перевес в сторону игроков, и те, окрыленные успехом, крушили нежить от души. Гиганты, медленно, но неотвратимо приближающиеся к стенам, с намерением их проломить, и эффективностью не хуже осадных башен, были атакованы сотнями замедляющих заклинаний. Над центральными воротами элитные маги Таугрима, и еще с десяток быстро собранных вокруг, одновременно ударили огнем по одному из них, он вспыхнул как невероятно огромный факел, и, сделав пару шагов, завалился на землю. В общем-то, бой явно складывался в нашу пользу. Но что-то было не так. Слишком все хорошо и просто…
Краем глаза я заметил на предвратной площади фигуру. Совсем маленькая на фоне бушующей нежити, она стояла неподвижно, словно вокруг нее ничего и не происходило. Волосы на голове зашевелились, а по спине пробежался холодок.
В руках этой фигуры раздувалось алое пламя. Слетел скрывающий её плащ. Под ним скрывалась одетая в алый балахон фигура, ярко-красный шар в её руках пульсировал. И с каждой пульсацией он увеличивался. Вот! Именно то, что я упустил! И теперь, я просто не успею это остановить!
Фигура воздела руки. За её спиной взметнулись алые крылья. Шар гудел, и языки пламени от него во все стороны взметались в воздух. Размер уже был весьма внушительным!
— Стреляй!! — заорал я, дергая Ру за плечо, и разворачивая её в сторону этого человека. Тетива тренькнула, стрела сорвалась в полет. Нет, сил Ру пока не хватило бы, чтобы хоть немного ему навредить, но, может, выйдет, сбить?
Крыло взметнулось, закрывая от выстрела человека в алом балахоне. Шар сорвался с рук и влетел в ворота. Бамкнуло так, что в ушах зазвенело! От взрыва камни, взлетали, как пушинки. Надвратная башня зияла огромной дырой, а ворота выбило. Шар промчался с такой силой, что просто смел несколько рядов нежити перед ними. От несчастных монстров даже костей не осталось, испарились от невообразимого жара. Послышались крики боли, а я был просто уверен, что у всех настройки восприятия выкручены в самый низ.
— Займись им!! — бросил на ходу гном, проносясь мимо меня словно железный вихрь. Тау бежал к пролому. К нему стягивались закованные в сталь ветераны Молотов, теперь там будет самый тяжелый участок. Нежить потоком рванула в пролом! Опустевшая стена, огрызалась, как могла, но все чаще игроки улетали к обелискам.
— Ну Лёшка, сука! — зашипел я, сбросил маскировку и активировал крылья. Включил боевой режим Сельмы и моя пантера изменилась. Теперь это был не просто зверь, а закованная в доспех, со стальными когтями машина для убийств. Подхватив Ру, не успевшую ничего понять, я спрыгнул со стены. Мы приземлились в метрах ста от мага запустившего шар.
— Ру! Только не перебивай! — зачастил я, повернув её к себе за плечи, — Как скажу, — лети, беги, хоть ползи! Но доберись! — она недоумевающе хлопала глазами, а я как мог, описал дорогу до фонтана, — Там ты поймешь что делать. Я знаю, что ты разберёшься! А пока, прошу не влезай! — я посмотрел на фигуру в балахоне, и, скрипнув зубами, добавил, — Даже, если это покажется единственным вариантом!
— Ааа…, — попробовала что-то сказать она, но я заткнул её рот поцелуем, и неожиданно даже для себя, произнес, — Люблю тебя! Жди…
Я повернулся к магу. Он стоял между обелисков, его окружал барьер из языков пламени, не подпуская никого. Мы с Сельмой бросились в атаку, прыгнув одновременно, человек и зверь, на какое-то время, становясь одной машиной для убийства.
Мое оружие преобразовалось, — теперь это было два матово черных меча, отдаленно смахивающих на Катаны. Мы подлетели к барьеру. Я обрушил на него страшный удар, мечи загудели, пробили, но застряли в нем. Сельма не отставала, раз за разом обрушивая на барьер мощные удары когтями.
Жар, исходящий от трепещущих алых языков был силен, но жажда дорваться до того кто внутри, была куда сильнее пламени. Маг не замечал наших потуг. Его взгляд был прикован к рукам, в которых горел кроваво-красный рубин. Сердце Ашии!!! Именно его я искал четыре года! Именно оно могло помочь Олегу!
Мои клинки медленно, но верно прорезали его защиту. Слишком медленно! Я понял, что мне не успеть!! Сердце вспыхнуло ярким пламенем, камень словно задышал. И с каждым вздохом он испускал из себя сияние, и с каждым новым, сияние растекалось все шире, словно пеленой накрывая всё вокруг. Захватывая игроков, и делая их вдвое слабее.
Перевес в силах сместился в сторону нежити. У пролома, то один то другой воин исчезал, падая под ударами. Не в силах больше противостоять натиску. На ногах оставались лишь самые высокие уровни, но и им становилось все тяжелее.
Да, так и задумано! Я зло посмотрел на Лёху, неподвижно застывшего внутри барьера. Но я знал, никто не пройдет, пока Тау стоит на своем месте. Вгрызаясь в барьер со всех сил, я чувствовал, что и сам поддался проклятию. Силы, которых и так с трудом хватало, чтобы пробивать защиту, уменьшились вдвое! Я заорал.
— Стой!! — он, наконец, взглянул на меня. По его лицу пробежала гамма разных чувств. Как не крути, не каждый день оживают покойники. И это замешательство дало нам шанс. Взметнулись когти Сельмы, я нажал изо всех сил на мечи и барьер лопнул. Камень выпал у него из рук, и покатился мне под ноги. Я поднял его и печально посмотрел. И вот этому я отдал четыре года своей жизни?! Я обернулся к Лехе. Он смотрел на меня со смесью страха и недоверия.
— Почему?! Почему ты все это натворил?!! — заорал я, и подскочил к нему. Схватил его за балахон и встряхнул, — Отвечай, тварь!!! — даже не голос, а что-то потустороннее вырвалось из моего рта.
— Ты… Ты… Ты?!! — попытался он что-то ответить, — Не может быть! Ты же мертв!!! — истерично проорал он.
— Зачем ты это сделал? — произнес я тихо, гнев пропал, словно его и не было. Я уже и не знал, нужен ли мне его ответ.
Он подскочил, его руки загорелись огнем. Но я просто сбил его с ног ударом кулака. Он отлетел, а я прыгнул сверху, и методично стал вдалбливать его в землю. Удар за ударом, без злости, без гнева, не чувствуя ничего, просто бил как робот. Не понимая, зачем я это делаю? Его лицо превращалось в кровавую маску. Пожалуй, слишком жестоко даже для игры, но для меня-то это уже реальность!
На меня кто-то налетел, сбивая с мага. Я завертелся по земле, вскочил и непонятно как, но сдержал удар, уже готовый снести голову новому обидчику. Я тяжело дышал, а сердце чуть
