Бесполезные рассуждения, тоскливо подумала она и попыталась отвлечься от них, сварив себе кофе в великолепно оборудованной сверкающей кухне.
Только вернувшись в гостиную, она заметила красную лампочку, горевшую на автоответчике. Там было два сообщения. Немного поколебавшись, Робин перемотала пленку и нажала на клавишу.
– Я пыталась застать тебя в доме, – без предисловий заявил женский голос, – однако экономка сказала, что ты куда-то ушел. – Последовала короткая пауза, затем голос продолжил с изменившейся интонацией:
– Все подтвердилось, дорогой! Сегодня утром. Знаю-знаю, сейчас у тебя другое на уме, но через это нам надо пройти вместе. Буду ждать твоего звонка.
Второй звонивший не удосужился оставить сообщения. Робин застыла в неподвижности, в голове воцарилась неразбериха. Единственное объяснение, которое она могла придумать словам звонившей женщины, состояло в том, что та носит ребенка Пола!
Было уже почти семь, когда отсутствовавшая парочка наконец появилась.
Уэнди, кипя энтузиазмом, рассказывала ей о посещении дендрария, где ее особенно потрясла коллекция карликовых деревьев.
– Прости, что мы так задержались, – покаялся Пол, когда ему удалось вставить слово. – Но поймать сейчас такси почти так же трудно, как найти место для парковки. За это время мы вполне могли бы дойти пешком!
– Я хотела еще подняться на обелиск Джорджа Вашингтона, но там было слишком много народу. Дядя Пол сказал, что завтра мы отправимся в зоопарк.
Вы ведь тоже пойдете с нами, правда?
– Конечно, – ответила Робин, постаравшись, чтобы ее голос звучал нормально, но, судя по быстрому пронзительному взгляду Пола, ей не удалось его обмануть.
– Думаю, нам стоит пообедать сегодня в ближайшей пиццерии, – сказал он. У кого-нибудь есть лучшее предложение?
– У меня нет, – ответила Робин, гадая, умеет ли та женщина так же хорошо готовить, как и беременеть.
Пол кивнул.
– Тогда я быстро приму душ и побреюсь. Кстати, твое платье мне нравится, – заметил он, проходя мимо.
– Я переоделась в квартире, – без особой надобности объяснила она и заметила, как Пол поджал губы.
– А мне ведь не нужно мыться и переодеваться, правда? – с надеждой спросила Уэнди. – Мне просто негде было испачкаться.
Робин бегло осмотрела девочку. Новые коричневые брюки и куртка в тон им, казалось, были без пятен, и маленькое личико также сияло чистотой. Ее загар немного поблек, но вряд ли Уэнди избавится от него совсем. Кожа девочки от природы была смуглой, как и у ее дяди.
Пол… Как ей отнестись к очередному открытию, Робин понятия не имела.
Сообщение было стерто, но мысль о том, что где-то есть женщина, ожидающая звонка от мужчины – будущего отца ее ребенка, – не сотрешь из памяти.
А что, если эта женщина решит родить ребенка? Пол конечно же сочтет своим долгом позаботиться о нем, как он заботится об Уэнди, которая даже не его дочь. И забота эта, разумеется, не ограничится лишь финансовой помощью.
Если бы она сама родила ему ребенка, когда он к этому так стремился, все сложилось бы иначе. Только сейчас, видя, как Пол относится к племяннице, Робин поняла, что его стремление было искренним, что ему хотелось той радушной атмосферы настоящей семьи, которой он был лишен из-за вечных раздоров родителей.
До Робин наконец дошло, что Уэнди все еще ждет от нее ответа.
– Да, не нужно.
Серые глаза смотрели на нее с любопытством.
– Если вы расстроились из-за того, что мы пошли без вас смотреть разные деревья и цветы, мы завтра можем сходить еще раз. Я не буду жалеть, если мы не попадем в зоопарк. Буду, конечно, но не очень.
Робин невольно улыбнулась.
– Я вовсе не расстроена. И в зоопарк завтра пойду с вами с огромным удовольствием.
– Ну, тогда все в порядке, – с видимым облегчением вздохнула Уэнди. – Я еще ни разу в жизни не видела живого льва.
Робин приняла решение. Какими бы ни были отношения Пола с той женщиной, она выяснит это по возвращении в загородный дом. А сейчас ей нужно постараться вести себя как обычно.
Идеально выбритый Пол вышел из ванной, и Робин подумала: настанет ли когда-нибудь время, когда она сможет смотреть на него без замирания сердца.
Даже сейчас, зная то, что знала она, Робин безумно его хотела.
– Пошли, – коротко сказала она.
Пол и Уэнди вели за обедом оживленную беседу. Сейчас они больше похожи на отца и дочь, чем на дядю и племянницу, думала Робин, слушая их. В одном она была уверена: Пол ни за что не оставит эту девочку на произвол судьбы.
Она вдруг вспомнила о Шоне – человеке, который действительно любил ее, а может быть, и все еще любит, несмотря на боль, которую она причинила ему.
Хороший человек, который бы жизнь посвятил тому, чтобы сделать ее счастливой, предоставь она ему такую возможность. Впрочем, без нее ему будет лучше. Он заслуживает намного большего, чем она могла бы ему дать.
Когда они вернулись, новых сообщений на автоответчике не было. Уэнди попросила разрешения включить телевизор, и в результате все они провели перед ним целый час, хотя впоследствии Робин так и не смогла вспомнить, что они смотрели. Время от времени она чувствовала на себе взгляд Пола, но упорно отказывалась смотреть в его сторону.
Его предложение кое-кому из присутствующих отправиться в постель встретило бурные протесты. Но улыбающийся дядя был непреклонен.
– Выпьешь? – спросил Пол, когда маленькая обиженная девочка была наконец выдворена в гостевую комнату.
Собравшись было отказаться, Робин вдруг передумала и попросила джина с тоником. Алкоголь, по крайней мере, поможет снять напряжение.
Пол принес бокалы и сел в кресло. Отпив глоток, он вопросительно взглянул на Робин.
– Может, теперь ты мне скажешь, что тебя гложет?
Но именно теперь, когда наконец представилась возможность поговорить, она предпочла увильнуть.
– Почему ты решил, что меня что-то гложет?
– Потому что за весь вечер ты едва проронила пару слов.
– Молчание – золото.
Эта острота вызвала нетерпеливое восклицание:
– Брось! Совершенно очевидно, что тебя что-то тревожит!
Она была близка к тому, чтобы выложить ему все – здесь и сейчас, но тем не менее колебалась. Отныне в жизни Пола существовала Уэнди. И это ставило Робин перед выбором: или быть в этой семье чем-то вроде постоянной няни, или принимать вещи такими, каковы они есть, и не углубляться в причины и обстоятельства. Сейчас была лишь одна возможность уйти от ответа – и при этом почти не соврать.
– Разве не ты говорил мне, что поступки красноречивее слов?
Твердые губы иронично изогнулись.
– Это можно понимать двояко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
