Читаем без скачивания Узел проклятий - Алексей Бессонов

Айстон провел рукой по лицу и глубоко вздохнул.

– Вы мне прям будто ангел на голову свалились, милорд, – признался он. – У нас тут некоторые ребята после разговоров с Аспеном решили, что полиция задумала свинтить всех членов профсоюза горняков, а в Рипли таких – каждый третий. Ездят, вахтами работают: три недели там, неделя дома. Вроде как профсоюз в зачинщиках, и теперь всех под суд отправят.

– С какой это стати вы начали бояться полиции? – прищурился Детеринг.

– Да вот начали… к нам два месяца назад приехала целая бригада из Элленвиля и стали спрашивать, кто, мол, самогоном балуется. Наши им прямо и ответили – закон нам не запрещает, не лезьте не в свое дело. Так они всех этих «ответчиков» – в коптер, и до свиданья. Через неделю люди вернулись, такое рассказывали, что волосы дыбом.

«Интересно, а в Резидентуре об этих художествах знают? – подумал Детеринг. – Хотя местным, как я понимаю, совершенно не до полиции, особенно сейчас! Но если рассказать, то желающие, конечно, найдутся, и в количестве… Было бы время, я б тут кое-кому показал «закон и порядок».

– Когда все это кончится, отправляйтесь в Шерригейт и обратитесь в СБ, – жестко произнес Йорг. – Не знаю, к чему это приведет, но вас, по крайней мере, выслушают.

Снизу снова появилась хозяйка. На сей раз она шла не одна, а в сопровождении молоденькой девчушки, которая помогала тащить тяжелые подносы с тарелками.

– Рыба свежайшая, останетесь довольны, – авторитетно заметил шериф. – И маринады попробуйте.

Йорг посмотрел на размер порций и вздохнул. Съесть хотя бы половину ему было явно не под силу.

– Вот это я понимаю, – счастливо облизнулся Харрис, вынимая из свернутой салфетки серебряную вилку. – Вот это хозяюшка что надо… в таком-то климате!

– Сегодня жара практически, – поднял брови Айстон. – Плюс три. Хотя зима на носу, конечно…

– ГОКи, наверное, на зиму приходится останавливать? – поинтересовался Детеринг.

– С какой радости? – удивился шериф. – Нет, конечно, ползут себе по маршруту – что им сделается? Грузовому коптеру зима тоже не помеха. Геологи – те, да, на зиму обычно экспедиции сворачивают и улетают в тепло. К тому же у них тоже техника безопасности и все такое прочее.

– И свой профсоюз, наверное? – усмехнулся Йорг.

– Профсоюз само собой. Помимо профсоюза есть кое-что похуже – Геологическая надзорная инспекция департамента. Эти ребята из Аспена очень суровые. Постоянные съемки местности, облеты, чуть что не так – разбирательства, штрафы, – будь здоров!

– Ого! Я о таком и не слышал.

– Говорю вам, милорд, с этими парнями лучше не загрызаться! Они знают здесь все до последнего холмика, и каждая партия, уходящая в горы, должна согласовывать маршрут чуть не до миллиметра! Я с этим делом сталкивался, можно сказать, лично – дружок мой один проводником два сезона отходил. Начни бурить не на той речке – потом штраф. А маршруты в инспекции по месяцу, бывает, согласовывают. Вот и поработай, когда лето у нас хорошо если три-четыре месяца. Мы-то привыкли, конечно, но иногда сюда и серьезные ученые прилетают. Тут же вольфрам под ногами и куча других редкоземельных. Килборнская высокоширотная аномалия – слыхали?

– Высокоширотная аномалия, – повторил Детеринг. – Нет, не слыхал. Но интересно. Даже очень интересно…

Глава 3

Прежде чем думать, где садиться, они дважды прошлись над Аспеном на большой высоте.

На первый взгляд жизнь в заснеженном городе, который вытянулся вдоль берегов извилистой Джилла-ривер, шла своим чередом, и ничто не напоминало о событиях минувшей ночи. Детали стали проявляться постепенно, по мере продвижения к деловому центру.

Один из мостов, почти рядом с ратушной площадью, был заблокирован. Ближе к левому берегу на светло-сером покрытии виднелось большое пятно копоти, рядом стоял, накренясь на левый борт, трехосный полицейский броневик, вокруг него суетились люди в желтых комбинезонах и медленно сдавал задом туполобый коммунальный тягач с приподнятой погрузочной стрелой. Добавив резрешения, Йорг отчетливо увидел оплавленные дыры в лобовом бронелисте. Он дернул щекой, не веря своим глазам: по машине отработали чем-то тяжелым, внутри там, наверное, даже пепла не осталось…

Два узких переулка, ведущих от площади к большому овальному кварталу, который, судя по всему, представлял собой один сплошной торговый центр, все еще оставались перегороженными – лежащий на боку школьный автобус, сгоревший рудовоз с длинным измятым полуприцепом, и еще какая-то рухлядь. Вокруг выбитых окон ратуши виднелись характерные языки копоти. Здание окружного суда напротив тоже пострадало, хотя и не так сильно, на грязном истоптанном газоне в нескольких метрах от входа валялась величественная дубовая дверь, странным образом сохранившая серебристый узор эмблем.

Эфир молчал, не было выхода ни в одну из доступных здесь сетей, но причина заключалась уже не в блокаде – пройдясь по городу сканером ЭМИ, Ломбарди доложил, что оба ретрансляционных узла мертвы. Видимо, полицейское начальство, не надеясь на эффективность своих «глушилок», приказало спецназу попросту уничтожить ретрансляторы.

Аминистративный центр города казался почти вымершим – лишь единичные машины ползли по улицам, опасливо притормаживая у перекрестков с неработающей системой управления движением, да группы коммунальных специалистов шуровали в открытых сетевых колодцах, исправляя какие-то повреждения; энергия, впрочем, была везде.

После короткого совещания Харрис решил садиться на полупустом паркинге атмосферных машин в квартале Слим Роуз, населенном, судя по всему, весьма респектабельной публикой. Из-за падения информационных сетей выяснить адрес геологической инспекции было невозможно, но по логике вещей она должна находиться где-то в районе центра, до которого из Слим Роуз – рукой подать.

На площадке стояли всего три коптера, укрытые присыпанными снегом чехлами. Остальные – это было видно по серым пятнам бетона, от снега свободным – ушли совсем недавно, видимо, их хозяева бежали из города при первых признаках надвигающейся драки.

– Эд, – Харрис заглушил двигатели и повернулся к Ломбарди, – останься-ка ты здесь. Йорг, введите в «мозг» кодосигнатуру своей резервной станции – я знаю, у вас там есть в поясе. Если что – сможем держать связь.

– Я это уже сделал, – отозвался Детеринг, – и проверил в обе стороны. Для вызова достаточно набрать мое имя на панели навигатора. Идемте, друзья мои, посмотрим, что да как. Хотя, видит бог, я очень не хочу вникать во все это…

– Оружие? – спросил Харрис.

– Только пистолеты. Мне не хочется, чтобы нас вдруг приняли за мародеров или еще кого. Мы должны выглядеть как обычные мирные граждане, спешащие по неотложному делу.

Стеклянная будка сторожей оказалась пустой. Йорг на всякий случай подергал запертую дверь и заглянул вовнутрь, но не увидел ничего интересного: стол с кофейным автоматом, койка у стены да пара кресел. Охрана паркинга предпочла покинуть свой пост, что выглядело довольно тревожно.

За воротами начинался большой сквер. Детеринг, Харрис и Резник быстро миновали тщательно очищенную от снега центральную аллею и вышли на улочку, застроенную типовыми трехэтажными коттеджами на две семьи. Йорг поднял голову: все окна были наглухо зашторены и темны. Квартал казался вымершим – ни машин, ни прохожих…

– Какой-то морок, – мрачно произнес Резник. – Куда они все подевались?

– Попрятались по норам, – ответил Харрис. – Смотрите…

В окне второго этажа, прямо напротив них, зашевелилась тяжелая ткань, и коротко блеснули тревожные женские глаза.

– Идемте, – махнул рукой Детеринг. – Если пройти дворами, мы выйдем на проспект, а там, я видел, какие-то коммунальщики ковыряются.

Он перешел через дорогу и уверенно свернул в проход между домами. Узкая дорожка вела через аккуратный садик, в глубине которого виднелась какая-то башенка с круглой островерхой крышей. Когда до башенки оставалось метров двадцать, Детеринг услышал за спиной щелчок открываемого окна и испуганный женский голос:

– Не ходите туда! Там… Там полицейский!

– О, черт, – сказал Харрис.

Йорг развернулся и побежал к дому, ища глазами приоткрытое окно.

– Где – там? – спросил он, когда женщина, увидев его приближение, снова высунула голову из окна.

– Там, – махнула она рукой, указывая на башню. – Там у нас детский астрономический клуб. Часа три назад – мы ведь всю ночь не спали – я видела в окно, туда полицейский заскочил. Выбил дверь, и… мы по очереди за ним смотрим, ваша милость, – он еще там.

Прическа Харриса, явно свидетельствующая о принадлежности ее обладателя к воинской касте, придала женщине храбрости:

– У него излучатель с собой, а каски я не видела, и щита тоже нет. Но лучше вам там не ходить, вдруг он палить начнет… они свихнулись совсем, наши говорят, их какими-то наркотиками напичкали, что ли… Они же все из Метрополии, а там знаете, какие порядки!..