сих пор приходилось плавать в рубашке.
— Отдать? – голос Елены стал тонким и очень удивленным.
— Да, вас за язык никто не тянул. Испытываете к купальнику отвращение, не надевайте. Это, знаете, как осуждать скачки, но продолжать делать ставки, - Саша больше не посмотрела на нее. Ольга вышла к купающимся, чтобы показать упражнения, которые они выполняли в воде. И вместо двадцати минут девушки купались почти час.
— Ничего, мы и холодные сырники поесть не против, - заявила Мария, и все ее поддержали.
За завтраком гостьи оживились и, помня конфуз с купальником, посчитали, что Елена сейчас не в духе, чтобы скандалить, но оказались неправы. У этой особы было много сил и настроения для дела, которое она ценила и которым занималась с упоением:
— Здесь нет кинозалов, нет танцев, чем же мы будем заниматься? Как будем развлекаться? – с трудом доев единственный сырник, заявила она.
— По мне, так здесь просто удивительно, как хорошо, - неожиданно ответила Айгуль, которая ранее вообще не принимала особого участия в разговорах до момента, пока ее не спрашивали. – Единственное место, где я отдыхаю без родителей и толпы слуг, гувернантки и учителей!
— Неужели тебе нравится застилать постель самой? – хмыкнула Елена.
— Да, оказывается, это очень даже мило – заботиться о себе самой. Это готовит нас ко взрослой жизни, - подтвердила Айгуль.
«Надо узнать у Василия, проверившего всех девушек, кто родители этой мегеры» - решила Саша. Потому что если уж Айгуль, особа приближенная к царю, ведет себя адекватно, то кто же эта Елена?
После пары часов отдыха, который девушки, кроме Елены, решили провести на улице. А если бы ещё и купальники просохли, то точно снова вернулись бы в воду. Саша наблюдала за ними в окно.
— И как вам наши гостьи? – спросил вошедший в столовую Василий.
— Хорошие девушки… кроме… - начала было Саша.
— Кроме Елены, - с улыбкой закончил за нее Василий.
— Вы проницательны, - улыбнулась Саша и пригласила его присесть. Дарья проводила матушку и вернулась в гостиную. Она же приготовила доктору чай и, не дождавшись приглашения, уселась за стол с ними.
— Пороть ее надо! Как сидорову козу пороть, иначе, вырастет не девка, а змея подколодная, не иначе, - прошептала она, предварительно глянув на дверь из гостиной.
— Дарья, не преувеличивай. Сначала надо разобраться, что с ней, - стараясь не смеяться, ответила Саша.
— Заелась это называется, Александрушка, за-е-лась, - по слогам повторила Дарья.
— Там… знаете, семья такая… - тихо начал Василий рассказ, о котором Саша только собиралась спросить.
— Какая? Судя по всему, не бедственная, и одета во все самое дорогое, и багаж у нее самый большой. Авдотье его разбирать не позволила. Да и не вынимает ничего ни при ком, понимаете? Софью порасспрашивай, девонька. Кто знает, чего у нее там в чемоданах. Не знаю, как вам, а мне жуть как любопытно, - Дарья разошлась, как «холодный самовар».
— Дарья, я тебе дам, шарить в вещах, - Саша покачала указательным пальцем, но, глянув на Василия, поняла, что тот вовсе не против проверить, что же она там скрывает.
— Итак, корень проблемы, думаю, вовсе не в характере девочки. Все дело в ее матушке, которая ведет себя точно так же: не сомневаясь, говорит о всех что думает, не выбирая слов помягче. А себя считает апологетом правды и гордится этим.
— Ладно эта… вертихвостка малолетняя, а как же мать-то терпят, да еще и в этих…. «верхних кругах», - поинтересовалась Саша и заметила, как Василий подозрительно на нее посмотрел.
«Мда, я-то ведь для него тоже эта самая вертихвостка, так что, надо поосторожнее с выражениями» - подумала Саша и хихикнула.
— Батюшка ее, Елены нашей, заведует финансами. Вся казна государственная под его рукой. Отчего бы его жене не говорить, что на ум пришло? А Николай Владимирович его ценит, ой как ценит! Ибо и правда верный и честный человек.
— И прижил двух кобр таких, да? – Дарья слушала, открыв рот, но поглядывать на двери не забывала. Хитрая женщина!
— Вот оно что! Матушка ей внушила, что говорить вот такую правду «легко и приятно», а батюшка своим примером дал понять, что незаменимые люди таки существуют. И что у нее в голове, не пойму, - тихо, словно говорила сама с собой, пробормотала Саша.
— Каша у нее в голове, Александрушка. Она купальник сегодня Авдотье знаешь, с каким видом в лицо кинула? Будто ей половую тряпку велели на себя надеть, а потом смилостивились и разрешили не носить, - ответила Дарья, у которой всегда был ответ на любой вопрос. И в чем-то Саша была уже с ней согласна.
29.
— Если она так себя будет вести, девушки больше устанут, чем отдохнут, дорогая, - Олюшка устало опустилась в кресло в кабинете, который заняла Саша.
— Я весь вечер о ней думаю. Во всем участвует, не отказывается, но как будто держится с группой только ради того, чтобы напакостить, наговорить всем гадостей, - согласилась Саша.
— Я говорила с ней, матушка твоя говорила, но воз и ныне там, - Ольга сильно изменилась за время пребывания в Пятигорье. Она посвежела, подтянулась, как будто помолодела и стала неотличима от девушек в группе. Сейчас она искренне переживала за то, что из-за строптивой гостьи получается не так, как они задумали.
— Я кое-что придумала, но, боюсь, девушка может еще сильнее обозлиться, - начала было рассказывать Саша свой план. Плохое понимание местного менталитета может наделать тех еще проблем.
— Расскажи! Две головы лучше, чем одна, - поддержала ее Ольга.
— Надо вести себя так же, как она: говорить правду, не стесняться в выражениях, но это должны делать не мы, а девочки. Думаю, из-за хорошего воспитания они вряд ли согласятся на такие эксперименты, - выдохнув, ответила молодая хозяйка школы.
— Деточка, есть в твоей голове хорошие мысли, дельные планы, - голос Дарьи раздался неожиданно, а потом и она появилась в кабинете с подносом, на котором стояли две чашки чая. – Сладкого я так и не нашла, а матушкины варенья и джемы ты велела не брать, - добавила она, нисколько не смущаясь, что подслушала и вошла, как говорится, открыв дверь «с ноги».
— Дарья, да ты, никак, подслушивала нас? – Олюшка засмеялась, поскольку обижаться на возрастную няньку было
