Жизнь Джулиана Карреры закончилась трагически. Мужчина утонул в той же протоке в которой и обнаружил утонувшую девочку, в апреле 2001 года. Казалось бы, теперь остров Погибших кукол придёт в запустение, однако члены семьи погибшего Джулиана решили сделать из этого жутковатого местечка туристический маршрут. Как ни странно, нашлось немало желающих посетить таинственный остров даже несмотря на то, что добраться сюда можно только на лодке!» «Ой, я уже не буду говорить про весь этот туризм…» — махнула рукой Алисия, — «Не хочется повторяться по сто раз!»
«Местные жители рассказывают, что развешанные по острову куклы имеют астральную связь с призраком утопленницы, которая якобы может зазывать туристов «посетить» местные воды. По поверьям, чтобы нейтрализовать этот смертельны зов необходимо зажечь перед одной из кукол свечу… Кроме того ходят слухи, что в тёмное время суток куклы оживают и свободно расхаживают по острову. Впрочем, никто не проверял… А если и проверял, то уже нам не расскажет ничего…» Ральф отложил в сторону свой шикарный планшет и немного устало и отрешенно посмотрел в глаза Алисии.
«Я не хочу, чтобы ты переправлялся на этот чертов остров!» — в голосе ее впервые прозвучали требовательные нотки, — «Ничем хорошим это все для вас не закончится…» «Я очень хорошо подумаю! А если и поедем, то будем вести себя аккуратно!» — улыбаясь, он привлек ее к себе. «Да ну его к черту, этот остров!» — как будто ни в чем не бывало, произнес он, поворачиваясь к ней. И, на некоторое время все вокруг вдруг стало таким жалким и несущественным, и перестало существовать для них двоих…
Глава одиннадцатая
Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими… И чтобы день тот не настиг вас внезапно…
На следующий день, после их возвращения от старого Хесуса, Генри почувствовал себя неважно. Мало того, что сильно болела уколотая ступня, которая сильно распухла и стала похожа на вымя, с пятью сосками, так еще и поднялась температура, а голова стала раскалываться от боли. Доктор, которого спешно позвала Мелинда, осмотрев ранку и удалив еще один маленький кусочек иглы, сказал — «Вам, мистер, еще повезло! Этот скат молодой еще был. Яд слабый. А иглы у них довольно хрупкие и легко ломаются. Помните старину Стива Ирвинга, из Австралии?» «Это который охотник за крокодилами?» — в свою очередь, поинтересовался Альберт. «Да, именно он» — доктор продолжил обрабатывать пострадавшую ногу, — «Ну так вот, он совал голову крокодилу в пасть, дергал их за хвосты и делал прочие забавные вещи… Так вот, в один прекрасный день, он решил подержать в руках взрослого хвостокола… Один взмах хвостом — и в дамках! Прямо в сердце! Так что… никто не знает, где тот кирпич, который каждому из нас на голову упадет…»
«Он прожил яркую жизнь…» — с интонацией, похожей на чтение некролога, сказал Ральф. «Вы знаете, не смешно!» — отрезал доктор, — «Ваш отломок мог по сосудам дойти до мозга, или сердца… и отправился бы ваш друг туда же, куда и старина Стив! Только с неколько отсроченным эффектом! Это не так сложно. Вы что думаете, вы первые что ли, в моей практике? Здесь, в нашем городке, почти все неприятности и возникают из-за тех тварей, которые сидят на дне, или плавают в глубине. Все остальные случаи — это всего лишь серый и унылый быт маленького городка… кого-то током ударит, кому-то кирпич на голову упадет, ну а кого-то ножиком ткнут в бок, когда текилы, или пульке в баре перепьются… Мексиканцы ведь — народ горячий…».
Доктор, поблагодарив Мелинду, отпил изрядный глоток коктейля из высокого бокала, любезно преподнесенного ею, немного подвинув в сторону солидную дольку апельсина, висевшую на ободке. Сравнительно небольшого роста, можно было бы даже сказать — довольно щуплый, но вместе с тем, с живым, умным взглядом профессионала, знающего и любящего свое дело, с точными и выверенными движениями красивых и ухоженных рук. «Такому можно доверять!» — подумал Альберт. «Мистер Генри говорит, что он на ската наступил…» — продолжил он, тем временем, — «Но — это так, мелкая неприятность… Вообще, на мой взгляд, врачей, которые будут в дальнейшем, работать в приморских городах, особенно — небольших, ну, например, наш Байя-Кино, нужно готовить на отдельных факультетах. Назвать такой факультет, скажем — «Медицины курортов», ну, или как-нибудь в этом духе».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Это почему же?» — поинтересовался Альберт. «Видите ли…», — продолжил доктор, оглядев внимательно слушавших его друзей, — «Именно в небольших городках, таких, как наш, тем более — городах курортных, врач должен быть специалистом более широкого профиля, нежели обычный». «Почему?» — Альберту явно нравился этот собеседник. «Потому, милый мой…» — поучительный тон более просвещенного в отдельных вопросах человека, все же невольно прорвался наружу, — «Здесь на приходится не только лечить насморк и банальную гонорею, вечную спутницу курортных романов, но и различные другие повреждения. Причем — весьма специфические, да и что греха таить — экзотические. Повреждения, наносимые теми, кто плавает в глубинах нашего Моря Кортеса, которых те, кто приезжает отдохнуть на берега нашего моря Кортеса, пытаются поймать. А потом, поймав, отволочь в ближайший морской ресторан, для того, чтобы, потешив свое самолюбие, приготовить и съесть, под одобрительные щелчки фотокамер друзей и близких!»
«Не верите?» доктор вопросительно оглядел всю компанию, — «Так вот, не так давно, примерно в прошлом году, одни, как бы это помягче сказать… долбанные рыбаки, вышли в залив и подцепили на крючок марлина, небольшого, так, килограммов на двести… Ну так вот…» — он снова немного отхлебнул, чтобы смочить горло, — «Они, поймав, полдня потом его в лодку затаскивали. А когда затащили, так один хвостом получил по боку, в итоге — сломаны четыре ребра, а второму своим острым носом бедро пропорол, почти от колена и до паха… крови было, я вам скажу… вся лодка красная была…»
«Они, наверное, получили сильную психологическую травму…» — как бы между делом заметил Альберт. «А! Психологическая травма…» — отмахнулся от него доктор, — «Все эти психологи и аналитики… Мне кажется — это сплошные шарлатаны, выкачивающие деньги из богатеньких дураков!» Макс, Ральф и Том дружно фыркнули и заулыбались при этих словах и быстро отвернулись, чтобы Генри не заметил их реакции. Но он заметил и теперь сидел, нахмурившись. «Был бы мозг в голове — может быть и травма была бы…» — продолжил доктор, не обратив на улыбающуюся троицу никакого внимания, — «А если мозга нет… То и травмы тоже — нет!»
«А этот полудурок — Игнасио Ордильес, ты его, Мелинда, знаешь…» — док с заговорщицким видом подмигнул Мелинде, а затем взглянул на друзей — «Ребята, только не путайте его с вашим знакомым Игнасио Ортегой! Мы с ним недавно виделись, судя по всему, он рассказывал именно о вас. Вы ему понравились. Это давний друг Родриго Викарио, нашего местного морского волка, и серьезный человек. Ныряние с аквалангом — это его единственная и пламенная страсть! Он буквально помешан на этом деле.»
«М-да… я продолжу…» — продолжил тем временем доктор, — «Это тот самый, который с важным видом взял на себя роль гида, рассказывая всевозможные страсти о борьбе с китами. Которых он лично подцепил на удочку, случайно катаясь на водном мотоцикле! Так вот, когда марлин разносил им лодку, он попросту выпрыгнул со страху за борт, даже не подумав о возможном наличии акул!
Второй, который со сломанными ребрами, думал, что вообще пропортого до берега не довезет, что кровью изойдет. Порвал марлин его, конечно, хорошо. Не знаю, как он там в лодке помощь ему оказывал, или просто крупных артерий рыбина не повредила, но — довез. Представляете себе ситуацию — клоунская группа — один, с переломанными ребрами, везет на разнесенной вдрызг лодке второго, которому рыба, пусть даже большая, чуть яйца не отрезала вместе с ногами…своим носом… Нет… довез… не изошел… Генри, забыв про больную ногу, уже хохотал вместе со всеми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
