Скорей всего, смысл подобных явлений улавливаешь на каком-то чисто интуитивном уровне, поскольку других объяснений все равно не находишь. И продолжаешь двигаться дальше, по инерции. Все равно иного выхода нет. Да и не было никогда. По крайней мере, так проще себя "успокаивать".
Ведь ничего бы не изменилась, правда? Раз он за мной тогда не побежал, значит, я была права. Он такой же, как и все. Успел забыть обо мне еще до того, как его голова коснулась подушки своей постели. Так всегда и бывает. Надежда умирает там, где кончается предел твоих иллюзий.
Я так и шагнула внутрь зеркального лифта, наткнувшись на слегка безумный взгляд высокой шатенки, в которой с большим трудом узнала саму себя. Распущенные по плечам и спине длинные волосы, под пуховой накидкой атласное платье вызывающего темно-красного цвета, струящееся до щиколоток воздушной драпировкой чуть расклешенной юбки. На лице вечерний макияж, более выразительный и контрастный, чем был вчера и позавчера. Рокси, как всегда, постаралась, убедив, что так я буду выглядеть намного соблазнительней. Теперь едва ли при виде моей роковой мордашки у Глеба возникнет хоть одна сомнительная на мой счет мысль. Если у него не сорвет крышу и в этот раз, тогда я уже не знаю, что и делать. Самой на него полезть, как я это сделала с?..
Мелодичный звон плавно раскрывшихся передо мной зеркальных дверей лифта вернул меня на какое-то время обратно в собственные чувства и в окружающую реальность. Даже удалось слегка отвлечься на представший перед моим чуть ошалевшим взором богатый интерьер гостиной невероятно огромного пентхауса, как и на несколько секунд усомниться в том, что я попала именно туда, куда меня перед этим отправили из главного вестибюля отеля. Но я все же сделала несколько шагов к центру очень большой комнаты. Благодаря высоким и будто безгранично длинным панорамным окнам, она казалась еще больше, чем была, и буквально уходила бесконечным лабиринтом перспективного отражения в бескрайнюю глубь тонированных стекол. Светлая, молочно-бежевая корпусная мебель из натуральной итальянской сосны в сочетании с более темной бордовой обивкой мягких диванов, кресел и ковров, а также комбинированных шпалер, придавала окружающему пространству во истину королевских апартаментов исключительный изыск запредельной роскоши. Все мои воспоминания об эскорт-агентстве и залах ресторана "Белой Лошади" на фоне всего этого едва не пугающего великолепия буквально померкли, резко зачахли-скукожились и превратились в серый тлен жалкого ничто. Кто бы мог подумать, что какой-то там самый "обычный" интерьер способен ТАК воздействовать на человеческое восприятие?
Может я на самом деле попала не туда? В какой-нибудь абсолютно чуждый мне мир параллельного измерения, где время, пространство и их молекулярное воздействие влияли на человеческую психику совсем иначе, чем наша земная реальность?
— Ты на удивление пунктуальна. Идеальное качество, которым сложно не восхититься. — Он вынырнул откуда-то из-за угла, почти неожиданно, хотя и вполне предсказуемо. При чем мне показалось, будто появился чуть ли не в прямом смысле из воздуха, а, на деле, всего лишь вышел из проема смежной комнаты, стена которой была выложена абстрактным витражом из фигурных фрагментов разноцветного стекла. С такой головокружительной игрой света, контрастных оттенков, огромного воздушного пространства и с помощью декорированных зеркал можно запросто вызвать у стороннего зрителя легкий шоковый припадок.
Мне определенно потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к окружающим изыскам далекого от моих непредвзятых потребностей интерьера и его излишеств. Хотя, не знаю, к чему придется привыкать дольше — к этому номеру или к своему нынешнему статусу?
— Это было не так уж и сложно, учитывая, чей водитель меня сюда привез. — я решила отшутиться, чтобы не выглядеть напуганной до смерти куклой, не способной и двух слов связать от пробравшего ее едва не до икоты дичайшего волнения. К тому же ничего страшного мною так замечено и не было, если не считать убранства самой комнаты и безумно дорогих в них вещей. Как я уже когда-то говорила, жить в музеях — не для меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так что выбор оставался опять же — никакой и без единого шанса на откат. Либо разглядывать чересчур дорогую мебель и роскошную отделку всего номера, либо сосредоточить внимание на приближающемся ко мне неспешной походкой полноправного хозяина и положения, и места Глебе Анатольевиче. Правда, на последнем все равно пришлось задержать свой немного напряженный взгляд. Поскольку видеть этого крайне харизматичного мужчину во второй раз в своей жизни при иных обстоятельствах и при другом освещении оказалось для меня несколько непредвиденным открытием.
В этот раз на нем не было пиджака, хотя брюки с жилеткой явно входили в единый комплект какой-нибудь стильной тройки, шитой по индивидуальным меркам одной конкретной (можно даже сказать нестандартной) фигуры. Серо-зеленого цвета в однотонную шотландскую полоску с охристым отливом, идеально сидящие вместе с белоснежной сорочкой на своем статном владельце буквально, как родные. Снова без галстука, но ведь и встреча далеко не деловая. Поэтому несколько расстегнутых верхних пуговиц новехонькой рубашки из египетского хлопка добавляли его почти домашней внешности ненавязчивый штрих эдакой легкой непринужденности и вполне себе естественной раскрепощенности. Он даже держал руки в карманах брюк (видимо, по старой для себя привычке), вытащив одну, как только вошел в гостиную и сделал мне явно искренний комплимент. Да и белозубая улыбка опять же не отдавала ни фальшью, ни заранее отрепетированной мимикой. Чего не скажешь обо мне.
Если он и волновался хотя бы самую малость, ему это удавалось скрывать намного лучше, чем мне.
— Не могу не отметить того факта, что с распущенными волосами тебе намного лучше. Думаю, ты и сама это прекрасно знаешь. Впрочем, как и о влиянии своей исключительной красоты на жалкие умы представителей нашего вроде как сильного пола. — он успел выложиться в столь одновременно и броский, и при этом на удивление естественный в его устах комплимент, пока приближался ко мне и разглядывал "издалека" подчеркнуто восхищенным взглядом.
Я тоже не могла не отметить того факта, что мое недавнее паническое волнение как-то почти сразу же было подмято, а потом и стерто в невесомую пыль под волевым напором всепоглощающей близости неоспоримого владельца данного места. Он буквально — пришел, взглянул и победил. Даже не пришлось насильно себя ломать. Он и сам прекрасно справился с этой не такой уж и сложной для себя задачей практически за считанные секунды, благодаря чему я испытала неописуемое облегчение и искреннюю к своему избавителю признательность.
Тут не нужно быть и дипломированным психологом, чтобы с первого взгляда уяснить для себя раз и навсегда — этот человек никогда не станет терпеть равную себе конкуренцию, как и делить ни собственную территорию, ни принадлежащие ему вещи с кем-то третьим лишним. Пусть этот третий вроде как и невидимый, но по ходу и до крайности невыносимо упрямый.
— Никогда до этого момента не задумывалась о своей "исключительной" красоте. Решили разбаловать меня сегодня комплиментами и тем самым повысить мне шаткую самооценку, подрезанную вами же с прошлой встречи?
— Неужели я сделал тогда что-то недопустимое? — он уже дошел до меня и успел встать рядом, сбоку и немного за спиной, чтобы помочь мне снять накидку. И снова, как и при нашей самой первой встрече, я не могла не прочувствовать скольжение его осязаемой тени именно физическим восприятием. Прежнее волнение банально смяло, подобно хрупкой салфетке, под более выбивающим приливом накрывшей меня с головой волны, тут же растворившись бесследными гранулами в бездонном океане чужой воли и психосоматического воздействия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тут даже если сам захочешь, не сумеешь противостоять столь мощной энергетике, которая исходила от этого мужчины под стать всесжигающему напалму, не щадящего на своем пути вообще никого из живых. А меня так тем более.
