– Фатализм – это не Божественное?
– Нет.
– Дьявольское?
– Тоже нет. Это языческое. Не стоит думать, что все не Божественное непременно дьявольское. Есть огромный языческий мир, который не знает откровения истинного Бога, но это не значит, что все в этом мире сатанинское. Концепция фатума, судьбы, не зависящей от человека, присуща языческому миру. Человеку, следующему за Богом, который был явлен в иудеохристианском откровении, свойственна надежда. Меж тем фатализм побуждает к отказу от надежды, к тому, чтобы склониться перед волей рока. Можно вспоминать много библейских примеров, но я бы вспомнил Иакова в книге Бытия. Это опыт не преклонения, а постоянной борьбы с Богом, иногда очень упорной, но заканчивающейся благословением Бога.
«Мастера и Маргариту» чересчур демонизируют. Если раньше кричали: «Вот оно – творение против режима!» Сегодня все чаще кричат: «Вот оно – творение самого сатаны, поданное как творение против режима!» Я бы не преувеличивал ни то ни другое.
– Все-таки языческое?
– Мне так кажется. Даже размышления о Христе Булгаков представил как агностические и языческие.
История со столоверчением
Ольга
Я до сих пор не знаю, как оценивать тот случай, хотя произошел он очень давно. Когда я была совсем молоденькая, в моем кругу было принято увлекаться столоверчением. Это когда большой лист бумаги расчерчивается по кругу буквами и цифрами, на блюдечке рисуются стрелки, а потом несколько человек радостно цепляются за это блюдечко, «вызывают духа» и задают ему вопросы. В какой-то момент блюдечко начинает двигаться, буквы складываются в слова. Кто его двигает? Возможно, кто-то из компании… Но однажды я поехала на дачу с подругой, и там мы решили посвятить ночь увлекательному занятию. Расчертили, написали, приготовили. Она говорит:
– Только крестик надо снять, иначе ничего не получится.
Она сняла. А я испугалась. Сказала, что сняла, а сама оставила.
Сеанс оказался на редкость удачным. Блюдечко вертелось как юла. Как говорится, мы задали «Людовику Четырнадцатому» и «Пушкину» массу важнейших вопросов про наших возлюбленных.
Наутро моя подруга проснулась с температурой тридцать девять и мелкой красной сыпью. Как я тащила ее в Москву на автобусе и электричке – отдельная песня. У нее оказалась детская болезнь – корь. Я не заболела, но больше никогда, никогда не занималась вызыванием духов.
Впечатлило. И как отрезало.
Дресс-код
Эдуард, Ольга
– Некоторое время назад в очень крупной общине христиан, назовем ее так, известный священник высказал мнение, что нужно вводить общественный дресс-код, который соответствует определенной этической позиции. Потому что девушки своей вызывающей одеждой провоцируют мужчин на контакт, а потом удивляются, что этот контакт закончился неприличным поведением или изнасилованием. Высказывание это вызвало довольно бурную дискуссию и многочисленные протесты в обществе: «Почему Церковь вмешивается в наше личное дело?»
Ради справедливости должен заметить, что во все времена и в любой стране внешний вид человека никогда не считался его личным делом на сто процентов. Внешность всегда была невербальным средством общения. По одежде можно было определить социальный статус, профессию, карьерные достижения и массу других вещей. Критерии сместились, но не исчезли совсем. Сегодня существуют правила, которые можно назвать здравым смыслом или хорошим вкусом (хотя о вкусах не спорят). Есть вещи допустимые и нет. И это выражается во всех сферах, даже в литургическом облачении.
Когда-то у меня с одним моим знакомым была интересная идея устроить показ литургического облачения для светской публики, дабы вдохновить создание каких-то новых светских образов. Причем не таких, которые возможно носить только на подиуме. Особенно если коллекция создана в религиозном угаре, как это бывает в последнее время в России при демонстрации неких православных мод. Может, и «приличных» для верующей женщины с точки зрения их создателей, но не очень украшающих эту самую женщину.
Однако светские коллекции все же могут вдохновляться церковным облачением. Почему бы и нет?
Я бы еще хотел привести пример удачного, на мой взгляд, способа одеваться. Во время официального визита Барака Обамы в Великобританию герцогиня Кембриджская надела платье, выпущенное маркой Reiss. Это не самая дешевая, но и не самая дорогая британская марка, которая продается в обычных магазинах и носится обычными людьми в повседневной жизни. Это показало всем, что непафосная одежда вполне может быть адаптирована к самому шикарному государственному приему. При наличии хорошего вкуса, естественно.
– Что в этом такого? Не важно, какой лейбл пришит к платью, важно, чтобы оно само было сделано качественно и со вкусом. Вот я не понимаю, почему одежда для государственного приема должна быть обязательно Шанелью или Кастельбажаком?
– Но ведь в России есть такое ощущение, что любая одежда с крутой этикеткой изначально красивая и стильная. Она просто не может быть иной и не может портить своего хозяина. Только украшать и подчеркивать высокий статус. Что, если футболка от Lacoste заправлена в джинсы от Armani, это очень стильно.
– На самом деле социальный статус по одежде определить можно. Я подчеркиваю – по одежде, а не по лейблу. Стандартный пример. Поддельная китайская сумка с логотипом известной марки – признак низкого статуса ее владелицы. Вообще ношение подделок под известные марки – признак низкого статуса и низкой самооценки.
– Конечно, лучше иметь вещь не самую раскрученную, зато подходящую и симпатичную. Наверное, некоторым кажется, что подделку никто не заметит.
– Эдуард, но это так мило и так объяснимо. Мы же всей страной фирменную одежду увидели только лет пятнадцать назад… Мы привыкнем, может быть… Еще лет через тридцать…
– Научимся сдержанности и при этом пониманию, что подчеркивает красоту, а что ее губит. И того, что соболья шуба не сочетается с вагоном метро…
– Можно я пройдусь по деталям? Некоторые детали в мужской моде меня просто поражают. В смысле я их не понимаю. Зачем вы, мужчины, носите ботинки как у Маленького Мука? Остроносые такие?
– Не могу ответить на этот вопрос. Я тоже не понимаю. Вряд ли мужчины хотят быть похожими на Маленького Мука. Допускаю, что они хотят затмить султана Шахрияра, дабы сказки им тысячу и одну ночь рассказывала своя Шахерезада. Особенно странно острые носы смотрятся с джинсами. Примерно так же, как вечернее платье с зимними сапогами. Я иногда думаю, неужели люди за отдельными элементами не видят своего облика в целом? И не ощущают дисгармонию? Ведь окружающие воспринимают нас не по частям, а целиком. Вместе с прической и выражением лица. Меня не радует, что в моде безвкусие. Пусть и временно. Ты говоришь, что не было возможности.
– Да, я так думаю.
– Мне знакомы люди, которые в советское время, при всей ограниченности ассортимента и средств, из тех вещей, что были в магазине, умудрялись соорудить стильный образ.
– Это особенный талант, и не все им обладают. Давай продолжим о мужских извивах уличной моды. Для меня как ножом по стеклу, когда мужчина заправляет летнюю майку в брюки.
– Иногда в трусы, край которых торчит из брюк. – Кстати, да. Странная молодежная мода, когда над краем джинсов торчит широкая резинка с надписью. Смысла не понимаю бельишко демонстрировать…
– Молодежная мода – отдельный феномен. Молодые люди хотят выразить невербально то, что не могут сказать словами.
– Что они хотят сказать труселями?
– Если резинка от трусов очень чистая, это означает, что и дальше все гигиенично…
– Это сексуальный призыв?
– Именно.
– Так же, как и демонстрация волосатых ног в искусно порванных джинсах.
– Именно. Главное не переборщить. Однажды один из монашествующих смотрел по телевизору новую коллекцию Lacoste, а у марки, как ты знаешь, символ маленький крокодильчик. Так вот, он смотрел, смотрел, а потом прокомментировал: «Скоро у них даже не будет места, куда крокодильчика пришить».
– Хм, а с какой целью монашествующий смотрел модный показ? Хотел быть в курсе последних тенденций?
– Человек интересуется гармонией и красотой мира.
– Которую создал Бог?
– Которую создал Бог. И дизайнеры домов моды.
– Продолжим же про мужскую моду. Терпеть не могу, когда живот нависает над брючным ремнем. И терпеть не могу, когда брюки натянуты на уши. Не, ну я понимаю – живот. Это само по себе не всегда безобразно, если самому себя не уродовать…
– Видишь ли, ремни отличаются по размеру. В них специально проделаны дырочки, чтобы удержать брюки там, где положено. Есть еще подтяжки. Для той же цели. Но и тот и другой способ зачастую игнорируется.
– Давай вернемся к церковному иерарху, которого мы упомянули в начале разговора. Он говорит, что в обществе должен быть дресс-код, обязательный к исполнению.
