Необычайный успех мнимых спиритов вызывал зависть и раздражение среди других иллюзионистов. Поддерживаемые искренним возмущением здравомыслящей части публики, которой стало уже невмоготу видеть бесконечное мелькание скелетов и привидений, иллюзионисты стали выступать с разоблачением медиумов. Они демонстрировали те же спиритические трюки зачастую гораздо лучше, нежели это делали сами спириты, а затем объясняли, какие «духи» производят на самом деле «таинственные явления».
Первым начал эту кампанию английский иллюзионист Джон Невиль Маскелайн (1839–1917), отец Джаспера Маскелайна, посланного английским правительством в Кению в надежде сорвать национально-освободительное движение. Маскелайн-отец в 1873 году основал в лондонском «Египетском зале» на Пиккадилли иллюзионный театр «Дом тайн». Разгадав секрет «шкафа братьев Давенпорт», он сделал такой же шкаф и выступал с разоблачением обманщиков.
В 1906 году Маскелайн использовал нашумевший эпизод со спиритом «доктором» Монком, одурачившим богача-простака, некоего Колли. Иллюзионист изображал Монка, а его помощник — Колли. Когда помощник опускал руку на плечо Маскелайна, из его тела появлялся пар. В облаке пара показывалась фигура человечка, как бы выплывавшая в горизонтальном положении из груди иллюзиониста. Она медленно выпрямлялась, становилась на пол и начинала говорить. В этой сценке одураченный Колли был изображен в комическом виде.
Маскелайн еще раз зло посмеялся над суеверными современниками и любителями сенсационных ужасов, использовав старинный трюк «обезглавливание», из которого он сделал комический скетч, где главную роль играл его помощник — отличный комик Кук. Сам Маскелайн исполнял в этом скетче роль американского врача.
Врач принимал в своем кабинете фермера, страдающего головными болями, и после исследования заявлял, что требуется внутренний ремонт. Фермер отказывался от наркоза, соглашаясь потерпеть. Врач пробовал на листке бумаги лезвие большого сверкающего ножа и, засучив рукава, бросался с ножом на пациента. Тот в ужасе кричал. «Если боитесь, выпейте, и тогда ничего не почувствуете», — уговаривал врач. Стуча зубами от страха, фермер выпивал наркотическую жидкость и засыпал. Тогда врач медленно и старательно отрезал ему голову. Видно было, как нож проходит сквозь шею, как полотенце, наложенное на грудь, окрашивается кровью. Наконец, врач поднимал отрезанную голову и ставил ее на стол. Затем обшаривал карманы обезглавленного тела и забирал кошелек. Голова на столе, видя это, сверкала глазами и строила смешные гримасы. Желая сохранить эту голову в виде препарата, врач спешил избавиться от туловища и приказывал негру-слуге принести большой ящик. Страх негра при виде обезглавленного очень смешил публику. Уложив тело в ящик, врач и слуга отправлялись взглянуть, свободен ли путь на улицу. Тем временем туловище вылезало из ящика, подходило к голове, делало печальные жесты и нежно прижимало ее к сердцу. Врач и слуга, вернувшись, заставали эту картину и в ужасе убегали. Держа в руке голову, туловище садилось к столу и под диктовку своей головы писало юмористическое завещание…
Специально придуманные антиспиритические номера «Чудо Лхассы» и «Астральные явления Кута Хуми», где нарочито мистические иллюзии, в духе выдумок Блаватской, изображались пародийно, исполнял другой англичанин, Дэвид Девант (1868–1941), впоследствии совладелец «Дома тайн».
Выше мы говорили о том, что большое стекло на сцене применялось специально для достижения спиритических эффектов. Американец Гарри Келлар (1849–1922) использовал этот принцип для антиспиритических трюков. В его программе «таинственные» явления тоже подавались в комическом духе, как у Деванта. Например, в одном из номеров на сцене, представлявшей вестибюль замка, стояла рыцарская фигура в доспехах. Келлар, играющий владельца замка, приказывал своему слуге хорошенько вычистить доспехи. После ухода хозяина слуга принимался за работу. Он снимал шлем, отстегивал ручные и ножные латы и тщательно протирал каждую часть в отдельности, так что зрители ясно видели: слуга начищает пустые доспехи. И вдруг, когда все части были протерты и снова собраны вместе, фигура «оживала» и закатывала слуге оплеуху. Слуга в страхе бежал, «рыцарь» гнался за ним, настигал и отвешивал ему еще несколько затрещин, после чего принимал первоначальное положение. Дрожащий от страха, избитый слуга кидался навстречу хозяину и рассказывал о своем приключении. Они снова разбирали доспехи по частям и вместе со зрителями еще раз убеждались в том, что перед ними обыкновенные металлические латы. Рядом с демонстрацией бесчисленных «духов» этот комический номер, вызывавший веселый смех, воспринимался как явная пародия.
Антиспиритами были француз Клер Форм, выступавший под именем Эмроф (1840–1924), и множество других иллюзионистов. Один из них, Франсуа Беневоль (Кастань, 1865–1939), разоблачал «шкаф братьев Давенпорт», псевдогипноз и другие спиритические трюки. Отличный манипулятор, Беневоль отваживался манипулировать в перчатках.
Заметим попутно, что иллюзионисты-«спириты» отнюдь не были принципиальными пропагандистами спиритического лжеучения, как и антиспириты не были принципиальными борцами против суеверий. И те и другие ловко использовали конъюнктуру, ориентируясь либо на зрителей, склонных к суевериям, либо на те слои общества, которые возмущались проделками спиритов. Недаром немец Якоби-Хармс в 80-е годах исполнял сперва «вечер духов», а потом, переметнувшись в лагерь противников спиритизма, разоблачал трюки, с которыми сам недавно выступал, показывал фокусы «духов», завязывавших узлы на веревках, доски Слейда и прочий антиспиритический репертуар.
В то время как в иллюзионном искусстве шла ожесточенная борьба между спиритами и антиспиритами, появилось новое направление, вскоре одержавшее верх над теми и другими. Рождению его содействовала книга английского писателя Артура Конан Дойля «Приключения Шерлока Холмса», вышедшая в 1892 году.
Книга получила всемирное распространение, и вскоре на книжном рынке появилось множество ремесленных детективных книжонок, рассказывающих о борьбе хитроумного преступника с еще более хитроумным сыщиком. Предприимчивые издатели грандиозными тиражами выбрасывали их на рынки. Шерлок Холмс, Нат Пинкертон и Ник Картер стали популярными героями молодежи. Американские комиксы и сегодня культивируют этот жанр, пропагандирующий преступления и преступников.
Иллюзионисты также подверглись влиянию этого заразительного увлечения. В новом, детективном жанре выступил американец венгерского происхождения Гарри Гудини (Эрих Вейс, 1874–1926), друг автора «Шерлока Холмса». И хотя Конан Дойль был председателем английского спиритического общества, а Гудини — ярым антиспиритом, добившимся судебного наказания более чем ста двадцати медиумам, — это не мешало их дружбе.
![]()
Гарри Гудини «Король цепей»
В истории иллюзионного искусства Гарри Гудини занимает особое место благодаря своеобразию выступлений и удивительному мастерству. Американская кинофирма «Парамаунт» выпустила фильм о судьбе Гудини. Популярность артиста до сих пор настолько велика, что еще и теперь американцы, желая сказать: «высвободиться», «выпутаться из затруднительного положения», пользуются выражением, производным от имени Гарри Гудини, — «гудинайз» («houdinise»). Вскоре у него появились и подражатели с характерными псевдонимами — Ник Картер (1874–1936), Нат Пинкертон (Георг Нагель) и Шерлок Холмс.
«Освобождение от оков» не было новым трюком. Его, как мы помним, исполнял еще в I веке «маг» Аполлоний Тианский, в XVI веке Колорнусу «удавалось освобождаться из любой тюрьмы, как бы прочна она ни была». С тех пор не раз встречались иллюзионисты, которые среди прочих трюков показывали необычайное освобождение от пут, цепей, из мешков и сундуков. Сравнительно незадолго до появления Гудини подобные трюки исполняли французы Рейнали и Диксон, немец Макс Рёсснер (Александр Макс, 1850–1906), англичанин Густав Фазола (Фергус Гринвуд, 1870–1929), Оуэн Кларк (1876–1929) и другие. Но особым успехом эти трюки не пользовались. Только колоссальный рост преступности в Соединенных Штатах Америки и детективная литература создали обстановку, в которой похождения уголовника приобретали налет романтики. Гудини показывал целую программу из однородных трюков и вызывал небывалый восторг публики.
