собой. Внешне мы, конечно, ничем не можем им помешать, и они внешними средствами не могут повредить нашей душе.
Мухи обычно собираются вокруг множества вкусно приготовленных блюд, приправленных пряностями и соусами. Когда мы их избегаем, бесы тоже находятся далеко и бывают безоружны.
Для повара хорошо, когда у него в очаге немного углей. Тогда они не дают большого пламени и не дымят, и он на небольшом огне готовит прекрасную пищу, Точно так же, когда количество нашей пищи ограничено и мы не увеличиваем его постоянно, плотские похоти и даже помыслы не только не пылают и не помрачают ума дымом, но со временем совершенно угасают.
Когда наши желания ограничиваются скудной пищей (сухоядением) и небольшим отдыхом для тощей как скелет плоти, тогда душа радуется в своих мощах. Пусть не отчаиваются находящиеся в миру, если над ними господствует множество страстей, а их характер необузданный и стремительно катится вниз, но пусть возложат упование на всемогущество Божие и быстро повернут руль своей мощной машины на путь Божий, ведущий вверх. Очень скоро они обгонят другие машины, которые уже много лет ехали впереди них по пути Божию с низкой скоростью.
Обычно самые большие искушения – мгновенные. Если мы в момент их возникновения избегаем их, то фаланга демонов убегает и мы спасаемся из рук врагов.
С неосторожными детьми, которые глазеют по сторонам, переходя дорогу, обычно происходят несчастья, как бывает и с птенцами, которые по своей неосторожности смотрят в глаза змей, поддаются гипнозу, попадают им в пасть и погибают.
«Птенцов» охраняет любящая мать, имеющая крылья целомудрия и согревающая своих детей благоговением и страхом Божиим. Если же она будет «ощипанной», ее птенцы замерзнут.
Первую духовную простуду дети получают из-за открытых окон чувств своих родителей. Больше всего их простуживает мать, если она не одета в целомудрие или даже пытается «ощипать» своих детей.
Неискреннее поведение родителей, каким бы хорошим оно ни казалось, не вызывает в душе у детей доверия, и потому они не слушаются, даже если с ними обращаются строго. Дети делают вид, что сжимаются от страха, но поступают так потому, что пока не могут сделать ничего другого. Когда же немного подрастают и уже не имеют большой нужды в родителях, тогда начинают с наглостью брыкаться и изливают на родителей всю накопившуюся злобу.
Святая жизнь родителей вызывает доверие в душе у детей, и они охотно их слушаются и вырастают благоговейными и без психических травм (с двойным здоровьем). Тогда дети радуются о своих родителях и родители радуются о своих детях как в этой жизни, так и в вечной, где они будут снова радоваться вместе.
Игумении, которые являются духовными матерями и исполняют великую миссию возрождения своих духовных чад, тоже не должны требовать к себе уважения от своих чад силой своего игуменского сана, но должны внушать к себе уважение посредством благодати благоговения, проистекающей из их святой жизни. Тем более не должны делать из себя великих стариц те, которые сами никогда не были послушницами.
Не будем искать себе послушников, если сами не можем поначалу хотя бы иногда вести себя как послушники, чтобы иметь возможность жить одной жизнью со своими послушниками.
Послушник, особенно вначале, нуждается в большой любви, чтобы не стать неполноценным, ибо многие дети в миру имеют родителей, однако, к сожалению, для многих из этих детей все равно, имеют они родителей или нет, потому что они никогда не знали, что значит родительская любовь, но слышали только упреки.
Поэтому нам нужно иметь любовь, нежность и большую рассудительность, чтобы наши духовные чада росли с двойным здоровьем и чтобы, пока они малы, ничто им не повредило, даже их безрассудная ребяческая ревность.
Как богатые миряне делают своих детей богатыми земными благами, так как имеют богатство, так и богатые духовно делают своих детей богатыми. Однако, чтобы стяжать духовное богатство, нужно сначала стать нищими в отношении страстей (а также, конечно, и в отношении материальном). Когда у нас совсем не будет страстей, тогда мы будем иметь щедрую доброту и раздавать ее всем вообще детям, и они будут питаться ею даже телесно, потому что доброта вместе со своей горячей любовью дает детям больше калорий, чем всякая другая пища.
Если мы не приобретем духовного богатства, чтобы жить на духовные проценты, то, когда придет время даром трудиться на других, мы будем самыми несчастными и достойными сожаления людьми. Поэтому не будем считать пустой тратой времени работу над самими собой в течение короткого или долгого времени или в течение всей своей жизни, потому что тайная работа имеет свойство тайно проповедовать слово Божие в душах человеческих.
Добродетель имеет обычай выдавать человека, где бы он ни скрывался. Даже если он ради Христа притворится безумным, она опять его выдаст, хотя и позже; но накопленное сокровище, которое обнаружится позже, опять поможет многим душам и тогда, возможно, в еще большей степени.
Доверие к Богу есть постоянная тайная молитва. Она бесшумно призывает силу Божию туда, где она нужна, и Бога постоянно с благодарностью славословят Его ревностные чада.
Нестяжательные монахи, вверяющие себя Богу, имеют в своих руках все хранилища Божии, и им достаточно только протянуть руки к небу, чтобы получить благословение.
Нестяжательным принадлежат и хранилища всех их знакомых, которые даже самих себя вверили в руки нестяжательных людей Божиих.
Нестяжательные приводят в умиление даже разбойников, которые часто оказывают нестяжательным помощь, подобно тому как сами разбойники получают от них пользу благодаря подаваемому ими примеру нестяжательности и особенно благодаря их молитвам о том, чтобы Бог просветил их и они покаялись и больше не крали. Если разбойники соблазняются и приходят, чтобы их обокрасть, но не находят ни одной пригодной вещи, которую можно было бы взять, то получают вразумление и от нестяжательности, и особенно от доброты нестяжательных, которые очень огорчаются оттого, что разбойники проделали столько труда и уходят с пустыми руками. Эта печаль очень сильно действует на разбойников и изменяет их.
Мы же, не хранящие обета нестяжания и собирающие себе богатство, собираем также разбойников, которые приходят ночью, избивают нас и забирают у нас дорогие вещи, а нам оставляют убогие, монашеские. Таким образом, то, чего мы не исполняли по повелению Евангелия и по примеру святых отцов, начинаем исполнять, когда нас бьют разбойники.
Не будем успокаивать себя, когда под ударами разбойников становимся нестяжательными, но, наоборот, нас должна укорять совесть, что мы не сохранили нестяжательности и не подумали вовремя по доброй воле раздать вещи, нужные мирянам, чтобы
