Хок задумался. Хотя они с Фишер прожили в Хейвене всего несколько лет, но о де Феррьерах слышали. О них знали все. Старинная чопорная семья, в которой сексуальные извращения сочетались с самыми неприглядными видами черной магии. Долгое время их преступления оставались безнаказанными — это был аристократический род с большими связями. Но затем в городе начали исчезать дети. Расследование наконец привело Стражей в дом де Феррьеров, и то, что они там увидели, повергло их в ужас. Страшное семейство… Троих де Феррьеров повесили за убийство, двоих растерзали на улице при попытке к бегству, остальные умерли в тюрьме от разных причин. И именно к де Феррьерам принадлежит Адам Сталкер, великий герой и борец со злом. Возможно ли такое?…
— Вы удовлетворены? — осведомился Сталкер. — Мне больше нечего вам сказать.
— Да, — ответил Хок, опять ощущая какую-то тревогу. — Я думаю, что можно закончить. У меня нет больше вопросов.
— У вас, может, и нет, — вмешался лорд Хайтауэр, — но у меня есть. В этой комнате только двое не давали показаний под Заклятием Истины. Разве не подозрительно, что серия убийств началась именно тогда, когда среди нас появились Стражи?
— Ну-ну, продолжайте, — спокойно сказала Фишер.
— Подождите, — вступил Доримант. — Мы все знаем, что у Вильяма были враги. Какой прекрасный способ расправиться с ним руками его собственных телохранителей! Кто их может заподозрить?
— Это немыслимо! — возмутился Хок.
— Почему же? — возразила Визаж. — Мы все отвечали под Заклятием, теперь ваша очередь.
— Хорошо, — согласилась Фишер, — Я не убивала ни Блекстоуна, ни Боумена. А ты, Хок?
— Нет. Я не убивал их.
Настало молчание.
— Прекрасно, вот и Заклятие Истины пошло псу под хвост, — нарушил тишину Сталкер.
— Да, — согласился Доримант. — Мы не приблизились к убийце ни на сантиметр.
— Но сказать, будто мы потерпели полный провал, нельзя, — вмешался Хок. — В конце концов, мы узнали, как на самом деле умер Блекстоун.
— И мы знаем, что никто из нас его не убивал, — закончила Визаж.
— В доме больше никого нет, — не согласился Гонт. — Просто не может быть. Один из нас несомненно убийца.
— Вы же сами слышали ответы, — удивился Хок. — Все отрицали причастность к убийствам.
— Может быть, вы просто не сумели правильно спросить, — нахмурился Гонт.
— Хватаетесь за соломинку, — проворчал лорд Хайтауэр.
— Если никто из нас не является убийцей, — рассуждал вслух Доримант, — значит, убийца прячется где-то в доме. Вот единственное разумное объяснение.
— Здесь больше никого нет, — отрезала Фишер — Мы с Хоком осмотрели все комнаты, в доме не осталось щели, куда бы мы не заглянули! Здесь нет никого, кроме нас.
— Совершенно верно, — согласился Гонт. — Мои заклятия наложены и не нарушены. Никто не войдет в дом и не выйдет из него так, чтобы я об этом не узнал. Да и по самому дому невозможно перемещаться, не нарушив множества заклятий. Здесь нет никого из посторонних!
— Хорошо, я готов предположить, что Заклятие Истины нас подвело, — сказал Хок. — Пожалуй, это единственное объяснение, какое приходит мне сейчас на ум.
— Я фокусами не занимаюсь, — оскорбился чародей. — Мое заклятие абсолютно надежно в течение всего периода его действия.
— В течение всего периода его действия? — вскочила Фишер. — Вы хотите сказать, что оно уже закончилось? Я думала, у нас есть двадцать минут.
— Здесь слишком много людей, — пожал плечами Гонт, — больше, чем заклятие способно охватить. Теперь оно уже не действует.
— А вы можете наложить новое? — спросил Доримант.
— Конечно, но только через сутки.
— Отлично, — пробормотал Хок, — просто великолепно.
— Ну, ладно, — вмешался Сталкер, — что нам теперь делать?
— Есть только одно место, которое мы осмотрели недостаточно тщательно, — сказала Фишер, — это кухня.
Хок пожал плечами.
— Ты же сама видела, что там негде спрятаться.
— Думаю, стоит проверить еще раз — для полной уверенности.
Хок посмотрел на Гонта, тот пожал плечами. Хок вздохнул и поднялся.
— Согласен, Изабель. Пойдем посмотрим еще раз. — Он обвел гостей глазами.
— Вы все оставайтесь здесь, это приказ. Я не хочу, чтобы убили еще кого-нибудь. Никто не должен покидать гостиную до нашего возвращения.
Они вышли и прикрыли за собой дверь. Некоторое время в гостиной стояла тишина. Каждый был погружен в свои мысли. Вдруг Визаж вскочила на ноги.
— Я должна вас покинуть!
— Я думаю, вам стоит оставаться в гостиной, — сказал Гонт. — Здесь безопаснее.
— Мне нужно в туалет, — покраснела Визаж. — И ждать я не могу.
— Не думаю, что тебе следует идти одной, — предупредил Доримант.
— Совершенно верно, — согласился лорд Хайтауэр и повернулся к жене, — Почему бы нам не подняться с Визаж? Составим ей компанию, так сказать.
— Разумеется, — ответила леди Элен. — Вы не возражаете, дорогая?
— Конечно, нет. Я буду чувствовать себя увереннее, зная, что вы рядом.
— Не задерживайтесь, — предостерег Гонт. — Вы же не хотите вызвать гнев капитана Хока.
Лорд Хайтауэр громко фыркнул, но промолчал. Визаж и аристократическая чета вышли из гостиной. Доримант с тревогой заерзал в кресле. Он хотел сам пойти с колдуньей и убедиться, что с ней ничего не случится, но побоялся смутить ее. Теперь оставалось только надеяться, что все обойдется, Хайтауэры за ней присмотрят. Доримант слегка расслабился и попытался поразмышлять о чем-нибудь другом, менее тревожном. Рассказав Стражам о том, что раньше скрыл, он почувствовал себя лучше. Пусть даже его откровенность и не слишком помогла. Он незаметно покосился на Кэтрин. Как она могла такое сделать? Встать на колени возле тела мужа и всадить ему кинжал в грудь… Доримант поежился.
— Бокал меня все-таки беспокоит, — начал он. — Если вино не отравлено…
— Оно не отравлено, — сказал Гонт. — Я сам пробовал его.
— Вино… — вдруг произнесла Кэтрин. Все посмотрели в ее сторону. Она, нахмурившись, не отрывала взгляда от пустого камина, — Вильям никогда много не пил, даже на домашних вечеринках. Это было его правилом. Он и сегодня сказал мне, что ему уже достаточно… Но почему же у него оказался пустой бокал? Кто дал ему вино?
— Я не помню, — задумался Доримант. — Я не видел.
Он обвел глазами гостей, но все отрицательно покачали головами.
— Я уверена, что видела этого человека, — сказала Кэтрин. — Но я не могу вспомнить… Нет, не могу.
— Успокойтесь, — произнес Сталкер. — Вы вспомните, если расслабитесь.
