магии как могла. Её нейтральная сила всё больше перевешивалась в тёмную. Лира черпала нейтральную магию с других лир, которые она смогла найти поблизости.
— Ты снова пытаешься мне сопротивляться?! — Прошипела Лаура-дель-Ришина.
Она терпеть не могла, когда ей сопротивляются. Сам инструмент замигал бело-лунным светом, и Лаура правильно расшифровала его.
— Ах, ты ещё и соглашаешься?! Ну, ничего. Я дам тебе возможность искупить свою вину с помощью крови Кирсановой!
Инструмент попытался вырваться, но цепкая хватка ведьмы не давала этого сделать.
— Спокойнее. Нам с тобой ещё много чего нужно сделать. А когда я заполучу и лиру этой девчонки, то тогда смогу познать всю мощь вашей силы! Так, что-то я отвлеклась, — одёрнула Лаура себя. — Фантазия через край плещет. Ну, да ладно! Проникнуть в Амарансес не составит труда.
Лаура-дель-Ришина решительно направилась к замку. Теперь её уже ничто не остановит. Лира, может и не достаточно, но всё же напиталась тёмной магии, а это уже кое-что значит…
Бугры продолжали выбрасывать столбы горячего воздуха. И не скажешь, что они появились здесь совсем недавно.
* * *
Гул был оглушителен. Мы как раз возвращались в гостиную.
— Что это? Как-никак гул!
— Да, и мне это не нравится, — забеспокоилась я.
Мы рысью спустились на первый этаж, как услышали голос Евгении Андреевны:
— Всем ученикам пройти в свои комнаты! Старосты, проследите!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
