Читаем без скачивания Девушки в погонах - Сергей Смирнов

М. Ребров

ПОДВИГ ИСПЫТАТЕЛЯ

Нина Ивановна Русакова — единственная в нашей стране женщина заслуженный летчик-испытатель СССР. В авиации она служит более двадцати шести лет. Летала на сорока типах самолетов. Более пяти тысяч раз поднималась в воздух. Русакова награждена орденом Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды и медалями.

Красавец ТУ-104 прибывал в столицу нашей Родины Москву. Когда стройная стюардесса объявила об этом пассажирам, все повернулись к иллюминаторам. Каждому хотелось побыстрее окинуть взглядом Подмосковье.

Однако земля не была видна. Самолет летел за облаками, гораздо выше них. Вокруг до самого горизонта раскинулась белая равнина. А сверху сияло солнце. Прозрачный синеватый воздух стратосферы почти не задерживал его лучей, и веселые «зайчики» прыгали по стенам и потолку воздушного лайнера.

Все вокруг казалось праздничным. Люди отряхивали с ресниц остатки недавней дремоты и были готовы хоть сейчас броситься в объятия москвичей. Но их разделяла посадка — самый трудный этап полета.

Прошло совсем немного времени, и картина полета резко изменилась. Самолет вошел в облака. В кабине сразу потемнело. Машину начало потряхивать.

Болтанка сказалась на настроении пассажиров. Шутники примолкли, а в откровенных детских глазенках даже запрыгали искорки нескрываемого страха. И лишь один человек из всех сидевших в креслах оставался совершенно спокоен. Это была черноволосая женщина с простым русским пучком на голове. Для нее все происходящее было обычным явлением.

Через несколько минут за круглыми окнами самолета вновь посветлело. Теперь машина мчалась вдоль длинного светлого коридора, словно вырубленного в густом облачном массиве. Под колесами проносились шестигранники летного поля.

Полет завершился. А пассажиры так и не узнали, что солнцу, пробивающемуся сквозь тучи, и самой посадке они обязаны черноволосой женщине, летевшей с ними, — Нине Ивановне Русаковой, заслуженному летчику-испытателю СССР.

Впервые ее имя стало известно советским людям летом 1940 года из короткого сообщения ТАСС. В нем говорилось:

«Сегодня, 27 июля, из города Хабаровска назначен старт двухмоторного самолета «Украина» в дальний беспосадочный перелет по маршруту Хабаровск — Львов, с посадкой на участке Мозырь — Львов.

В состав экипажа входят: командир самолета — капитан Мария Петровна Нестеренко, второй пилот — Мария Григорьевна Михайлова и штурман — старший лейтенант Нина Ивановна Русакова…»

Труден был этот полет. Много часов провели в воздухе три отважные женщины, борясь с разбушевавшейся стихией. Десять часов не снимали летчицы кислородных масок. Возможно, именно в этом полете, а может, и раньше загорелось в душе Нины Ивановны Русаковой страстное желание увидеть авиацию «всепогодной», летающей днем и ночью, в простых и сложных метеорологических условиях.

Стране нужны были могучие самолеты-гиганты с оптическими глазами, видящими в темноте, с механическими руками, могущими справиться с управлением в любых условиях. И перед мысленным взором молодой летчицы взлетали ввысь армады стальных кораблей. Они шли сквозь ночь и грозы. Люди смотрели на землю с огромной высоты и радовались.

Мечта, дерзание, смелость привели Русакову в семью летчиков-испытателей. Ей, одной из немногих женщин-воинов партия доверила опытные самолеты.

Нина Ивановна уверенно шла к намеченной цели. В стенах научно-испытательного института решались проблемы завтрашнего дня нашего воздушного флота. Конструкторы предлагали самые, казалось бы, фантастические проекты самолетов. А Нина Ивановна постоянно думала о человеке, который будет управлять этими самолетами. Обеспечат ли ему необходимые удобства, безопасность, надежность управления? Сможет ли он вести уверенно свой воздушный корабль в облаках и за облаками, сажать в любую погоду? Ведь пока еще авиация очень зависит от метеорологических условий.

В пылкой голове летчицы созревали смелые планы, которыми она делилась со своими товарищами. Конечная цель — полная автоматизация не только полета, но и посадки. Пусть летчик лишь контролирует работу автоматических устройств. Вот идеал, к которому нужно стремиться.

Заслуженный летчик-испытатель СССР Н. И. Русакова.

Русакова налетала в общей сложности свыше четырех тысяч часов — почти полгода непрерывно пребывала в воздухе. И какие только не испытывала самолеты: истребители, штурмовики, бомбардировщики, летала на трофейных машинах. И в каждом полете не забывала думать, претворять в жизнь свою заветную мечту о слепом полете, о пилотировании по приборам, о посадке сквозь облака.

На самолете множество приборов, и самых различных: с беспокойными стрелками, зеленоватыми фосфористыми цифрами. Глядя на них, летчик уверенно определяет положение самолета в пространстве, даже если не видно земли, безошибочно выводит его на нужный курс, выдерживает заданную высоту.

Но вот появились новые приборы. Как они поведут себя в полете, может ли летчик довериться им, как самому себе? Ответить на эти вопросы и предстояло Русаковой.

…Машина стремительно мчалась по прямой, стрелки приборов замерли на своих местах. Стоит слегка потянуть штурвал или «дать ногу», как магические помощники летчика оживают и говорят с ним на понятном ему языке: на столько-то градусов изменился курс, самолет идет вверх, крен такой-то.

Однако далеко не всегда приходится летать по прямой. Взять истребитель. Весь его полет, особенно во время воздушного боя, — это целый комплекс фигур горизонтальных и вертикальных, стремительных пикирований и быстрых подъемов. И что бы пилот ни делал, в любой момент приборы должны помочь ему найти ответы на многие вопросы.

Удостоверившись, что в полете по прямой приборы работают надежно, Нина Ивановна начала вторую, самую трудную часть испытательного полета. С огромной высоты скоростная машина стремительно мчалась к земле, потом траектория полета резко переламывалась, и самолет опять устремлялся ввысь. Одна за другой следовали несколько петель Нестерова, иммельманы, «бочки», боевые развороты.

Товарищи с земли внимательно следили за безукоризненно четким полетом своей соратницы. Даже бывалым летчикам было что посмотреть в этом состязании человека с машиной. Кто-то стал подсчитывать фигуры пилотажа. Уже счет перевалил за первую сотню, потом за вторую, а самолет все продолжал легко и четко выписывать в небе замысловатые кривые.

Двести сорок фигур высшего и сложного пилотажа сделала Нина Ивановна за сорок минут испытательного полета. И когда самолет коснулся посадочной полосы, быстро промчался мимо наблюдавших за ним, бурные аплодисменты полетели вслед бесстрашной летчице.

Еще в то время, когда на фронтах Великой Отечественной войны раскатывались громы орудий, в тиши кабинетов научно-исследовательского института думали о мирных днях. Уже не только в чертежах, но и в натуре красовались перед конструкторами первые опытные образцы новых пассажирских самолетов — будущих воздушных лайнеров. Особенно широко развернулась эта работа после нашей победы над немецко-фашистскими захватчиками.

Один проект самолета сменялся другим, еще лучшим. Творцы воздушных кораблей думали над тем, какие двигатели установить на самолете, чтобы он летал выше и быстрее других подобных самолетов. А Нина Ивановна не переставала мечтать о «всепогодных» самолетах. И уже многое придумали, сделали наши ученые и конструкторы, чтобы отменить многие ограничения полетам.

Начали проводиться опыты по рассеиванию облаков над аэродромом с помощью охлажденной углекислоты. Русакова поднимает в воздух самолет, наполненный этим продуктом, пробивает облака и как бы посыпает их сверху белыми холодными хлопьями. Там, где прошел ее самолет, облака словно рассекаются, разводье в тучах ширится с каждой минутой, открывая аэродром. Нина Ивановна разворачивает машину, ныряет в голубую «прорубь» и приземляется.

Сколько труда она затратила, чтобы научиться быстро и безошибочно делать такие «проруби» в облаках! До нее никто толком не знал, как лучше «высевать» на облака углекислоту, сколько ее нужно, как прокладывать маршрут полета, никто не умел угадывать влияние ветра при этом. Добрую сотню раз поднималась Русакова в воздух, чтобы все это уточнить, проверить.

А потом начались испытания разнообразных технических систем слепой посадки. Начались новые, не совсем обычные полеты.

С земли все это обычно выглядит очень просто. Взлетает двухмоторный самолет, идет по кругу над аэродромом, потом выходит на приводную радиостанцию и начинает снижаться. Все ниже и ниже летит машина. Вот она уже на высоте 100… 70… 50 метров.