– Ты меня вконец разочаровал, Эдмонд, – печально изрек Хаммер. – Разочаровал до глубины души. Посмотрел бы ты на себя со стороны А я ведь помню времена, когда ты служил в личной дружине самого короля. Это ведь ты убил свихнувшегося «мастера меча» мессира Гайлема, которому почему-то вздумалось не подчиняться властям. Это не кто иной, как ты, дрался плечом к плечу с королем Джоном в последнем великом сражении во время войны с демонами. А теперь? Теперь ты лишь стучишь своими дурацкими зубами, лепечешь детские фразы да пытаешься выпрыгнуть из собственной шкуры, чтобы задать стрекача, как только увидишь дрожащую тень.
– Что ж, те времена я и сам хорошо помню, – сердито ответил Вайлд. – Тогда я был молод и глуп и верил во все дурацкие сказки о долге и чести, которые рассказывали на каждом углу. Но с тех пор, Хаммер, я немножко поумнел. И у меня нет никакого желания подставлять свою шею ради призрачных иллюзий.
– И все-таки ты будешь делать все, что я тебе скажу, – мягко и почти нежно произнес Хаммер. – Верно ведь, Эдмонд?
Они долго сверлили друг друга взглядом, и первым опустил глаза Вайлд.
– Ладно. Забьемся в какую-нибудь нору и пересидим там часок. И тем не менее должен заметить, что мне эта идея вовсе не нравится.
– А я и не заставляю тебя испытывать от нее восторг, – пожал плечами Хаммер.
Он повернулся к Вайлду спиной и зашагал по коридору. Вайлд холодно посмотрел Хаммеру вслед, а затем двинулся за ним. Джек замыкал шествие, задумчиво уставившись Вайлду в спину. Он и не предполагал, что у лучника такое героическое прошлое. Ведь из тех пяти с лишним тысяч воинов, что сражались в последней Великой войне против демонов под стенами «Твердыни Лесов», осталось в живых меньше двухсот человек. Уцелели лучшие из лучших. Да, все это не слишком похоже на того Эдмонда Вайлда, с которым не так давно довелось познакомиться Джеку. Сегодняшний Вайлд – много лет скрывавшийся от закона преступник, хладнокровный убийца, стрелявший своим жертвам в спину. Он грабил всех подряд и согласен был воевать на стороне любого, кто готов был заплатить больше. Против этого Вайлда было возбуждено по меньшей мере три дела об изнасиловании. Джек то и дело недоуменно качал головой. Вот и пытайся понять человека! Нет уж, лучше жить в лесу, подальше от подобных загадок.
А Хаммер спокойно шагал вперед, заглядывая по пути в каждую дверь. Первые две комнаты оказались совсем крошечными кладовками, до потолка заваленными всяким хламом, но третья выглядела вполне подходящей. Хаммер окинул помещение быстрым взглядом и удовлетворенно кивнул:
– Сойдет. Никаких окон и всего одна дверь. Тут достаточно легко обороняться, и к тому же комнатенка до того маленькая, что, обшаривая крепость, ее можно и не заметить. Устраивайтесь-ка на отдых. Часок-другой поспим, а потом отправимся обследовать остальные помещения.
Он сделал приглашающий жест рукой, закрыл дверь, когда спутники оказались внутри, и засунул поперек дверной ручки ножку стула. Джек и Вайлд стояли посреди комнаты и оглядывались по сторонам, а Хаммер не долго думая завладел единственным стулом. Глубоко вздохнув, он плюхнулся на сиденье, безмятежно расслабился и вытянул ноги. Вайлд поглядел на Хаммера, потом демонстративно отвернулся и сердито воткнул факел в специальное гнездо на стене. Уселся он в дальнем углу так, чтобы не выпускать из поля зрения дверь, облокотился на стену и пристроил лук между коленями. В другом углу устроился Джек. Сквозь ветхие лохмотья его пробирал исходящий от голого каменного пола холод, и его начало познабливать. Джек поставил перед собой фонарь, равнодушно огляделся по сторонам и обреченно вздохнул. В комнате было темно и тесно, и к тому же она оказалась такой душной, что Джек начал задыхаться. Бывают в жизни такие дни, когда неприятности следуют одна за другой, и как ни старайся, от них не отделаешься Он поерзал, тщетно пытаясь устроиться поудобнее. Казалось, прошли долгие годы с тех пор, как он в последний раз спал на берегу тихо журчащей реки, лежал на мягкой подстилке из толстого мха и наслаждался горячими лучами солнца. Житель лесов недовольно пробурчал что-то себе под нос насчет спертого воздуха, которым невозможно дышать, затем закрыл глаза, надеясь немного подремать. Слишком уж он устал. Ему необходимо отдохнуть, хотя бы немного.
Хаммер, восседающий на установленном как раз напротив двери стуле, уже вовсю храпел, свесив голову на грудь.
Длиннющий меч спокойно свисал у него за спиной, укутанный серебряными ножнами. Казалось, меч внимательно следит за всем, что происходит вокруг, и ждет своего часа.
Дункан Макнейл упрямо шагал вперед, оставляя за собой запутанные коридоры, комнатушки и переходы. За ним шли Флинт и Танцор. Констанция замыкала шествие. Сержант то и дело оглядывался по сторонам, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в сплошной тьме. Он слышал, как где-то поблизости раздается шум боевой схватки, но пока не мог определить, где именно, и не видел даже следов присутствия в крепости кого-либо, кроме них самих.
Снаружи продолжала бушевать гроза. Шум ливня заглушал громовые раскаты; сквозь узенькие бойницы крепости то и дело сверкали молнии, заливая своим холодным призрачным светом широкий двор. А в глубине крепостных сооружений по-прежнему царил мрак. Макнейл старался держать фонарь как можно выше, чтобы не налететь на какой-нибудь невидимый в темноте предмет. Но вот он в очередной раз свернул за угол и остановился, увидев свисающие с потолка и стен обрывки гигантской паутины. Шедшие вслед за ним разведчики чуть не налетели на него, не успев вовремя притормозить, и тоже в недоумении уставились на открывшуюся взорам картину. От гнилых нитей паучьей сети исходил удушливый запах кладбища. На полу валялись старые пожелтевшие кости с пятнами давно засохшей крови. Многие из них составляли когда-то человеческие скелеты.
– Что это еще за чертовщина? – ошеломленно протянула Флинт.
Ответом ей послужило молчание.
Макнейл опустился на колени и стал внимательно разглядывать пол. В пыли виднелось несколько неясных отпечатков сапог, но понять, чьи это следы, было невозможно. Прикасаться к костям и разложившимся остаткам паутины Дункан не стал. Какой в этом смысл? Да и вообще он не мог понять, как это все здесь появилось. Он ведь был в этом коридоре меньше трех часов назад, и тогда здесь не было абсолютно ничего. Макнейл покачал головой и хмыкнул. Пожалуй, пора уже привыкнуть к тому, что в этой крепости пруд пруди вещей, не имеющих никакого смысла.
– Как твое ясновидение? – обернулся он к Констанции. – Сможешь узнать, что тут произошло?
Ведьма наморщила лоб и закрыла глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
