– Не беспокойся об этом, – продолжая взбивать, отмахнулся Сэм. – Мы здесь уже привыкли к кухонным бедствиям. Обычно главные виновники – мы с Марком. Как ты его сожгла?
– Пыталась сделать тесто для пиццы из натуральных пшеничных зерен, но они тяжело мололись, а потом появился запах горелого, и миксер задымился.
Сэм ухмыльнулся, пробуя на вкус готовый крем с кончика венчика.
– Мэгги, дорогая, пицца – это не то, что готовят дома. Пицца – это то, что заказываешь, когда не хочешь готовить сам.
– Я хотела приготовить полезную пиццу.
– Пицца не должна быть полезной. Это же пицца. – Он протянул ей миску, Мэгги накрыла крем плёнкой и убрала в холодильник.
Закрыв дверцу камеры – кремового цвета, в тон остальной кухонной мебели, – Мэгги вернулась к плите и помешала суп.
– Как твоя подруга? – спросила она. – Люси, верно?
– Да. У неё всё будет в порядке.
Мэгги бросила на него пристальный взгляд:
– Как насчёт тебя?
– Отлично, – поспешно ответил он.
Она принялась разливать горячий, дымящийся суп в чашки.
– Отнести ей поднос с обедом наверх?
– Нет, пусть отдохнёт.
Сэм взял открытую бутыль с вином и налил себе.
– Итак, ты привёз Люси выздоравливать сюда, – заметила Мэгги. – И ты собираешься заботиться о ней. Должно быть, она особенная.
– Ничего особенного. – Сэм тщательно следил, чтобы его тон оставался небрежным. – Мы друзья.
– Только друзья?
– Да.
– Есть ли шанс на дальнейшее развитие отношений?
– Нет, – и снова его ответ был слишком быстрым. Он нахмурился, поймав понимающую улыбку Мэгги. – Ей не нравится мой тип отношений.
– Какой именно? Случайный секс с красивыми женщинами на один вечер безо всяких обязательств?
– Точно.
– Если ты встретишь правильную женщину, возможно, тебе захочется чего-то более постоянного.
Сэм покачал головой:
– Это не для меня.
Он накрыл на стол и отправился на поиски Холли и Марка, чтобы позвать их к обеду. Он нашёл их в гостиной и остановился при входе – в широком проёме, получившимся в результате сноса одной стены и создающим ощущение большего пространства.
Марк и Холли сидели рядышком на старинном диване, напоминающем лодку. Этот диван когда-то нашла Мэгги и уговорила Марка купить его. В изначальном виде это было нечто чудовищное, разбитое и всё изъеденное молью. Но после того как резное палисандровое дерево было очищено, заново отполировано и диван обит серовато-зелёным бархатом, он приобрёл причудливую грандиозность, соответствующую этому дому.
Холли лениво болтала ногами, в то время как Марк делал записи в планировщике семейного бюджета, разложенном на журнальном столике.
– Значит, когда ты придёшь к дантисту, и он спросит тебя, как часто ты пользуешься зубной нитью, – спрашивал Марк, – что ты ему ответишь?
– Я отвечу «какой зубной нитью»? – Холли захихикала, когда Марк ущипнул её за бочок и поцеловал в макушку.
Не в первый раз Сэм поразился той отеческой нежности, с которой Марк относился к девочке. В прошлом мало кто мог бы представить себе его брата в этой роли, но с тех пор как в их жизнь вошла Холли, он стремительно преобразился.
Марк склонился над семейным ежедневником, чтобы что-то дописать.
– Мэгги уже заказала тебе балетные туфли для уроков танцев?
– Не знаю.
– Ладно, я спрошу у неё.
– Дядя Марк?
– Мммм-хм?
– А малыш будет моим кузеном, да?
Ручка замерла в воздухе. Марк аккуратно отложил её и заглянул в серьёзное детское личико.
– Формально, да. Но я думаю… – он остановился, тщательно подбирая слова, – мне хотелось бы, чтобы малыш стал для тебя братом или сестрой. Вы ведь будете расти вместе.
– Некоторые ребята у нас в классе думают, что ты мой папа. Ты даже похож на папу.
Сэм, только что собиравшийся подать голос со своего места, прикусил язык. Он боялся нарушить этот момент своим уходом или вторжением. Он мог только стоять, прикованный к месту пониманием того, что происходит нечто важное.
Лицо Марка не дрогнуло.
– Что ты отвечаешь своим друзьям, когда они спрашивают, не я ли твой отец?
– Я позволяю им так думать. – Холли нерешительно помолчала. – Это неправильно?
Марк покачал головой и ответил охрипшим вдруг голосом:
– Конечно, нет.
– Мне продолжать называть тебя дядя Марк, после того, как родится ребёнок?
Марк стиснул в своих руках ладошку девочки, абсурдно маленькую по сравнению с его ладонями:
– Ты можешь называть меня так, как тебе хочется, Холли.
Она склонилась ещё ниже, её голова коснулась его руки:.
– Я хочу звать тебя папой. Я хочу, чтобы ты был моим папой.
Марк потерял дар речи. Он не ждал этого и даже не позволял себе думать об этом. Проглотив комок в горле, он прижался лицом к белокурым, как лунный свет, волосам:
– Мне бы это понравилось. Я… да.
Усадив Холли себе на колени, он неуклюже гладил её по голове. В тишине было слышно неразборчивое бормотание, и три слова, повторяемые вновь и вновь.
У Сэма перехватило горло. Он наблюдал со стороны, и в то же время чувствовал свою сопричастность.
– Ты меня раздавишь, – через несколько минут пробормотала Холли.
Марк разжал руки, и она спрыгнула с его колен.
В комнату влетел Ренфилд со свисающим из пасти бумажным носовым платком.
– Ренфилд, – закричала на него Холли, – не ешь это.
Обрадованный, что привлёк внимание девочки, пёс вместе с платком выскочил из комнаты.
– Я заберу у него эту штуку, – сказала Холли и потёрлась носом о нос Марка. – Папа, – с озорной усмешкой добавила она и умчалась вслед за псом.
Сэм никогда еще не видел брата таким смущённым. Он вошёл в комнату, когда Марк прерывисто вздохнул и вытер глаза.
Заметив брата, Марк моргнул и начал нетвёрдым голосом:
– Сэм…
– Я слышал, – тихо прервал его Сэм и улыбнулся. – Это здорово, Марк. Холли права. Ты действительно похож на отца.
Глава 14
В спальню доносились голоса.
– Хочу, чтобы Люси мылась в моей розовой ванной, – настаивала Холли. – Моя красивее, чем твоя.
– Согласен, – последовал ответ Сэма, – но Люси будет удобнее в душевой кабинке. Она не сможет залезть и вылезти из ванны.
– Но она посмотрит мою ванную и мою комнату?
– Обязательно! Чуть позже ты устроишь ей экскурсию по всему дому. А пока надевай носочки, не то опоздаешь в школу.
Люси вдохнула едва уловимый аромат, исходящий от наволочки – запах травы, дождя и свежесрубленного кедра – запах Сэма, и настолько привлекательный, что она бесстыдно зарылась лицом в тёплую глубину подушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
