„А почему бы вообще не переселить всех жителей Основы на Грани?” — спросил я. — „Почему этого не сделали давно?”
„Хороший вопрос. Действительно — почему? Возможно, дело в уникальности земной цивилизации. Технологической цивилизации! Нигде на Гранях такая цивилизация не могла бы развиться, и в итоге представление человека о мироздании было бы неполным, однобоким...”
Пока мы с Инной обменивались этими мыслями, Штепан принялся рассказывать о цели своего путешествия. От него мы узнали, что хотя формально король Лиона был всего лишь правителем одного из многих государств Агриса, притом не самого крупного, тем не менее, благодаря контролю над единственным трактовым путём, соединяющим эту Грань с остальным миром, он считался первыми среди равных себе владык Агриса, и остальные вольно иль невольно признавали его превосходство над собой. Когда в конце этой зимы молодой король Гуннар VII, обратился к другим правителям Грани с просьбой прислать в Альбину воинов для охраны тракта от нечисти, никто не посмел ответить ему отказом — важность трактового пути для всего Агриса была очевидна. Сюзерен Штепана, король Загорский, помимо того что предоставил в распоряжение Гуннара отряд из полусотни человек, ещё и разрешил тем своим вассалам, которым не сиделось на месте, поступить на временную службу в лионскую армию — при условии, что эта служба будет связана только с охраной тракта. Барон и шестеро его людей были уже третьим отрядом добровольцев, следовавшим из Загорья в столицу Лиона.
Поскольку мы тоже направлялись в Альбину, Штепан предложил нам ехать вместе. В принципе, мы не имели ничего против, однако Инна заметила, что если наша встреча с Чёрным Эмиссаром была не случайной и нечисть действительно устроила на нас охоту, то мы можем оказаться весьма опасными попутчиками.
В ответ на это барон возразил:
— Я и мои люди не из робкого десятка, мадам, и к опасностям нам не привыкать. К тому же борьба с нечистью — наша обязанность как христиан и просто как честных людей. И ещё напомню вам ваши же собственные слова, что вы не разбираетесь во многих очевидных вещах. Это может доставить вам массу неприятностей не только от нечисти, но и просто от фанатиков, которые в каждом незнакомце подозревают слугу Сатаны.
— Наверное, вы правы, господин Симич, — согласился я. — Только не поймите нас превратно, мы вовсе не имели в виду, что вас может отпугнуть опасность. Просто мы беспокоимся о том, чтобы из-за нас не пострадали другие люди.
— Я всё понял, монсеньор, — кивнул он. — И ещё раз повторяю, что считаю своим долгом помочь вам.
— Вы очень любезны, барон, — вежливо ответила Инна. — Мы с благодарностью принимаем ваше предложение. Когда вы намерены двинуться в путь?
— Как можно скорее. Я и мои люди готовы выехать хоть сейчас. Так что всё зависит от вас.
В этот момент за дверью послышалось громкое мяуканье, а затем раздался обеспокоенный голос Леопольда:
— Инна, Владислав, вы здесь? Откройте. С вами всё в порядке?
Я поднялся с кресла и открыл дверь. Тут же в комнату влетел взъерошенный Леопольд; за ним следовала, как всегда невозмутимая, Лаура. Окинув нас внимательным взглядом и убедившись, что мы целы и невредимы, кот немного успокоился, подошёл к Инне и потёрся о её ноги.
— Ну, слава Богу! — сказал он. — Как я рад, что с вами всё в порядке. А то слуга мне такое наплёл... Я так переживал за вас!
— Не волнуйся, котик, с нами ничего не случилось, — ласково сказала Инна и взяла Леопольда на руки. — Благодаря барону всё обошлось.
Кот понял, что речь идёт о нашем собеседнике, и с интересом взглянул на Штепана.
— Очень мило, барон. Меня зовут Леопольд. А это, — он указал лапой на кошку, — моя подруга Лаура. Жена, можно сказать.
— Рад познакомиться, Леопольд, — вежливо ответил Штепан. — Прежде я не встречал говорящих котов-оборотней. На моей родине, в Загорье, живёт лишь шесть твоих соплеменников, и все они — кошки.
Мы с Инной не стали спрашивать у барона, почему он придаёт такое значение полу котов. Мы уже знали, что только оборотни-самцы обладают человеческим интеллектом и умеют разговаривать, но рождаются они крайне редко — примерно раз на двадцать-тридцать окотов. По словам Шако, нам просто неслыханно повезло, что в первом же выводке Леопольда и Лауры был «мальчик».
— Так что же здесь произошло? — спросил у нас Леопольд. — Из слов слуги я понял только то, что вам угрожала опасность.
Инна вкратце рассказал ему о происшедшем.
— Так я и знал! — сокрушённо констатировал кот. — Вас и на минуту нельзя оставить без присмотра, обязательно куда-нибудь вляпаетесь. Ну, что мне за наказание!
Мы с Инной невольно улыбнулись. Склонность Леопольда ставить себя в центр Вселенной была столь же мила, сколь и наивна. Его огромное самомнение всегда забавляло нас.
— Вы с Лаурой хорошо отдохнули? — спросила Инна.
— Просто отлично. Мы всласть выспались, потом Ларс, хозяйский сынишка, накормил нас всякой вкуснятиной. Я поболтал с ним немного, затем мы побежали гулять... А почему ты спрашиваешь?
— Мы должны ехать, котик. Так что тебе и Лауре снова придётся стать лошадьми.
Леопольд тряхнул головой.
— Без проблем, — ответил он. — Должны, так должны. Когда мы отправляемся?
— Прямо сейчас, — сказал я и повернулся к Штепану: — Думаю, барон, через полчаса мы сможем выехать. Вас это устраивает?
— Вполне, — подтвердил Штепан. — Надеюсь, мы ещё поспеем в Хасседот до закрытия городских ворот. Правда, с говорящим котом-оборотнем нас впустят и среди ночи, но лучше избежать длительного выяснения отношений с охраной. — Он поднялся. — А теперь я, с вашего разрешения, пойду предупрежу своих людей, чтобы они были готовы к отъезду.
Барон откланялся и вышел из комнаты. Спустя пару минут к нам поднялся хозяин, которому Штепан сообщил о нашем скором отъезде. Мы поблагодарили его за прием, расплатились и заказали продукты и вино на дорогу. Хозяин рассыпался в извинениях за происшедший инцидент и выразил надежду что мы не имеем к нему претензий. Успокоив его, мы попросили прислать слугу, чтобы он снёс вниз нашу поклажу, а сами принялись собирать вещи.
А менее чем через полчаса наш небольшой отряд покинул гостиный двор и выехал в направлении Хасседота.
5
Оставив позади себя городок, мы через пару миль въехали в лес. Хотя по всеобщему календарю (за основу которого был взят земной) сейчас был конец ноября, на этом полушарии Агриса осень лишь начиналась, и вокруг нас царило бабье лето. По обе стороны дороги возвышались стройные молодые сосны, воздух был свежий и чистый, напоённый густым ароматом хвои и трав с легкой примесью запаха ягод и грибов. Ровная, довольно широкая тропа шла немного в гору и обрывалась где-то у горизонта. У меня создавалось впечатление, что мы едем по дороге в небо. Просто поразительно, как я тогда был далёк от истины. Скорее, мы въезжали во врата ада.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
