Читаем без скачивания Беспредел - Игорь Бунич

Делать было нечего, пошел на базар в надежде найти пахана. Удалось узнать, что пахана в городе давно нет. Подался на север, чуть ли не в Ленинград. Делает там какие-то большие дела…

— А как фамилия вашего пахана, — первый раз прервал исповедь Кобаненко Беркесов. — Не помните?

— Я и не знал никогда фамилию, — признался Виктор Иванович. — Звали его все Аликом.

Беркесов что-то пометил у себя на календаре.

— Продолжайте, — сказал он задержанному.

Безвыходных положений не бывает, а если и бывают, то очень редко.

На последние деньги привел себя Виктор Иванович более менее в порядок и пошел в какой-то клуб на вечер отдыха "кому за 30”. Там снял "бабенку” постарше себя, но ничего еще. Стал у нее жить, подрабатывая в соседнем магазине грузчиком. Несколько раз напивался до чертиков, никого, слава Богу, не убил. Только сожительницу раз избил крепко, но без милиции. Помирились. Жалел о пропавших деньгах, но как дикая инфляция началась, жалеть перестал. Пусть подавится тот, кто их получил. Поразмыслив, много позже понял Виктор Иванович, что он должен благодарить судьбу и лично товарища Валина, что задержался в Москве. Прибудь он назад вовремя, хозяин точно приказал бы его ликвидировать. На всякий случай. Не жалел, что и набитый долларами дипломат передал, как было приказано. Никуда бы он с этими долларами не делся. Нашли бы на краю света. Потому что нашли и без долларов.

Как-то грузил пустую тару на автомашину в магазине. Был слегка пьян и зол, как и всякий человек, занимающийся физической работой на солнцепеке. Неожиданно кто-то окликнул: "Белов! Виктор Иванович! Ты ли это?"

Оглянулся. Парень стоит. Помладше его на вид. В полном прикиде: черная куртка, кожаные штаны, заправленные в низкие сапоги. Испариться можно в такой униформе. И уж что точно мог сказать Виктор Иванович: пария этого он никогда не видел и не знал.

— Спутал ты меня с кем-то, — сплюнув на землю окурок и бросая в кузов ящики, ответил Кобаненко.

— Брось, Витек, строить из себя неизвестно кого, — без злобы отреагировал неизвестный. — Говорю, разговор есть. Не бойся. Ежели бы что не так, ты бы уже давно был покойником. Пошли. Здесь недалеко.

Вытер Виктор Иванович руки о фартук и пошел за парнем. Обогнули магазин. Там, почтя напротив входа, притулилась в пыли и зное серая "Нива". Парень остался на улице, а в машине оказался низкорослый, широкоплечий мужик, до глаз заросший черной бородой, с огромными красными лапищами.

— Здравствуй, Виктор Иванович, — приветствовал он Белова высоким, тонким голосом, столь не вязавшимся с его квадратной наружностью. И по голосу, и по рукам узнал Виктор Иванович "внуха под чадрой", с которым вместе обслуживал поместье хозяина.

— Зовут меня Джавар Керимович, — улыбнулся "евнух", видя, что его узнали. — Как, товарищ Белов, поживаешь?

Поговорили, вспомнили старое. Узнал Виктор Иванович, что хозяин сейчас живет в Бахрейне в собственном дворце, по сравнению с которым его особняк в поместье выглядел бы жалкой лачугой и по экстерьеру, и по интерьеру. Оказалось, что он дальний родственник тамошнего султана и ныне один из наиболее уважаемых за богатство и происхождение шейхов султана, совладелец контрольного пакета нефтеакций. Своих людей помнит и надеется, что они еще ему послужат. Сожалеет, что тогда пришлось так спешно уехать, что ни с кем попрощаться не успел.

И как бы отвечая на немой вопрос Виктора Ивановича, протянул ему "евнух" сберкнижку на предъявителя с 200-ми тысячами рублей.

— Приоденься, купи, что нужно, — велел Джавар Керимович, — и приезжай в Ташкент к следующему вторнику.

И подал на бумажке телефон: "Позвони. За тобой приедут".

В назначенный день предстал Виктор Иванович веред смуглым коренастым восточным человеком, говорившим по-русски с каким-то неместным акцентом. Где они находились, Виктор Иванович не знал. Привезли его в какой-то двухэтажный особняк за городом, спрятанным за высоким забором в глубине сада.

Сесть человек не предложил. Задал несколько вопросов пустяковых: о возрасте, семейном положении и здоровье. Далее был краток.

— Вас рекомендовали для очень важной работы. Знаем, что вы способны оправдать доверие. Поезжайте в Арзамас, позвоните по этому телефону, скажите, что от Николая. За вами приедут. Покажите им вот эту визитную карточку.

На карточке был изображен восточный орнамент, в середине которого находилась какая-то арабская буква.

На том и распрощались. Руки человек не подал, но спросил: есть ли у Виктора Ивановича деньги добраться до Арзамаса.

Виктор Иванович врать не стал. Деньги есть.

Правда, что такое сейчас 200 тысяч? Тьфу и растереть.

Приехали по телефонному звонку двое. Рассматривали визитную карточку аж в лупу. Посадили Виктора Ивановича в машину, привезли в шикарное здание на окраине, на котором висела большая доска "Совместное коммерческое предприятие "Аметист". Экспортно-импортные операции".

А в самом здании никакого режима. Даже видимой охраны нет. Демократия. Те, что привезли Виктора Ивановича, сказали: на третий этаж поднимись. Там кабинет начальника отдела перевозок. Он тебя ждет. Если захочешь перекусить, то столовая у нас в подвале.

Видно, наступила в жизни Виктора Ивановича пора встречать старых знакомых да делать вид, что ничего удивительного в этом нет.

Начальник отдела перевозок, улыбаясь, вышел из-за стола и пожал Белову руку, присовокупив: "Вот, Виктор Иванович, как говорится: гора с горой не сходятся…"

А был это тот самый "добрый молодец", что совсем недавно выпроваживал Кобаненко из приемной товарища Валина. Звали молодца Дмитрий Алексеевич. До августа 1991 года был подполковником КГБ, служил в знаменитой "девятке" генерала Плеханова, ныне томящегося в Лефортово.

По случаю столь радушного приема осмелился Виктор Иванович поинтересоваться, а что сейчас с самим товарищем Валиным?

— Что ему сделается! — хохотнул Дмитрий Алексеевич. — Ты со своим "дипломатом", Виктор Иванович, был, наверное, сотым. Что ему с такими деньгами у нас делать. Живет в Германии и всем желает так жить, как он. Все вывез туда. Даже коллекцию редких картин, не подлежащих вывозу по закону. Что ему законы? Он их сам писал. Если не сопьется, те мы о нем еще услышим. Ты на него не сердись. По всем правилам мы тебя должны были оформить по первому классу. А он не велел. Другие такими добрыми не были, поверь мне. С ним еще можно было работать. А то, что всегда пьяный — это не беда. Вот Соломенцев всегда трезвым был, а… Да ладно, что прошлое вспоминать. Отряхнем его прах с наших ног.

Виктор Иванович не стал уточнять, что значит "оформить по первому классу", но правильно понял, что из того "беличьего колеса", куда он угодил после своей дикой выходки спьяну на танцплощадке, выхода нет и не будет, разве что черев трубу крематория.

Работой Виктора Ивановича снова стало сопровождение грузов. Один из директоров совместного предприятия (вторым, как догадывался Виктор Иванович, был его прежний хозяин — родственник султана Бахрейна) — сухой, сохранивший прекрасную выправку и надменную осанку, бывший начальник Управления КГБ в Саранске, которому подчинялась целая сеть спецлагерей с политическими заключенными. Никто из своего прошлого тайн не делал, а напротив, гордился и хвастался. Руководить генерал умел, делал это толково и без суеты. На первых порах потянуло его было в религию, хотел было каждый рабочий день начинать с общей молитвы и даже взять в штат священника. А всем сотрудникам приказал представить в трехдневный срок справку о крещении. Но как-то дело само по себе и заглохло. Видимо, генерал считал, что православие станет новой государственной идеологией, как когда-то была коммунистическая, и желал опередить события. Но уж куда церкви до КПСС, царство ей небесное! Не привилось все это. И сам генерал креститься перестал, но в кабинете у себя оставил образ Николая Угодника, висевшего так хитро, что было не понять, то ли директор верующий, то ли — просто любитель национальной старины и антиквариата. Но Виктора Ивановича, когда его начальник отдела представлял, первым делом спросил: "В Бога веришь?"

Заранее проинструктированный Кобаненко перекрестился на образ. Николая Угодника и без запинки ответил: "Верю. В Христа верю".

"Ну и хорошо, — улыбнулся тонкими губами генерал. — А то мы боялись, что прошлый начальник, басурман проклятый, тебя в ислам перетащил. А вся сила наша, Витя, в православии.

— Так точно, — ответил Кобаненко.

Назначили Виктора Ивановича сначала заместителем, а затем начальником группы сопровождения грузов.

На совещаниях директор или начальник отдела разъясняли: "Наше предприятие зарабатывает деньги честным и законным путем. Клиент заказывает нам груз и его доставку. И мы доставляем груз клиенту. В условиях рыночной экономики нас не интересует личность клиента. Нас интересует его платежеспособность. Нас не интересует какой груз захотелось получить клиенту. Мы обязаны, по получении предоплаты, доставить груз в указанное место. Клиент всегда прав".