руководство «красных кхмеров» приняло решение о роспуске т. н. исламского движения, которое действовало, в основном, на востоке страны и которым руководил престарелый чам-коммунист Сос Ман, вступивший в Коммунистическую партию Индокитая еще в 1950 году. Сос Ман занимал различные руководящие посты в партии. Затем он ушел во Вьетнам, учился в Москве и Пекине. В Камбоджу вернулся в 1970 году.
Некоторые вооруженные формирования чамов трансформировались в самостоятельные отряды, которые в конце 1974 года называли «белыми кхмерами». Этими отрядами командовали коммунисты-чамы, которые противились коллективизации, проводившейся «красными кхмерами». «Белые кхмеры» сражались со всеми — и с вьетнамскими коммунистами, и с войсками проамериканских режимов Сайгона и Пномпеня, и с «красными кхмерами». При этом они тоже считали себя коммунистами. Отряды «белых кхмеров» были ликвидированы в первые месяцы 1975 года.
Некоторые чамы переходили на сторону Лон Нола, который назначил их на офицерские командные должности в своей армии. Специально для обороны Пномпеня сформировали исламскую бригаду, командование которой, осознав бессмысленность сопротивления, в марте 1975 года решило с боями пробиваться в Таиланд, чтобы оттуда перебраться в Малайзию. Но ни один исламский солдат не дошел до Таиланда. «Красные кхмеры» всех перебили.
После победы «красных кхмеров», весной 1975 года, чамы создали военизированную организацию под командованием полковника лонноловской армии Лес Касема, который организовал вооруженные вылазки против новой власти. Выступления подавили, а чамское население подвергли массовым репрессиям.
30 июля 1975 года «Радио Пномпеня» передало комментарий, в котором утверждалось, что исламские кхмеры свободны в отправлении своих религиозных культов. На самом деле, в июне-июле 1975 года в чамских деревнях «красные кхмеры» начали собирать кораны, разрушать мечети, закрывать мусульманские школы. Протесты чамов против действий новых властей жестоко подавлялись. В августе-ноябре 1975 года были убиты все верховные муфтии чамов и гражданские лидеры чамской общины, а все чамские деревни были рассеяны. Вооруженные выступления чамов продолжались, по меньшей мере, до конца 1975 года.
В последующие годы руководство ДК продолжило стратегию распыления мусульманского населения по всей стране. Хотя в определенном смысле чамы обладали политико-пропагандистской привлекательностью для «красных кхмеров». Дело в том, что исторически чамы считались врагами Вьетнама. Во времена ДК единственное официальное заявление по поводу чамов — «Раса чамов была уничтожена вьетнамцами» — содержалось в пропагандистской брошюре «Черная книга: факты и доказательства актов агрессии и аннексии Вьетнама против Кампучии», выпущенной на французском языке в Пномпене в 1978 году.
В целом чамское населения плохо поддавалось коммунистическому перевоспитанию, поэтому в 1977 году начались массовые убийства чамов. Так, среди чамов распространялись слухи, что Малайзия и арабские страны дают Кампучии нефть в обмен на вывоз чамов. «Красные кхмеры» собирали чамов на баржи якобы для отправки в арабские страны, запирали в трюмах и топили в Меконге.
«Красные кхмеры» почти полностью ликвидировали сплоченную мусульманскую общину, лидеры которой учились в университетах арабских стран и потенциально могли составить серьезную оппозицию новому режиму. Это была, скорее, политическая акция, чем уничтожение чамов по этническому принципу. Многие чамы добросовестно служили «красным кхмерам» и во времена Демократической Кампучии, и после свержения режима.
Репрессии против чамов получили широкий отклик в Малайзии, правительство которой не могло пойти на сближение с «красными кхмерами» в условиях, когда малайзийские газеты писали о массовом истреблении кхмерских мусульман в Демократической Кампучии.
Лучше у «красных кхмеров» складывались отношения с Сингапуром. Весной 1977 года на встрече с заместителем премьер-министра Сингапура Йенг Сари сообщил, что кампучийцы не верят в индокитайскую федерацию, подтвердив стремление Демократической Кампучии к развитию добрососедских политических и торговых отношений с Сингапуром, который рассматривался как важный рынок сбыта кампучийского риса.
Торгово-экономическое сотрудничество между ДК и Сингапуром не ограничивалось только поставками риса. «Красные кхмеры» продавали сингапурцам каучук и фрукты. В мае 1977 года делегация Демократической Кампучии обсуждала в Сингапуре перспективы развития двустороннего сотрудничества в сферах морского судоходства и телекоммуникаций. В 1978 году «красные кхмеры» открыли в Сингапуре коммерческий центр, предназначавшийся для установления торговых связей со странами Западной Европы.
С Индонезией у «красных кхмеров» поначалу не заладилось. Камнем преткновения в кампучийско-индонезийских отношениях стал тиморский вопрос.
В середине 1970-х годов распалась последняя колониальная империя — португальская. Колонии Португалии в Африке обрели государственную независимость. Тогда же, в 1975 году, была провозглашена независимость небольшого колониального владения Португалии в Юго-Восточной Азии. Появилась Демократическая Республика Восточного Тимора, которую признали только пять стран: четыре бывшие португальские колонии в Африке, исходившие из принципа постколониальной солидарности, и Демократическая Кампучия.
В Восточном Тиморе был установлен радикальный коммунистический режим, который и по форме, и, по сути, и по методам правления мало чем отличался от государства «красных кхмеров». Между Демократической Кампучией и Демократической Республикой Восточного Тимора складывались очень близкие, доверительные отношения.
Первой заволновалась Индонезия, правительство которой во второй половине 1960-х годов безжалостно вырезало тысячи своих коммунистов. А тут вдруг под боком возникла новая, на этот раз внешняя, коммунистическая угроза. Запад разделял обеспокоенность Джакарты. С молчаливого одобрения международного сообщества, Индонезия ввела войска в Восточный Тимор и в зародыше задушила коммунистическую республику. Единственным государством, выразившим протест против действий Индонезии, была Демократическая Кампучия.
В своем выступлении на саммите Движения неприсоединения в Коломбо в августе 1976 года Кхиеу Самфан решительно потребовал восстановления независимости Восточного Тимора, чем окончательно испортил отношения Демократической Кампучии с Индонезией. Но ближе к концу своего правления «красные кхмеры» все же постарались нормализовать отношения и с Джакартой.
В августе 1978 года индонезийское правительство объявило об установлении дипломатических отношений с Демократической Кампучией. В октябре 1978 года Йенг Сари посетил Индонезию, с руководством которой обсуждал меры по противодействию вьетнамской экспансии в Юго-Восточной Азии. В том же месяце пять человек из МИДа Индонезии и индонезийской разведки БАКИН съездили в Кампучию с целью ознакомления с положением в стране и проведения переговоров об открытии индонезийского посольства в Пномпене. Индонезийцев принял Йенг Сари, пообещавший в сжатые сроки решить этот вопрос. Но вьетнамское наступление началось раньше, чем в Пномпене появился индонезийский дипломатический персонал.
Во второй половине 1970-х годов военный режим Бирмы переживал не самые лучшие времена. Коммунистическое движение превратилось в серьезный фактор дестабилизации внутриполитического положения в стране. Руководство Бирмы решило обуздать коммунистических партизан путем договоренностей с их зарубежными покровителями в Пекине, Пхеньяне и Пномпене.
Президент Бирмы генерал Не Вин стал первым главой государства, посетившим Демократическую Кампучию с официальным дружественным визитом 26–28 ноября 1977 года. Выступая в Пномпене, Не Вин сказал: «Мы счастливы, что кампучийский народ одержал решительную победу в борьбе за независимость. Кампучия обрела независимость совсем недавно. Но даже за этот короткий период стало
