широким массам трудящихся можно было бесконечно рассказывать сказки о полном превосходстве советских самолётов над империалистическими. Возьмём в качестве примера несколько цитат из официального журнала советских ВВС «Авиация и космонавтика»:
«лётчики на МиГ-15 успешно громили (!) беспушечные F-86... Фирма Локхид срочно отправила в Корею своих специалистов для сбора сведений о МиГ-15. Вот как взволновала авиационное командование США советская новинка».
«Как пятнадцатый и семнадцатый, так и МиГ-19 показал в боевых действиях на Ближнем Востоке своё превосходство над американским F-104 и французским «Миражом»... «Он (МиГ-21) произвёл сильное впечатление во всём мире. В боях, в которых он принимал участие, ему не могли противостоять зарубежные соперники его поколения, в частности бесхвостый «Мираж-ЗС» с треугольным крылом».
Порадовавшись за столь выдающиеся успехи советской авиации, заметим, что в израильских ВВС никогда не состояли на вооружении истребители F-104, поэтому воевать на Ближнем Востоке против МиГов они не могли, а о том, чем заканчивалась встреча с «Миражами» даже более современных МиГ-21, пилотируемых, к тому же, советскими лётчиками, мы ещё расскажем.
Но в отличие от бомбардировщика «Superfortress», «Sabre» не пошёл в Советском Союзе в серийное производство. Когда хорошо подумали, тогда поняли: с учётом времени, затраченного на точное копирование и наладку производства — с одной стороны, быстрого прогресса реактивной авиационной техники, — с другой стороны, в результате получилась бы морально устаревшая машина, неспособная конкурировать с новейшими западными истребителями.
Однако изучение трофейных «Сабель» (так переводится слово «Sabre») всё же дало неплохой результат. Участник секретного проекта, инженер М. Лакшин, пишет:
«воспитание «Сейбром» имело своё положительное значение. Конструкторы, технологи, рабочие перенимали элементы американской культуры производства, сборки, изготовления деталей, в результате чего общий технический уровень вновь образованного КБ[20] стал гораздо выше, чем у аналогичных авиационных предприятий».
На общем фоне низкой технологической культуры наиболее удручающее положение было с двигателями и радиоэлектронным оборудованием. Появившиеся, наконец, после длительного периода копирования немецких и английских образцов, отечественные турбореактивные двигатели уступали западным аналогам в мощности, экономичности и моторесурсе.
Отсутствие радиолокационных станций на борту истребителей, как показал корейский опыт, резко снижало эффективность действий истребительной авиации и шансы на победу в воздушном бою. К тому же без бортовых РЛС истребители не могли действовать в сложных метеорологических условиях и ночью.
Ещё одной серьёзной проблемой для советских ВВС довольно долго являлось отсутствие управляемых ракет класса «воздух-воздух», быстро превращавшихся в главное средство ведения боя.
Одна из первых попыток создания всепогодного истребителя-перехватчика, способного бороться с американскими реактивными бомбардировщиками — это МиГ-17П, получивший довольно примитивную РЛС (или, как тогда говорили, радиоприцел) РП-1 «Изумруд». Стремление увеличить скорость самолёта, привело к снижению его маневренных качеств, что попытались компенсировать установкой подвижной пушечной установки, но в серийное производство модифицированная машина не пошла.
Основным вооружением данного перехватчика остались всё те же три 23-мм пушки НР-23. Максимальная скорость достигала 1100 км/час, потолок 15 000 метров. Ещё одним недостатком МиГ-17П был небольшой радиус действия, что обнаружилось ещё на стадии разработки.
Следующая модификация МиГ-17ПФУ впервые была вооружена четырьмя управляемыми ракетами РС-1У (реактивный снаряд первый, управляемый) класса «воздух-воздух». Но их можно было применять только против маломаневренных стратегических бомбардировщиков, поскольку в течение всего времени наведения управляемых ракет на цель лётчик должен был удерживать её (цель) в центре индикатора радиолокационной станции, что исключало возможность каких-либо маневров и ограничивало сектор атаки узким конусом от хвоста цели.
Поэтому были построены всего лишь 40 перехватчиков МиГ-17ПФУ (Система С-1-У).
Истребители МиГ-17ПФУ получили на вооружение первые советские управляемые ракеты PC-14. Поскольку ракеты имели очень низкие боевые качества, самолётов МиГ-17ПФУ построили всего 40 штук
Командующий истребительной авиацией ПВО генерал Савицкий признавал, что
«радиолокационный прицел РП-1, стоявший на вооружении этих машин, быстро устарел, отстав от требований жизни. Его локатор не мог надёжно захватывать цель на малых высотах, — подбирая, как мы говорили, землю и отражая её на экране, он терял на таком фоне метку самолёта противника. А новые стратегические бомбардировщики США могли снижаться и летать в сплошной облачности на высотах от шестисот до пятисот метров.
Возникла необходимость как в новых, более мощных радиолокационных установках, так и в новых типах истребителей-перехватчиков, которые были бы способны нести их на своём борту».
Поэтому ещё 6 августа 1951 года Сталин провел совещание с руководителями авиационной промышленности и авиационными конструкторами. Он потребовал от них создать новые реактивные истребители второго поколения. Таковыми стали всепогодный перехватчик увеличенного радиуса действия Як-25, с бортовой радиолокационной станцией и МиГ-19, сверхзвуковой фронтовой истребитель с дальностью полёта до 2000 км.
Специально для нового истребителя Микояна конструкторское бюро А. А. Микулина (1895—1985) разрабатывало двигатель с осевым компрессором (использовавшиеся ранее двигатели с центробежными компрессорами имели большие габаритные размеры и худшие газодинамические характеристики).
Итогом этих работ стал двигатель РД-9Б (АМ-9Б) с тягой 2600 кгс (на форсаже — 3250 кгс).
Ещё не закончились испытания опытных машин, как в феврале 1954 года вышло постановление правительства о серийном производстве истребителя МиГ-19 на Горьковском и Новосибирском авиазаводах. Уже через год новые истребители начали поступать в строевые части ВВС. Тогда же МиГ-19 решили продемонстрировать всему миру и 3 июля 1955 года сразу 48 машин участвовали в воздушном параде в Тушино, где произвели сильное впечатление на присутствующих.
Основным вооружением серийных истребителей МиГ-19 стали три 30-мм пушки НР-30 со скорострельностью 900 выстрелов в минуту и боезапасом 70 снарядов на ствол. Но стучавшая в двери ракетная эпоха требовала более радикальных решений. Поэтому на базе фронтового истребителя в 1955 году для истребительной авиации ПВО был построен перехватчик МиГ-19П, на котором появилась радиолокационная станция РП-1 «Изумруд» с дальностью обнаружения 12 км, сопровождения — 2 км.
Основным его вооружением были упомянутые выше ракеты РС-1У, из-за низкой маневренности способные представлять угрозу только тяжёлым бомбардировщикам. К тому же эффективность применения ракет снижало то обстоятельство, что дистанция их пуска (до 6 км) в три раза превышала дальность сопровождения бортовой РЛС «Изумруд» (2 км).
Подвеска под крылья четырёх ракет привела к снижению максимальной скорости истребителя на 200 км/час, с 1450 до 1250. Дальность полёта МиГ-19 с двумя подвесными топливными баками составляла 2200 км, что серьёзно ограничивало круг решаемых им боевых задач. Вне конкуренции находилась только скороподъёмность машины.
Поступивший на вооружение «сырой» истребитель из-за своей высокой аварийности очень скоро приобрел у строевых лётчиков репутацию «летающего гроба». Недостаточная теплоизоляция между двигателями и топливными баками приводила к сильному нагреву последних и как следствие, к взрыву в воздухе. В дальнейшем эту
