лауреат, приводит такой любопытный эпизод, относящийся к тридцатым годам. Один его молодой коллега (Коуз и сам был молод), восхищавшийся успехами советской индустриализации, порывался ехать к Троцкому в Мексику (!), чтобы объяснить ему, что если коммунисты будут устанавливать цены на основе предельных издержек, то дела у них будут идти еще лучше.
Само собой разумеется, что участники дискуссии оперировали моделями замкнутой экономики (воспроизводственного контура) [47].
Представителям австрийской школы пришлось изрядно потрудиться, чтобы, оставаясь в рамках такого представления, доказать, как они считают, логическую невозможность социализма. Впрочем, если их подход развивать последовательно, то можно доказать и логическую невозможность рынка, что я впоследствии и сделаю.
Продуктивность воспроизводственного контура.
Итак, воспроизводственный контур, взятый сам по себе, мы описали с «ценностной» («стоимостной») точки зрения. Еще раз подчеркну, что термины «ценность» и «стоимость» мы используем условно, поскольку речь идет не об обмене, а о распределении.
Но нас на самом деле интересует другой вопрос: могут ли воспроизводственные контуры взаимодействовать друг с другом, и каким образом. И какое отношение к этому взаимодействию могут иметь вычисленные нами «стоимостные» пропорции.
Возьмем два воспроизводственных контура с как минимум попродуктовым разделением труда, бедный и богатый (рис. 19). Мы берем различающиеся контуры – если два контура одинаковы, то их можно рассматривать как один большой контур. Похожий рисунок мы уже видели в предыдущей лекции (рис. 18), но тогда мы предполагали, что различие в уровнях потребления у нас определяется различием производительности по первому товару (A2i > A1i)
Два воспроизводственных контура
Рис. 19
Сейчас мы рассматриваем общий случай. Производительность внутри более богатого контура по одним продуктам может быть и ниже, чем в бедном. Но по другим продуктам – обязательно выше, а в целом набор производительностей обеспечивает ему на оси 0D место правее, чем место бедного контура.
Здесь, наверное, уместно восполнить некоторый пробел, который надо было закрыть в предыдущей лекции, но я этого не сделал, увлекшись другими вопросами.
Нам надо определить, что именно мы откладываем по оси ОQ. У Торнквиста, напомню, это был доход, причем денежный доход. В нашей модели денег еще нет, поэтому говорить о доходе нельзя.
Вспомним, как мы строили наши функции потребительского поведения. Мы определяли зависимость потребления каждого отдельного продукта (Q) от параметров а, b, D, а также от D, общего для всех продуктов.
Точка на графике функции потребительского поведения, характеризующая количество потребляемых продуктов, получается в результате решения системы уравнений:
где неизвестными являются Q и D, при этом а, b и D – заданные параметры функций потребительского поведения по i-му продукту.
Так вот, давайте это полученное нами как решение системы уравнений В называть продуктивностью воспроизводственного контура. Это, в общем, логично. Во-первых, потому, что значение В определяется совокупностью показателей производительности А. Если производительность по одному из продуктов растет при фиксированной производительности по другим, то будет расти и продуктивность. Во-вторых, потому, что более высокому уровню потребления продуктов соответствует более высокий уровень продуктивности.
Так что теперь мы будем говорить не о бедном и богатом контурах, а о более и менее продуктивных.
Какой смысл имеет показатель продуктивности? До сих пор мы предполагали, что длительность рабочего времени неизменна. Откажемся от этого предположения и зададимся следующим вопросом: во сколько раз длиннее должен быть рабочий день в менее продуктивном контуре (D), чтобы его участники смогли обеспечить себе такой же уровень потребления, как и в более продуктивном (D).
Ответ будет вполне очевиден: отношение длительности рабочего времени в обоих контурах должно быть равно D'/D.
Таким образом, продуктивность – это безразмерная величина, показывающая нам относительную эффективность использования одного часа рабочего времени с точки зрения возможности достижения определенного уровня потребления.
Напомню вам, что мы с подобной задачкой уже сталкивались, хотя и в другой формулировке. Во второй лекции мы задавались вопросом об относительной оценке рабочего времени в развитой и развивающейся странах. Там мы тоже имели дело с двумя воспроизводственными контурами (со всеми сделанными нами позже оговорками относительно корректности такой интерпретации) с различной продуктивностью.
Рыночный обмен между участниками воспроизводственных контуров – это, как правило, игра с отрицательной суммой.
Итак, у нас два контура, более продуктивный и менее продуктивный. В каждом из них мы можем рассчитать внутренние пропорции обмена, внутренние цены. Могут ли контуры взаимодействовать, используя эти цены? И по каким ценам они вообще могут взаимодействовать?
Давайте встанем на некоторое время на точку зрения ортодоксальной экономической теории и предположим, что понятия «обмен» и «цены» используются в их прямом смысле. В этой связи неоклассики будут трактовать воспроизводственные контуры как рынки, на которых действуют товарные, то есть выраженные каким-то выбранным товаром, цены. Мы уже говорили, что, с нашей точки зрения, это очень странные рынки, но согласимся. Предположим, также, что два контура используют один и тот же продукт в качестве денежной единицы, например зерно (продукт с индексом 1), а цены всех остальных продуктов выражают через него.
Тогда относительные цены в каждом из двух контуров будут выражаться как:
для менее продуктивного контура и
для более продуктивного.
Скорее всего, мы столкнемся с ситуацией, когда некоторые из величин (10)-(11) в различных контурах будут различаться. Неоклассики увидят здесь возможность для торговли: продукт, произведенный в одном контуре, может быть с прибылью продан в другой, и наоборот. Соответственно кто-то из участников контуров сможет повысить свое благосостояние.
Следовательно, скажут нам, общее благосостояние повысится. Но этот вывод абсурден, если мы вспомним, что такое воспроизводственные контуры.
Это производственные системы, в основе которых лежит некоторый ограниченный комплекс природных ресурсов, и в котором единственным ресурсом является труд. В рамках двух воспроизводственных контуров объемы производства максимальны, а структура производства соответствует функциям потребительского поведения, которые отражают предпочтения участников.
Если в результате взаимодействия производителей из двух контуров кто-то может получить какие-то выгоды, то это значит, что он сделал это за счет других участников. Причем с точки зрения неокономики потери остальных участников будут больше, чем выгоды, которые получат удачливые «торговцы». Потому что обязательно возникнут излишки никому не нужной продукции. Это игра даже не с нулевой суммой, а с отрицательной.
Мы уже говорили, что воспроизводственному контуру с определенным уровнем разделения труда присуща жесткая внутренняя пропорциональность. Получение некоторыми участниками обоих контуров выгод означает, что пропорции воспроизводственных
