Читаем без скачивания Ядовитый полигон - Сергей Самаров

Таким образом я подчеркнул значимость задачи, стоявшей перед моим отрядом, и степень ответственности, что легла на плечи парней.

–  Пехлеван свою гвардию, как всегда, бережет… – неодобрительно проговорил другой боец. Парень явно сказал это для меня, иначе он говорил бы на своем языке.

–  Справимся без них. Тем больше чести вам достанется, – подвел я итог. – Ненадежный боец хуже, чем отсутствие бойца. Все к бою готовы?

–  Готовы… – прозвучал нестройный хор голосов.

–  С патронами проблемы у кого-то есть?

–  Нет проблем.

–  Отлично. Патроны беречь. Четверо идут со мной, остальные группируются в пустующем доме на окраине села. Абумуслим Маналович приведет туда же своих ополченцев. Илдар пока остается за меня. Выполнять его команды. Илдар, запиши мой номер мобильника и дай мне твой номер.

Ставя задачу, я рассовал по карманам разгрузки четыре гранаты, остальные вместе с рюкзаком отдал Илдару, который уже стоял с автоматом в руках. Из дома он выходил без оружия. Его автомат остался на базе у Лагуна. Но парень сумел где-то раздобыть себе новое оружие и выглядел довольным.

Снова слегка потемнело небо. Я этому был только рад.

Сначала мы шли все вместе до самого выхода из села. Там, возле пустующего дома, я, не останавливаясь и не оборачиваясь, сделал знак рукой и не услышал никаких шагов, потому что услышать в такой снегопад ничего было нельзя. Снег шуршал по одежде, по лицу, путая все ощущения и свойственные каждому человеку естественные чувства. Я же просто иным чувством, выработанным в боевой обстановке, ощутил, что Илдар увел группу в сторону. Увел молча, но он и не должен был докладывать, потому что приказ я уже отдал и его следовало выполнять. Мы же впятером двинулись по дороге, которую можно было определить только по нагромождению скал и камней на обочине. Но шли мы так недолго. В принципе, опасности оставить изобличающие нас следы не было, потому что через пару минут от них не оставалось, простите за каламбур, и следа. Такой густой снегопад навалился на предгорье. А идти что по дороге, что без дороги – разницы не было никакой, потому что везде снег лежал одинаково ровным слоем.

Но я свернул в сторону не потому, что опасался оставить следы или боялся встретиться на дороге с отрядом подполковника Лагуна. Я был уверен, что сумею раньше увидеть противника, чем он меня. Кроме того, меня выручал бинокль с тепловизором, который я часто прикладывал к глазам. Батарея медленно садилась, но я не собирался ее беречь, потому что надеялся подзарядить хоть каким-то образом в селе или даже позже. А сейчас наступил момент, когда заряд можно было не жалеть. И если бы впереди на дороге появился скрытый снегопадом биологический объект, бинокль определил бы его. Но я предполагал, что Лагун, утомив таким трудным переходом своих плохо подготовленных людей, решит дать им отдохнуть и перегруппироваться. И наметит хоть какой-то план действий, чтобы не идти напролом, каждую секунду ожидая встречной автоматной очереди.

Конечно, Лагун плохо знает местную обстановку, поэтому не может позволить себе войти в село без разведки. Я надеялся, что он, как ни крути, все же подполковник и обладает хотя бы поверхностными военными знаниями. А если обладает, тогда обязательно проведет перегруппировку и разделит отряд на группы; одних направит в одну сторону, других – в другую, соберет данные и только после этого решится сунуться в село.

Поэтому я предположил, что Лагун сначала пойдет на ферму и устроит там временную базу. Саму ферму нам видно тоже не было – снегопад, как и раньше, закрывал весь обзор. Но я помнил направление, а умение ориентироваться даже при нулевой видимости для офицера спецназа ГРУ является обязательным. И потому я шел, выверяя маршрут по внутреннему компасу. Местные жители цепочкой двигались за мной и сразу поняли, куда мы направляемся.

На господствующей высотке я опять поднял бинокль. Ферма за пеленой снега не просматривалась, следовательно, и нас заметить было невозможно. Но бинокль показал мне свечение из окон того здания, где накануне располагалась банда Пехлевана вместе с местным ополчением. Сейчас бойцам отряда Лагуна разбредаться было некуда, поэтому там должны были находиться все двадцать семь человек. Вернее, двадцать шесть, потому что одного они наверняка выставили часовым. Его я вскоре увидел. Этот боец к роли часового годился не больше, чем когда-то Илдар. Он, кажется, даже по сторонам не смотрел, а только сжался в комок, демонстрируя свою слабую устойчивость к непогоде, и так и ходил вдоль стены. Но я сделал поправку на то, что тепловизор все же не дает полной картины, поэтому можно было ошибиться. Значит, в любом случае предстояло подойти ближе.

–  Они на ферме, где вчера были вы, – сказал я своим сопровождающим. – Отдыхают после дороги. Часового я беру на себя.

–  Мы поможем, – сказал Шамиль, тот боец, которого порекомендовал Абумуслим Маналович. – Подстрахуем.

–  Скрытно ходить умеете?

–  Сумеем. Приходилось, – пообещал Юнус, самый худенький из всех, но, как говорило его лицо с остро выступающими скулами, жилистый и, наверное, физически не слабый.

Двое оставшихся, Тагир и Рагим, согласно кивнули. Но в этом их обещании не было самоуверенного высокомерия, свойственного всем кавказским бандитам. Видимо, на парней, наблюдавших мою схватку с Пехлеваном, я сумел произвести впечатление и завоевал определенный авторитет. Передо мной они уже не проявляли высокомерия и даже, можно сказать, вели себя более чем скромно.

–  Через подземный ход, то есть сток навозной жижи, пройти туда можно?

–  Только под среднее здание. Но там придется пробираться через кучу навоза. Вонь жуткая, – объяснил Тагир. – Лучше напрямую. В такую погоду нас увидят, если только столкнемся нос к носу.

–  Идем напрямую, – согласился я.

По пути нам пришлось обойти два скальных скопления, тем не менее мы каким-то образом умудрились не заблудиться и вышли к зданию с торца – только с противоположного тому, где я накануне поджидал Илдара. Но эта точка была даже лучше, потому что отсюда были видны ворота, а в них – дверь, через которую можно было войти в само здание. И нам, можно сказать, повезло. Только я намерился оставить за спиной помощников и заняться вплотную часовым, как дверь в воротах распахнулась и наружу вышли пятеро бойцов. Через несколько секунд высунулся шестой, посмотрел на небо и что-то сказал. До них было метров семь, а видимость ограничивалась как раз этим расстоянием. Я не был уверен, но мне показалось, что из двери высунулся сам подполковник Лагун, отправлявший куда-то группу. Тут же подошел и часовой. Лагун, если это был он, что-то сказал ему, и тот пошел на следующий круг. А группа, ориентируясь по компасу, двинулась в путь. Но не в сторону дороги и села, а перпендикулярно этому направлению.

–  Куда это они? – спросил я своих спутников.

–  Хотят в село войти от ручья, – объяснил Рагим. – Там насажено много кустов, легко прятаться. Всё знают, всё высмотрели. Они там стога с сеном опрыскивали.

–  Далеко не уйдут, – пообещал я.

Провожающий скрылся за дверью. Часовой обходил здание. Ветер дул нам в лицо. Достаточно устойчивый, он относил назад все звуки, позволяя нам разговаривать без опасения быть услышанными. Я навинтил на пистолет-пулемет глушитель и приготовился. Брать пленников в мои намерения не входило. Эти люди пришли уничтожить меня, и я готов ответить им тем же. И не испытывал жалости, зная, что, окажись я на их месте, тоже жалости не вызвал бы.

Спутники наблюдали за моими действиями молча. Что такое глушитель, конечно, знали все. Но и приготовь я оружие без глушителя, они, как мне показалось, не стали бы возражать или задавать вопросы, потому что полностью мне доверяли и были уверены: все, что я ни делаю, к лучшему.

Вскоре из снежной круговерти показался часовой. С этого расстояния промахнуться было невозможно. Тем не менее я все же включил на пистолете-пулемете коллиматорный прицел, навел красную точку в глаз часовому, зная, что он эту красную точку не видит, потому что коллиматорный прицел – это не лазерный целеуказатель, и точка, в которую попадет пуля, видна только мне, и нажал на спусковой крючок. Я хорошо видел, как тяжелая пуля отбросила голову часового за спину, а сам он еще какое-то время стоял на ногах, но потом резко откинулся на спину, разбросив в стороны руки.

–  Страхуйте, – показал я сопровождающим, а сам достал гранату и моток проволоки.

Добежать до двери в воротах было делом нескольких секунд, хотя бежать пришлось против ветра. Установить на воротах, прямо над дверью, гранату с «растяжкой», уложенной в снегу, тоже было недолгим делом. Если есть практика в установке «растяжек», это безопасно для того, кто ее устанавливает; хотя на моей практике были случаи, когда бандиты взрывались при ее установке. С обученными солдатами спецназа ГРУ такого никогда не бывало.