Всем известно, что ворон — очень умная птица; тем, кто не признает у животных ума, А. Э. Брэм советовал понаблюдать подольше за вороном. В конце прошлого века А. Э. Брэм описывал «говорящего» ворона. Это был ворон Яков, он принадлежал Брэму-старшему. Яков сам начал учиться «говорить», он так искусно подражал голосу своего хозяина, что домашние пытались найти Брэма-старшего, бегали по дому, приняв голос ворона за голос человека. Он научился произносить свое имя и побудительные предложения, относящиеся к его собственной персоне: «Яков, поди сюда! Здравствуй, Яков!» Горничных он не просто знал по имени, но и будил, обращаясь к каждой по имени: «Мина, вставай! Кристель, вставай!» Последнее имя далось ему с трудом, но он не успокоился, пока не выучил и его. С ним особенно никто не занимался, он учился сам. Еще он умел лаять по-собачьи и рычать, ворковать как голубь, кудахтать, мог копировать смех детей.
В. Л. Дуров пишет о своем «говорящем» вороне Карне. Он очень рано начал отзываться на свое имя, видимо, потому, как считает Дуров, что слово «Карп» напоминало ему звук из его природной сигнализации «карр». Он кричал низким гортанным, похожим на человеческий голосом «Кто там, кто там?» В. Л. Дуров рассказывает случай, когда жулики ночью забрались в цирковую конюшню. Кучера спали крепким сном. Когда воры, нагруженные награбленным, проходили мимо клетки с Карпом, то, услышав его грубый голос «Кто там?», побросали вещи и убежали. Вообще в художественной и научно-популярной литературе приводится много случаев, когда «говорящие» птицы пугали злоумышленников своими голосами, очень похожими на человеческие. Среди этих историй много вымышленного, некоторые факты явно приукрашены, но тем не менее многое вполне реально и интересно.
У нас есть сведения о «говорящей» самке ворона, у нее была мужская кличка «Карлуша». 20 мая 1984 г. это был очень слабый, почти умирающий слеток; в месячном возрасте он едва стоял на ногах. Но звуки он издавал очень похожие на человеческие, только более горловые. С ним сразу же начали заниматься. Хороший уход сделал свое дело, Карлуша поправился и превратился в крепкого молодого ворона. Через месяц после обучения он начал издавать звуки, очень напоминающие человеческую речь, еще через полмесяца появилась первая имитация, приближенно напоминающая слово «Карлуша», в конце октября это слово было произнесено совершенно четко.
Вороны тоже могут научиться произносить несколько слов; только для того, чтобы научить их этому, требуется очень много терпения. Моурер (Mowrer, 1950) приводит интересный случай самостоятельного обучения «говорению» серой вороны, которая много лет жила в одном из зоопарков Англии, привыкла к людям и к человеческой речи. Она почти заменила свое обычное инстинктивное карканье на английские слова «Hello» и «Oh, Boy». Майна и серый попугай в неволе постепенно меняют свои редкие природные звуки на выученные слова и свисты.
Сойка, принадлежащая любителю птиц Р. Фаерману, «говорит»: «Здравствуй!», правда, очень редко, зато часто свистит, подражая мальчишескому свисту. Еще она умеет лаять. Сойки могут научиться насвистывать коротенькие песенки. Хорошими «говорунами» могут быть галки, они очень точно копируют человеческий голос и другие звуки, которые постоянно слышат. Орнитолог из ГДР Рольф Двенгер воспитал двух галчат, оба оказались самцами и оба проявили имитаторские способности. Они научились имитировать человеческий свист и на основании человеческой речи выработали определенного рода подпесню. Хозяин галок рассказал нам, что стоило только одной из галок остаться в одиночестве, как она начинала своеобразную «болтовню», составленную из разных более или менее попятных слов, которые перемежались видоспецифичными звуками. Некоторые слова совсем невозможно было разобрать, это было похоже на нечленораздельную болтовню. Мы уже отмечали, что такой вид «говорения» характерен для «говорящих» птиц на первых этапах обучения. Причем, как отмечает Рольф Двенгер, в словах, произносимых галками, часто слышался звук «о», вовсе не типичный для «речи» волнистых попугайчиков, например.
Птиц этих не учили «говорению», они сами восприняли от своих хозяев понравившиеся им и, вероятно, наиболее часто употребляемые людьми слова и словосочетания.
В Московском дворце пионеров живет «говорящая» сорока. Не будучи знакомыми с историей ее прежней жизни и с людьми, окружавшими и обучавшими ее, от нее самой мы можем узнать, что жила она со старой женщиной и девочкой и что зовут сороку Карлуша. Сорока, видимо, самец, очень ясно и четко произносит свое имя и еще голосом пожилой женщины с типичными для этого голоса интонациями говорит: «Лидочка!» Теряются со временем некоторые фонематические характеристики звуков этого слова, но интонация остается выразительной и яркой. Отсюда можно заключить, что интонационные характеристики усваиваются в первую очередь и наиболее прочно, сохраняются надолго, а значит, они наиболее близки к природной птичьей сигнализации. Может быть, это то общее, что объединяет нашу речь с сигнализацией птиц.
«Говорящая» сорока Петруша живет у любителя птиц Р. В. Фаермана. Ее взяли на воспитание в июле 1978 г., когда она была еще птенцом с коротким хвостом. Сразу же хозяева начали с ней заниматься, учили произносить слово «Петруша», экспресс-имитации у сороки не получилось. Примерно через месяц она стала пытаться имитировать свою кличку, но вначале у нее получалось очень неясно и лишь позднее Петруша добился третьего уровня воспроизведения. После усвоения первого слова дело пошло быстрее, несмотря на то что с Петрушей занимались отец и сын, их голоса не очень похожи. Петруша слушал внимательно, сидя на плече или в клетке. За три дня Петруша усвоил имя старшего хозяина — Володя, за следующие два дня одолел имя младшего — Рома. Затем его пытались научить произносить слово «умница», но оно почему-то оказалось очень трудным для сороки. В течение года с Петрушей не занимались. Вскоре его отдали в Ленинградский дом пионеров, где он в течение 5 лет довольно существенно пополнил свой словарь, хотя направленно с ним никто не занимался. Кроме отдельных слов и фраз, Петруша очень искусно научился передавать шум толпы, разговор, — все это в несколько ускоренном темпе. В 1984 г. хозяева Петруши снова забрали его домой в Калинин. Здесь с ним возобновили занятия, но Петруша уже ничего нового не усвоил. Букву «р» он выговаривает нечетко, но довольно ясно говорит «Вова», «Петруша» и еще несколько слов. Стимулом к «говорению» является хлопок дверью, разговор людей за стеной, включенный радиоприемник. Петруша «говорит», когда его дразнят, он злится и произносит выученные слова. У Петруши сформировалась песня, состоящая из разных звуков: начинает он всегда с перестука, затем следует набор слов: «Наливай. Иди нас с Раей сфотографируешь (это произносится женским голосом). Кичать-кикить — Петруша Красавец. Петруша Вова». Начиная с перестука, сорока обычно в точной последовательности воспроизводит все компоненты песни.
Одним из самых лучших «говорящих» видов птиц является священная майна (Gracula religiosa). Этот вид, а также наша обыкновенная майна (Acridotheres tristis) относятся к роду скворцовых. Священная майна — это птица с блестящим черным оперением, белым «зеркальцем» на крыле и желтым клювом. На затылке у нее два больших желтых кожных выроста, два выроста меньших размеров под глазами. В зависимости от расы ее длина 24–37 см. 10 ее рас распространены в Индии, Бирме, Таиланде, Шри-Ланке, Индокитае и Малайзии. А. Э. Брэм пишет, что, по мнению многих любителей, эта птица по способностям к имитации превосходит всех попугаев. Она точно копирует тон человеческой речи, заучивает целые фразы, насвистывает песни, может даже научиться петь их (рис. 16). Однако у разных особей способности далеко не одинаковы. Одни очень хорошо могут научиться «говорить», а другие издают только раздирающие ухо звуки или молчат, едят много, страдают от ожирения, неопрятны. Видимо, птица до определенной степени при обучении имитировать человеческую речь меняет свою природную сигнализацию на воспроизведение человеческой речи. На воле священная майна подражает сигналам других видов птиц. Армстронг (Armstrong, 1963) приводит описание имитационных способностей ручной майны, дошедшее до нас из 1664 г.: «Эта птица из Восточной Индии … говорит много всего и ржет как лошадь». Известны поющие майны и подражающие вою волков. Однако лучше всего у них получается человеческая речь, в точности передачи звуков человеческой речи они превосходят попугаев, при воспроизведении гласных они используют резонаторы. Гласные — очень важные компоненты человеческой речи — удаются майнам превосходно. В. X. Торпе (Thorpe, 1959) провел акустическое исследование с помощью спектрографа человеческой вокализации майн и показал, что их имитации содержат форманты и резонансы, очень близкие к тем, что производит в своей речи человек. Пока еще мы не можем ответить на вопрос, как удается майнам резонировать звуки, если у них нет резонаторных полостей, какими у человека является горло, ротовая и носовая полости. Но уже даже неспециалисту в области биоакустики видно, насколько похожи спектрограммы слов, произнесенных человеком и майнами.
