Господин Ландорсэль, наш несостоявшийся шеф-повар.
Его тесть Макферсон, главный королевский мажордом.
Как они все связаны? Какие провести линии?
Нет, не получается. Слишком много неизвестных, придется ждать, что скажет Вальдрун по финансовым связям.
Но есть еще один вопрос.
Все это должно было с чего-то начаться. Что-то должно было ее подтолкнуть к идее нанесения вреда «Оленьему рогу» и людям, в нем работающим.
И я отправилась к Норберту за ответами.
Как обычно вечером, он был в кабинете и что-то просчитывал на компьютере. Я села в кресло, поставила на стол свою чашку с кофе и стала ждать, пока на меня обратят внимание. Знаю я Норберта — если сейчас начать говорить, он будет кивать, но ни слова не услышит.
— Ты что-то хотела? — поднял он на меня глаза.
— Да. Мне надоела эта история.
— Что ты имеешь в виду?
— Мне надоело ждать нового удара, новой неприятности. Мне надоело с подозрением относиться к людям, которым мы принимаем на работу. Понимаешь?
— Лиза, я, конечно, понимаю, что именно тебе не нравится. Но я не знаю, что я могу сделать в этой ситуации?
— Подумать. Давай подумаем вместе. Ведь это не просто так началось? Надо найти момент, в который ты наступил на ногу этой баронессе. Именно ты, Норберт, потому что много лет ты был единственным владельцем ресторана, а вредят именно ресторану!
Норберт встал из-за стола и прошелся по кабинету. Вытащил книгу с полки, перелистал и поставил обратно. Покрутил глобус. Щелкнул дверцей бара. Тяжело вздохнул и снова сел в свое кресло.
— Я думал об этом. Честно говоря, сперва я предполагал, что отсюда торчат длинные уши моей бывшей жены. Ну, или ее родственников, как в случае с навязыванием нам Ландорсэля. Но я разузнал: Джен месяц назад снова вышла замуж и, кажется, получила все что хотела — мужа с титулом и большими деньгами. Так что она тут не при чем. И еще один момент: сколько я понял характер баронессы Макмердок, она ничего не стала бы делать просто так, по дружбе и бесплатно. А платить ей Дженнифер не стала бы, она… скуповата.
— А других идей нету? Кроме бывшей жены?
— Ты понимаешь, я же не политик, не светский лев, не крупный бизнесмен, который легко обзаводится врагами. Я просто кормлю людей. Сама знаешь, у нас есть конкуренты, но назвать их врагами нельзя. Все на уровне детской песочницы.
— Пожалуй, да. А может быть?..
— Нет, — перебил он меня, не дав договорить. — Нет, моя нынешняя личная жизнь совершенно точно не может дать таких осложнений. Она одна из фрейлин ее величества, она не замужем и ее все устраивает в наших отношениях.
Хм, фрейлина. Если она дорожит карьерой, то вполне возможно, что ее действительно все устраивает. Ее величество берет в штат фрейлин только незамужних дам с безупречной репутацией, так что «светить» роман ей невыгодно.
— Есть у меня одна мысль, снова заговорил Норберт. — Только не смейся.
— Постараюсь.
— Я вот думаю, не связана ли вся эта кутерьма с моей прабабушкой?
Глава 32
Каюсь, я расхохоталась.
Нет, в самом деле — как всякий нормальный человек представляет себе прабабушку? Спицы, кошка, кресло, тапочки, очки, больная спина. А, еще пирожки, если повезет.
Я знала, что прабабушка Норберта совсем не проста, но не могла себе даже представить насколько. Он открыл фото в коммуникаторе, и я даже присвистнула: с экрана смотрела Леди. Никто не мог бы точно сказать, сколько ей лет — гладкая смуглая кожа, коротко стриженые абсолютно седые волосы, глаза такой ледяной голубизны, что, казалось, взглядом можно было разрезать сталь.
— Ого, — сказала я с уважением. — Даже не представляла себе, что такую даму можно назвать прабабушкой…
А ты с ней много общался?
— Если только совсем в детстве, — пожал плечами Норберт. — Лет до пятнадцати на школьные каникулы меня родители отправляли к ней в поместье, в Провенс. То есть, и тогда я с ней не общался все время, она много ездила по делам. В то время она работала в Академии Магии в Лютеции. Но тогда я с ней, по крайней мере, виделся. И выглядела она точно так же.
— А сейчас что она делает?
— Насколько мне известно, живет в том самом своем поместье, безвылазно.
— А почему ты думаешь, что эта история с ней связана?
— Потому что месяц назад я получил от нее письмо, магическим вестником. Вот, посмотри.
Он подошел к картине, за которой прятался второй сейф, отодвинул ее и набрал код. Сейф был совсем маленьким, и в нем Норберт хранил самые важные документы и замшевый мешочек с драгоценными камнями. «Мало ли что, на всякий случай», — когда-то туманно объяснил он мне.
— Вот, почитай, — он протянул мне листок плотной кремовой бумаги.
Без лишних сантиментов прабабушка писала:
Норберт, если ты получаешь это письмо, значит, я вынуждена на некоторое время исчезнуть из поля зрения. Не волнуйся, я свяжусь с тобой, когда закончу с делами. Если на твоем пути встретится некая Джулия Макмердок, в прошлом браке Каррачиола, или раздави ее, или отойди подальше в сторону. Она может носить любую из этих фамилий, или придумать себе другую, но ее легко узнать. Фото прилагаю. Родителей не беспокой.
Лавиния Редфилд
Сказать, что я была потрясена — значит, не сказать ничего. Этот… нехороший человек держал в сейфе разгадку наших неприятностей, и молчал, как спящий тапир!
— То есть, ты с самого начала знал, в чем дело??!
— Не сердись, пожалуйста, — Норберт был слегка смущен. Но только слегка. — На самом деле, никакой информации здесь нет, ты же сама видишь. Только имя.
— Имя и фото. И, кроме того, основания для беспокойства! Мы, как последние собаки, наматываем круги в поисках причин — а ты сидишь на этих причинах, словно шах на подушке, и молчишь! Какого Темного!! Видеть тебя не могу!
Я развернулась и вышла из кабинета, с трудом удержавшись от того, чтобы хлопнуть дверью.
Нет, ну, в самом деле — Дэн, я, мэтр Корстон, теперь вот еще Вальдрун носимся кругами, пытаясь понять, кто и почему угрожает его, Норберта, ресторану — а он молчит о таком важном факте! Я знала, конечно, что Норберта надо раскачивать, чтобы он начал действовать, но до такой степени зарасти мхом!.. Р-р-р-р!
Я слегка пришла в себя, когда обнаружила в руке раздавленный мерный стакан; правая ладонь была в крови, а на деревянном рабочем столе дымилось приличных размеров обугленное пятно. «Надо же, — подумала я, — а раньше мне огненные заклинания не давались!»
— Давай-ка, милая, разожми пальцы, — Вальдрун разгибал мои пальцы по одному, вынимая из кулака осколки. — Отлично, а теперь давай смажем заживляющим средством. Вот так…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
