Ответа не последовало. Я покрутился по кухне, выставляя на стол чашки и блюдца, сахарницу, вынул и положил десертные ложечки. К этому времени уже закипела вода, и чайник выключился.
— Ир, — снова позвал я, но никто не откликнулся.
Я вышел в прихожую. Потом обошёл квартиру, заглянул в ванную комнату, проверил туалет, кладовку и балкон — Иры нигде не было. Куда делась? Может, что-то случилось, и ей пришлось срочно убежать? Но она бы тогда обязательно меня предупредила.
Стол на кухне оказался пуст. Ни посуды, ни чизкейка, ничего. Чайник — ровно таким, каким остался со вчерашнего завтрака, то есть с водой на полчашки кофе. И что это было? У меня галлюцинации? Из-за чего?
Вернувшись в спальню, я посмотрел на аккуратно стоявшие у кровати обе тапки и сел, поставив локти на колени и схватившись за голову. Происходило что-то очень странное, и я не понимал, что. Я схожу с ума? Впрочем, с учётом тех «приключений», которые свалились на меня сегодня…
Я не успел додумать, хотя, кажется, начал понимать.
— Тош, ты где? — раздался со стороны прихожей голос Иры. — Ты куда пропал?
— Хотел бы задать тебе такой же вопрос. — Я вышел в прихожую и встал, прислонившись плечом к дверному косяку. — Пару минут назад тебя здесь не было.
— Так я выходила. Надо было забрать. Вот, — она протянула мне ещё один пакет — поменьше и с другим логотипом.
— И что это? — Я взял его и заглянул внутрь. Там лежала коробка, обёрнутая крафтовой бумагой с принтом в виде старинных почтовых марок.
— Подарок. Новая игра, классная, называется «Аркада». Со всякими примочками. С Днём рождения!
— У меня День рождения в январе.
— А, так сегодня же двадцатое января, — кивнула Ира. — На улицу посмотри, всё завалено снегом. А позавчера Крещение отмечали, не помнишь, что ли?
Я повернулся и посмотрел в окно спальни. Шёл снег. Настоящий, большими тяжёлыми хлопьями. Ровно такой, каким должен быть на мой День рождения.
— Ну? Кофе будет? — спросила Ира. Она повесила свой любимый, как говорила мне и остальным, красный с чёрными вставками пуховик, который мы вместе выбирали прошлой зимой, в шкаф и теперь, сидя на пуфике, снимала сапоги. Обычные, с ними у меня не было связано никаких воспоминаний.
— Ты же принесла кофе.
— Ну да. — Она кивнула, отставляя сапоги в сторону, вставая и оправляя тёплое синее шерстяное платье с широким чёрным поясом. Теперь уже моё любимое.
Мы прошли на кухню, уселись за стол, и Ира тут же переложила в своё блюдце один пончик. Пончик…
— А почему не чизкейки? — спросил я, рассматривая коробку с логотипом кафе «Сели-Съели».
— Они закрыты. Рано ещё. А кафе круглосуточно работает.
Я посмотрел на отцовские часы на правом запястье. Стекло было разбито, стрелки остановились на двенадцати часах и пяти минутах.
Хороший сюрприз, ничего не скажешь. Казалось бы, на этом месте можно рассмеяться — как же ловко они меня провели, но смеяться не хотелось. Ничего не хотелось. Наступило состояние отупения, когда ничего не хочется, а всё, что делается, делается на автомате. Словно я не человек, а робот. Андроид, в которого заложили определённую программу, и я обязан следовать ей, что бы ни происходило.
Сделал глоток кофе из принесённого Ирой стакана. Обычного, картонного. С пластиковой крышкой. Холодного. Но в груди тут же начал разливаться жар.
— Стой! — Ира вскочила, подбежала, встала передо мной на колени, заставила повернуться к ней и схватила за руки. — Не надо! Не делай этого! Просто подумай, как у нас тут хорошо. Хочешь — зима, — она посмотрела в сторону окна, за которым на ветках, покрытых ярко-красными гроздьями рябины, сидели снегири, — а хочешь — лето. — Снегири пропали, а ветки покрылись зелёными, но уже совсем не яркими листьями. Точно такими, какими бывают, налившись всеми земными соками.
Я покачал головой.
— Нет. Я нужен там, не здесь. Я нужен Лёне.
Он, стоящий в дверях кухни, скрестив руки на груди, улыбнулся. Улыбка была немного грустная, и мне захотелось подойти и обнять его, чтобы стало легче. Чтобы показать, что я всегда помогу.
— Я нужен Мише.
Лежащий на столе мобильник просигналил входящим сообщением. Я отнял у Иры одну руку и открыл входящие. «Привет! У нас сегодня годовщина. Ждём к четырём у тестя!» Номер был не знаком мне, но я точно знал, чей он.
Я опустил взгляд на свою грудь. В центре на белой ткани футболки расплывалось красное пятно. Такое же ненастоящее, как и сидящая передо мной Ира.
— Я нужен тебе. — Я посмотрел ей в глаза. — Я нужен Ире… — Она замерцала и рассыпалась пикселями, точно так же, как и Зимин перед выстрелом.
Замерцал и рассыпался мир вокруг меня…
* * *
— Ну наконец-то! Устала уже ждать, пока ты наиграешься!
Я снял очки и посмотрел на Иру, сидящую в том же кресле, в котором сидел я, пока ждал, когда же наиграется она.
— А ты нагулялась?
— Да. Представь себе, — затараторила она, — меня же чуть не похитили.
— Да?
— Ага. Выхожу я, значит, из Алроза. Это магазин такой тут недалеко…
— Знаю, там ещё две девочки-близняшки.
— Откуда… А, неважно. В общем, выхожу, иду по тротуару, тут подъезжает чёрный Танк…
— Танк?
— Ну, марка такая. Китайские. Вот, оттуда выскакивает мужик и давай меня в него пихать.
— А ты?
— А я орать. — Ира нервно рассмеялась и трясущимися руками достала из кармана пачку сигарет. — Мимо мальчишка на велике проезжал, тоже орать начал.
— Весело было.
— Очень. А потом ещё парень подбежал, мальчика его Борисом называл. В общем, меня отбили, а тому мужику фингал под глазом оставили.
— И?
— Что? Видишь, сижу тут, тебя жду.
— А мальчишка и этот Борис?
— Они меня сюда проводили и ушли.
— Понятно. А мужика того не знаешь?
— Откуда? Я с такими точно не дружу. Такой противный. Хотя, я его и рассмотреть толком не рассмотрела.
— Ладно. — Я стянул перчатки, подал их и очки Ире, забрал у неё сигареты и посмотрел на часы — на левом запястье. Стрелки показывали пятнадцать минут третьего. — Давай тогда собери тут всё, я к Лёне загляну — пару слов сказать нужно.
— Вот так всегда! Они играют, а нам убирай. — Она, вздохнув, поднялась и пошла к консоли. — Кстати, а откуда ты знаешь, что он приехал? Что, пока меня не было, отключался?
— Считай, что так.
Если я правильно помню ту запись, то Лёня сейчас только должен её начать. Опять же, если всё — правда. Иру-то вон не похитили. Пытались, но не получилось. И странные помощники — мальчишка на велике и Борис. Я не был знаком с Борисом — не получилось, возможно, что и к лучшему, но знал мальчишку на велике, который его знал.
Странно. Всё очень странно.
Не стучась, я толкнул дверь в кабинет Лёни, но она оказалась закрыта.
— Лёнь, Лёня! Ты там? — Казалось, стукни я чуть сильнее, и проломлю не самую тонкую створку — и топора не потребуется. — Лёня! Не смей! Ты меня слышишь!
— Что случилось? — На стук прибежала Катя со связкой запасных ключей.
— Отлично! — Я выхватил ту и принялся перебирать в поисках нужного. Вот сколько раз говорил, что в продвинутом клубе стоит поставить электронные замки, а не мучиться с этим средневековьем!
— Отойди! — Забрав у меня связку, Катя тут же выбрала правильный ключ, вставила в замок и повернула. Я резко отодвинул её, вошёл в дверь и захлопнул ту за собой, закрывая на небольшой засов.
— Открой! — теперь уже застучала в дверь Катя.
— Всё в порядке, мы просто поговорим, — произнёс я так, чтобы она услышала и успокоилась, подошёл к столу, за которым сидел Лёня, и выключил запись на телефоне.
Лёня выдохнул, мне показалось, что даже с каким-то облегчением, закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Я сел на привычное место, придвинул к себе пепельницу с зажигалкой, стоящую тут специально для посетителей, достал из кармана Ирину пачку сигарет и прикурил. Закашлялся. Всё-таки детские привычки быстро исправляются, а не курил я с четырнадцати. И произнёс:
