— Ну ладно.
Они оделись и вышли на улицу. В просвет между домами виднелся хвост «Икаруса». Он уже уезжал — из выхлопной трубы валил белый пар. Очевидно, пока они болтали, прошло не так мало времени.
Карина представила себе недоумение Иваныча, не обнаружившего ее на месте, и улыбнулась. На сегодня хватит слушать о кружевах и народных промыслах.
Казино было совсем маленьким, но оформленным очень весело и ярко. При входе мигала иллюминация и стояли две искусственные пальмы в кадках, выглядящие весьма экзотично в окружении снежных сугробов.
Верхнюю одежду пришлось сдать в гардероб. Внешний вид Вячеслава вполне соответствовал стилю заведения, но вот Каринин свитер и джинсы портили все дело. На нее косились с неодобрением.
«Плевать», — подумала она. Денег у нее с собой было совсем немного, никак не для игры. Зато у Вячеслава бумажник был набит до отказа.
Кажется, развлекаться игрой в рулетку было для него делом привычным и любимым.
Он с ходу поставил на черное, выиграл довольно солидную сумму и протянул деньги Карине:
— На, держи. Это тебе.
— Зачем?
— За подарком зайти не успеем. Купишь сама, что захочешь.
— Глупости, — запротестовала она. — Не нужны мне никакие подарки.
— Нужны. — Вячеслав улыбнулся и насильно всунул бумажки Карине в руку. — На что ставим?
— Снова на черное. — Карина вдруг почувствовала азарт. Воспоминания о Русудан, ее гадании, молчаливой ссоре с Олегом как-то сразу поблекли, отступили на задний план.
— Как скажешь. — Вячеслав снова улыбнулся и передвинул горсть фишек.
Колесо рулетки стремительно завертелось перед глазами, постепенно замедляя ход и останавливаясь.
— Черное, — объявил крупье.
— Ура! — Карина по-детски захлопала в ладоши.
— Нравится? — Вячеслав легонько обнял ее за плечи.
— Очень.
— А завтра мы увидимся? — Он наклонился к её лицу, коснулся губами щеки, как это любил делать Олег.
Нет, совсем не так. От прикосновений того по всему телу шла жаркая волна, внутри все начинало ликовать.
Сейчас она не испытала ровным счетом ничего, кроме уже владеющего сю возбуждения от игры.
— Завтра мы уезжаем в Москву.
— Утром?
— Нет, вечером.
— А до вечера?
Она пожала плечами:
— Там видно будет.
Он чуть усилил объятия.
— Ладно. Еще ставим?
— Да!
— Снова на черное?
— На красное!
Они выиграли и на этот раз. И еще.
Это было какой-то фантасмагорией. На них уже смотрели со всех сторон, крупье улыбался напряженно, вытирая платком взмокшую шею.
— Еще? — почти шепотом в самое Каринино ухо произнес Вячеслав.
— Который час? — Она взглянула на часы. Те показывали без двадцати пять.
Сердце у Карины екнуло.
— Нет, все. Я опаздываю. Уже опоздала. Мне надо на другой конец города.
— Успеешь, — успокоил ее Вячеслав. — Это не Москва, здесь все близко. Возьмем машину, я тебя довезу.
Они остановили довольно старую черную «семерку». Она неслась по заснеженным улочкам, Вячеслав молча обнимал Карину, тесно прижимая к себе. Она не противилась, но ощущала себя совершенно неживой.
Вячеслав был прав — очень скоро вдалеке показалась гостиница. Карина вздохнула с облегчением и гут же увидела Олега. Он был без шапки, в куртке нараспашку, стоял на широких ступеньках у гостиничного входа и курил. Сердце ее ухнуло вниз.
— Остановите здесь, — поспешно попросила она водителя, не дожидаясь, пока машина подъедет к зданию вплотную. Тот послушно затормозил.
— Когда мы завтра увидимся? — спросил Вячеслав, с неохотой выпуская Карину из объятий.
— Завтра? — Она рассеянно глянула на него, не понимая, чего хочет от нее этот совершенно чужой человек, неизвестно каким образом оказавшийся рядом. Мысленно Карина уже бежала по занесенной снегом дорожке к гостиничному крыльцу, к Олегу, который смотрел в сторону и не видел подъехавшей машины.
Он ждет ее! Волнуется, вышел на улицу в надежде увидеть, как она возвращается! Он тоже скучал по ней, не знал, куда себя деть!
Карина хотела уже распахнуть дверцу машины, но вовремя опомнилась.
— Слава, прости, — она улыбнулась и виновато развела руками, — завтра я не смогу.
— Но ты же сказала, там будет видно. — Вячеслав не пытался удерживать ее и не выглядел сердитым или обиженным. Просто смотрел на Карину внимательно и чуть удивленно.
— Прости меня, — Карина быстро наклонилась и поцеловала его в пахнущую одеколоном щеку, — я… я поступила не совсем честно. Видишь, там, возле входа, человек. Через два часа мы с ним играем концерт, а завтра…
— Кажется, я понял, — прервал ее Вячеслав. — Вы поцапались, и ты решила отомстить. А я подвернулся под руку. — Он улыбался, тон его был спокойным, слегка шутливым. — Угадал?
— В общем, да, — Карина вздохнула и повторила еще раз: — Прости, пожалуйста.
— Да брось ты, — засмеялся Вячеслав, — не извиняйся. Мне с тобой было очень хорошо, ей-богу, не веришь? Кроме того, ты приносишь удачу. — Он похлопал себя по внутреннему карману пальто.
— Ну разве что только это. — Карина неуверенно улыбнулась.
Вячеслав достал из бумажника визитку.
— Вот возьми на всякий пожарный. Вернешься в Москву, позвони. Так, от нечего делать. Позвонишь?
— Может быть. — Карина пожала плечами, нетерпеливо поглядывая в окно.
— Ну бывай, пока. — Вячеслав дружески хлопнул ее по плечу и открыл дверь.
— Пока. — Карина вышла из машины и, стараясь не спешить, двинулась к гостинице.
Издалека она видела четкий профиль Олега. Он не спеша докурил, загасил окурок, обернулся. Взгляд его уперся прямо в Карину.
В лице его ничего не изменилось, не дрогнуло, оно осталось таким же бесстрастным, холодно-сосредоточенным, каким было за секунду до этого.
— Привет, — сказала Карина как можно спокойней и безразличней.
— Привет. Поздновато гуляешь.
Она демонстративно глянула на часы:
— Еще только пять.
— Ладно. Собирайся, и пойдем. — Олег повернулся к Карине спиной и толкнул гостиничную дверь.
На мгновение она пожалела, что не договорилась с Вячеславом о завтрашней встрече. Похоже, Олег беспокоится лишь о том, чтобы она не опоздала на концерт. Все остальное его мало волнует. И вовсе не ее он поджидал, стоя на крыльце, просто вышел покурить.
Карина понуро побрела вслед за Олегом, надеясь. что все же он обернется, улыбнется ей, скажет что-нибудь шутливое, ласковое, спросит, где она пропела почти весь день. Но он молча прошел через холл, гак же молча поднялся по лестнице и скрылся за дверью своего номера, буркнув на прощанье:
— Встречаемся внизу через двадцать минут.
Чувствуя, как возвращается утреннее ощущение пустоты и подавленности, Карина дошла до своего номера. Повернула ключ в замке, щелкнула выключателем, отчаянно борясь с желанием броситься на кровать и зареветь. Постояла минуты три на пороге, затем быстро приблизилась к столу, налила воды из графина в граненый гостиничный стакан, выпила залпом. Вытащила из шкафа концертное платье, туфли-лодочки, взялась за косметичку.
Она красилась с особой тщательностью, будто хотела изменить свое лицо до неузнаваемости: долго рисовала контурную линию вокруг глаз, клала тон на скулы и подбородок, орудовала тенями, помадой. Это занятие слегка расслабило се, отвлекло от мрачных мыслей, непонятного страха перед грядущим концертом.
В двадцать минут Карина не уложилась, спустилась вниз в половине шестого. Олег был тут как тут. Взгляд его скользнул по Карине, на секунду задержался на ее лице, но лишь на секунду.
— Я опоздала, — мягко проговорила Карина, — прости.
— Ничего, успеем.
До филармонии было рукой подать. Чем ближе они подходили к концертному залу, тем тревожней становилось у Карины на душе. Наконец она не выдержала, остановилась.
— Ты чего? — Олег замедлил шаг, вопросительно поднял брови.
— Я… боюсь.
— С чего это? — Он небрежно пожал плечами.
— Не знаю. Утром все было так отвратительно.
