Боже, значит, Макара всё же обижают…
— Алло, — тут же ответила я.
— Софья, добрый день, вы только, пожалуйста, не сильно нервничайте. Макар… исчез. Директор уже вызвала полицию. Двадцать минут назад Макар еще на виду. Возможно, он где-то спрятался, а возможно…
Сердце моё оборвалось. Остановилось и не желает биться.
Я не должна была отвозить его в сад!
Выбежала на улицу, прижимая к уху телефон.
— Что возможно? Что?
— Сейчас охранник просматривает камеры, полиция едет, персонал ищет Макара. Но вчера ремонтировали коммуникации снаружи. Забор немного повредили. Решетки, — задушено просипела Кристина Эдуардовна. — Мы только что заметили. Взрослый человек не пролезет, а ребёнок — да. Мы ищем Макара, и я уверена что скоро найдём. Скорее всего он где-то рядом. Но вы… приезжайте, Соня. Лучше приезжайте скорее. И простите, умоляю!
В машине я выронила телефон. Наклонилась за ним, в глазах потемнело. Трясет.
Это Полина. Это она!
Или я схожу с ума? Вижу то, чего нет из-за своей ненависти?
Дважды я сама теряла Макара. Один раз дома, он обиделся на меня, спрятался в чемодане и заснул. А я два часа искала его. Второй раз я потеряла его в торговом центре, и этот миг я не забуду никогда.
Может, он и правда спрятался? Или… А если его выкрала эта психопатка?
Авария у них! Что это вообще за детский сад! Если с Макаром хоть что-то… хоть один волос с его головы упадет, я их всех… Боже!
Еду, набираю Дениса. Занято. Снова занято. И снова.
— Сонь, я уже знаю, — пролаял он в трубку. — Еду. Пожалуйста, только не переживай. Мы найдем его, я клянусь тебе, найдём!
— Это Полина, — проорала я, сама не зная верить в это или нет. Но я чувствую что это она! — Денис, а если она убьёт его? Денис!!! Что делать? В сад ехать? К ней? Волонтерам звонить? Что нам делать?
Машина вильнула, я не справляюсь с управлением. Я умру сейчас. Это я виновата во всем! Я!
— Сонь, ты сейчас где? Я на Комсомольской. Ты близко? Если да, выходи из машины и я подхвачу тебя.
Это в трех минутах езды от детского сада. А я на Бажова.
— Я в порядке. Быстрее езжай в садик. Скоро буду, — шмыгнула я носом.
— Сбавь скорость. Сонь, клянусь, мы найдём нашего сына.
— Это Полина, — прошептала я.
Не знаю, послышалось мне это из-за истерики или я услышала то, что Денис и правда сказал:
— Я тоже так думаю…
Глава 36
ПОЛИНА
— Думаешь, что твой сын у меня? Приезжай, Соня, приезжай и вырви его из моих лап! — плюнула и отключила звонок.
Телефон не удержала — он под ноги выпал.
Как же меня трясет.
Я ненормальная?
А они нормальные? Им не быть вместе, это видно сразу, их брак — ошибка, как синоптики обещают солнце, но весь день накрапывает дождь.
Любовь непредсказуема, она стихия, ее нельзя загнать в рамки и спрогнозировать.
У Сони не получилось.
Семья, ребенок.
Но у меня же получалось?
Всхлипнула.
Держаться, держаться надо, а так хочется разреветься навзрыд.
Такой план был.
Украла ребенка и потеряла.
Дура!
— Мама! — Матвей пугливо выглянул из-за угла, увидел, что я здесь одна и бросился ко мне в прихожую. — Мама, не плачь.
Маленькие ручки, которые меня обнимают — это самое настоящее счастье. Он — частичка меня, частичка Дениса.
Почему же я одна у него?
Нам так нужно, чтобы Дэн был рядом, дети растут нормальными в полной семье, Матвею нужны мама и папа.
— Я не плачу, мой золотой, — прижала к себе сына и за его спиной смахнула слезы. Отодвинулась, посмотрела в его встревоженное личико. За меня боится, мой маленький. — Ты меня любишь?
— Да…- Матвей сразу ответил, хоть и от вопроса потерялся.
А я оттаяла.
Есть человек в этом мире, который любит меня бескорыстно, которому плевать на все, он мой, и я его.
— Мой золотой, — зацеловала его нежные щёчки. — Прости маму.
— Ты плачешь, потому что папа не пришел? — сын сразу все понял. И поддержал. — Мама, а я не плачу. Я жду. Папа придет?
— Придет, придет, — успокоила, вытирая слезы. — Но сначала бабушка с дедушкой, — улыбнулась. — Беги поиграй, мой хороший.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он силы в меня вселил своим видом — этот маленький человечек.
Решимость поднялась, которая, казалось, увязла уже в лжи.
Я не сдаюсь, я ещё смогу.
Проводила взглядом сына, который поскакал в коридор. Наклонилась и подняла телефон.
И, когда свекор ответил, выкрикнула.
— Вы решили меня со свету сжить?! Я так не могу больше, — слезы в голосе появились сами, ведь мне больно по-настоящему. — Соня позвонила и наорала, что прикончит меня, у нее пропал ребенок…
— Макар пропал? — жёстко перебил свёкор.
— Да, — заплакала.
Где этот пацан, боже? Только бы потерялся, не вернулся в садик, на дорогах много отбитых водителей, пусть его схватят и увезут куда-нибудь, должно же мне повезти?
Мне уже столько везло.
Пусть он исчезнет!
Я так хочу, очень.
— Ты причастна к пропаже Макара, Полина? — прозорливо спросил свёкор.
О-па.
Так, тихо.
Истерики хватит.
Нельзя перегибать.
Соберись.
Шумно выдохнула.
— Я дома, — сказала сухо. — С Матвеем. И я очень устала, Андрей Валерьевич. Сонька несётся ко мне. Уверена, что здесь ее сын. Откуда? С меня хватит, я устала, устала…
— Стоп, — перебил свекор. — Мы едем к тебе.
Протрубил и выключился.
Победа…
Виталик козел.
Только бы не сдал.
В ванной взглянула на свое заплаканное лицо и убедилась — хорошо выгляжу, как жертва, как потерпевшая.
Проверила Матвея — сидит и возится с роботом, который подарил Дэн.
Наш малыш ждёт тебя, приди к нам — взмолилась к потолку.
Сгребла платок, очки, пальто, вышла на улицу.
Запихала все в урну.
Опять вернулась домой.
И на улицу.
Струйка живительного спиртного, огонек зажигалки — и вещи вспыхнули, в небо потянулась серая струйка дыма.
Огонь горит.
Не докажут, что я была в этом проклятом саду, нет.
Но где же Сонькин пацан?
Матвей у меня умный, слушает только меня.
А этот дурак куда смотался? Он не мог, он должен был сесть в машину, он, как все дети — доверчивый и открытый.
Соня, я все знаю про твоего сына, ты мне сама рассказывала.
И в этом мое преимущество.
Я вас раздавлю, у меня другого выхода нет.
Матвей должен жить с отцом.
— Матвей, — позвала, когда вернулась в таунхаус. — Если кто-то будет спрашивать — я все утро была здесь, с тобой, понял?
— Да, мама.
В дверь позвонили.
Свекры раньше Соньки успели, она, похоже, столбы и деревья сбивает на пути ко мне — так нервничает.
Пусть не доедет — мелькнула мысль, от которой дрожь по телу пошла.
Соня…
Мы были подругами. Я любила ее. Искренне. Но слова и чувства лишь здесь и сейчас существуют, время проходит.
В конце концов, нет подруг и друзей, есть любовь, первая, настоящая — за нее бороться надо и убивать.
— Это точно была не ты? — вернул меня в реальность голос свекра.
Я в мысли ушла и не заметила, как мать Дэна осталась с Матвеем, как Андрей Валерьевич протащил меня по коридору и спиной впечатал в стену кухни.
Я лишь сейчас сообразила, где нахожусь, глаза его увидела — жесткие и злые.
— Зачем мне Макар? — прохрипела, пытаясь руку его столкнуть, что на грудь давит. — У меня свой сын есть. Я не чокнутая фанатка, которая озлобилась. Я понимаю, Андрей Валерьевич, — усилием убрала его руку и стало дышать легче. — Денис красивый. На его боях и майки девчонки задирали, хотели внимание привлечь. Без толку. А тут мое интервью. И выяснилось — не так уж сильно он любит жену. Значит, и у фанатов есть шанс в его постель прыгнуть. Их миллионы, Андрей Валерьевич. Любая могла психануть и забрать ребенка, крышей поехать. Точно не я. Я нормальная. И я сама — мать.
Проговорила.
Усомнилась на миг — и успокоилась.
