Уле было поручено изучить методы работы гестапо. Выполняя это сложное задание, он сумел многих выручить из беды, предотвратить немало провалов.
Однажды, выслеживая агента гестапо, он случайпо обнаружил засекреченный застенок гестаповцев. Людей, попадавших сюда, никто никогда больше не видел. Они исчезали навсегда. Гитлеровцы, стараясь замести следы своих преступлений, всеми средствами скрывали особое назначение этого страшного дома, расположенного в тихом уголке Парижа.
Окруженный садами, дом казался соседям почтенной виллой богатых людей, нашедших здесь тихий приют и успокоение. Правда, соседям не доводилось видеть в лицо никого из обитателей «виллы», но это, скорее всего потому, что владельцы дома никогда не выходили в город пешком, предпочитая пользоваться элегантным черным лимузином, в котором всегда были опущены занавески.
Улю этот лимузин очень заинтересовал, Известно, что если очень хочешь о чем-нибудь узнать и к тому же обладаешь достаточно развитой фантазией и недюжинной смелостью, то в конце концов найдешь средство удовлетворить свое любопытство. Можно, например, устроить так, чтобы лопнула камера. И к досаде шофера таинственного черного лимузина, с его машиной однажды произошел именно такой несчастный случай неподалеку от «виллы». И подумать только, что причиной этой неприятности были жалкие гвозди, рассыпанные каким-то ротозеем на дороге. Правда, некоторые из них торчали кверху острыми концами и… Впрочем, у незадачливого водителя сразу же нашлись помощники. Когда он вышел из машины, чтобы посмотреть, что стряслось с камерой и покрышкой на колесе, проходивший мимо молодой человек любезно осведомился, не может ли он быть чем-нибудь полезен. Получив довольно недружелюбную отповедь, из которой следовало, что нечего совать свой нос куда не следует, вежливый прохожий пошел своей дорогой, заглянув мимоходом в открытую дверцу машины
На другой день какой-то пьяный тип в нищенских лохмотьях наверняка попал бы под колеса лимузина, если бы шофер, сохраняя присутствие духа, не затормозил в самый последний момент. И этот пьяница и бродяга, вместо того чтобы поблагодарить за то, что его не раздавили начал еще ругать шофера и господина, сидевшею в лимузине, последними словами. Всякому трезвому было бы ясно, что этот господин, хотя и не носит военной формы, но немало послужил в армии, а может быть и сейчас служит.
Всяческие приключения с черным лимузином привели к тому, что Уля Михай вскоре совершенно точно знал, что господин военный в штатском каждый день приезжает на «виллу» и что служит он в гестапо в чине обер-штурмбанфюрера.
Все эти сведения оказались очень кстати в тот день, когда стало известно об apecтe одного из руководителей маки, перевезенного из тюрьмы на «виллу».
Узнав об аресте, Уля Михай предложил план спасения. Правда, план был рискованный и требовал немалой смелости и дерзости, но его приняли, так как во что бы то ни стало надо было спасти арестованного. На «вилле» его ждала неминуемая гибель.
В эти же дни к одному из руководителей гестапо в Париже явились с секретным приказом от Гиммлера из Берлина два офицера «СС» — штандартенфюрер Мартин Вернер и хауптштурмфюрер Франц Брош.
Когда господ офицеров провели в кабинет оберштурмбанфюрера Конрада Хесса и они остались наедине, посланцы из Берлина повели себя в высшей степени некорректно, сунув в нос опешившему от такой наглости оберштурмбанфюреру пистолеты и поставив его в известность о настоящей цели своего визита.
— Господин оберштурмбанфюрер Хесс, вы арестовали некоего Луи Демаржа. Мы знаем, где он находится. Если вам дорога жизнь — а она должна быть вам дорога, вы еще так молоды, — вы напишете несколько строк к коменданту «виллы», которую вы превратили в застенок. Записка должна быть следующего содержания: «Ввиду того, что специально посланный рейхсфюрером Гиммлером офицер желает лично допросить Луи Демаржа, арестованпый должен быть немедленно передан подателю сего письма хауптштурмфюреру Францу Брошу».
Сановный гестаповец, который был очень смел лишь перед своими закованными жертвами, струсил и подчинился:
— Господа, я в ваших руках, но моя жизнь…
— Мы обещали и сдержим свое слово.
— В таком случае…
И он написал всё, что от него требовали дерзкие посетители.
— А теперь вы позволите нам воспользоваться вашей машиной, которая обычно ждет вас в этот час.
— Вы хорошо осведомлены: она меня действительно ждет уже две минуты.
Еще через несколько минут черный лимузин вез Улю Михая к «вилле». Когда они подъехали, Ганс стал подавать гудки, ворота открылись, машина въехала во двор и остановилась у подъезда, из которого вышел высокий худой человек с голым черепом и лицом мертвеца. Не отвечая на его приветствие, Уля спросил:
— Кто такой?
— Обершарфюрер Франк Миллер!
— Проводите меня к штурмбанфюреру Крамеру. Миллер повел гостя на второй этаж. Перед массивной дубовой дверью он остановился, постучал, потом осторожно приоткрыл ее, пропуская офицера из Берлина.
Из-за письменного стола поднялся грузный человек с тяжелым взглядом и совершенно квадратной головой. Усики «а ля Гитлер», казались под его носом большим черным тараканом.
— Вы штурмбанфюрер Крамер?
— Так точно, гер хауптштурмфюрер!
Уля протянул письмо, которое гестаповец стал внимательно читать. Убедившись, что письмо прочитано, Уля Михай добавил несколько слов, которые заставили штурмбанфюрера Крамера покраснеть от удовольствия:
— Вы, Крамер, даже не знаете, какую важную услугу оказали великому райху, арестовав этого бандита Демаржа. Господин штандартенфюрер Вернер, докладывая рейхсфюреру Гиммлеру, не забудет упомянуть ваше имя.
Давая понять, что торопится, Уля взглянул на часы. Штурмбанфюрер Крамер нажал кнопку звонка, и верзила с головой мертвеца тотчас появился на пороге, точно он всё время дежурил за дверью.
— Франк, арестованному Луи Демаржу надень наручники и веди к машине. Быстро!
Обершарфюрер Франк щелкнул каблуками и исчез. Ровно через четыре минуты он доложил о том, что приказ выполнен.
— Франк, вы будете сопровождать господина хауптштурмфюрера Броша.
— Не нужно. Я убежден, что господин штандартопфюрер Вернор выразит желание позпакомиться с вами лично, так что эта французская свинья вернется сюда вместе с нами.
И, дасая понять, что всякие возражения бесполезны, он вытянул руку в приветствии:
— Хайль Гитлер!
Пять минут спустя изящный лимузин выезжал из ворот «виллы».
На одном из перекрестков машину поджидал молодой человек, который, казалось, весь был поглощен чтением дневного выпуска газеты. Когда лимузин проезжал мимо, он поднял глаза. Из машины ему чуть заметно улыбнулся немецкий офицер. В следующее мгновение лимузин был далеко. Эта мимолетная улыбка проезжавшего офицера так взволновала молодого человека, что газета, которую он держал в руках, начала заметно дрожать. Потом, придя в себя, он перешел улицу и вошел в кафе, чтобы позвонить но телефону:
