Читаем без скачивания Первый апостол - Джеймс Беккер

— Я закажу билеты, — откликнулся Роган и вновь повернулся к ноутбуку.

— Ты шутишь! — вырвалось у Бронсона.

— Нисколько, — отозвалась Анджела. — Взгляни на даты. Ты как-то говорил, что вилла Хэмптонов построена в середине четырнадцатого века. Значит, примерно через сто лет после падения Монсегюра и через двадцать пять лет после казни последнего известного катарского деятеля. По прибытии в Италию их главной задачей было возможно более надежно скрыть свое сокровище, ту самую истину, которую им с таким трудом удалось спасти из Монсегюра в конце осады. Им нужно было постоянное укрытие, которое могло бы просуществовать достаточно длительный срок, а не просто ямка в земле. Я думаю, они решили спрятать реликвию внутри какого-нибудь строения или поблизости от него. Самым очевидным способом осуществить это было построить дом и спрятать сокровище где-нибудь в фундаменте, чтобы в ходе обычного ремонта его случайно не обнаружили. С другой стороны, они, конечно же, не стали прятать сокровище так, чтобы его в принципе невозможно было бы отыскать, ведь реликвия была их главной ценностью, и катары, несомненно, рассчитывали, что настанет день, когда их религия возродится. Тот, кто прятал сокровище, должен был обязательно оставить какой-нибудь указатель, какую-нибудь метку, которая со временем позволит будущему неофиту альбигойского учения, способному расшифровать тайнопись, отыскать реликвию. Если моя догадка верна, именно в этом и заключалась основная цель надписи на прованском.

Бронсон перевел взгляд со змеившейся перед ним автотрассы на бывшую жену. Щеки ее пылали от волнения, вызванного неожиданным открытием. Крис всегда испытывал большое уважение к ее аналитическим способностям и профессиональным умениям, но сейчас был просто потрясен тем, как Анджеле удалось решить, казалось бы, неразрешимую проблему и прийти к абсолютно логичному выводу, каким бы невероятным он ни представлялся поначалу.

— Что ж, Анджела, — произнес он, — должен признать, все, что ты говоришь, весьма и весьма убедительно. Но почему ты так уверена, что именно вилла Хэмптонов в Италии стала местом сокрытия?

— Сокровища, настоящие сокровища, часто находят в самых неожиданных местах. Вспомни Майлденхолл-Хорд. В тысяча девятьсот сорок втором году обыкновенный пахарь посреди поля в Восточной Англии обнаружил самый крупный клад римского серебра за всю историю. Совершенно невероятно! Как иначе объяснить наличие на вилле камней с надписью? Даты подходят идеально. Второй камень по происхождению явно катарский, и он находился в стене дома с момента постройки. То, что надпись сделана на прованском языке, указывает на ее лангедокское происхождение, а содержание стихов становится понятным, если только вам известна суть учения катаров. Существует также большая вероятность того, что сокровище катаров было вывезено из Монсегюра и спасено. А если это действительно так, значит, оно где-то должно быть спрятано. И почему бы не на вилле Хэмптонов?

Глава восемнадцатая

— Наконец-то, — пробормотал Бронсон, подъезжая по гравиевой дорожке к вилле «Роза».

Было уже за полночь, а выехали они из гостиницы в восемь утра предыдущего дня.

Крис выключил мотор и несколько мгновений просто сидел, откинувшись на спинку сиденья, наслаждаясь тишиной, царившей вокруг.

— Ты ее здесь оставишь? — спросила Анджела.

— У меня нет другого выбора. Марк перед отъездом на похороны запер гараж, и ключи, по-видимому, находятся где-то у него в квартире в Илфорде.

— А ключи от дома? Надеюсь, ключи-то от дома у тебя есть?

— Нет, но это не проблема. У Марка всегда были запасные в особом тайнике. Если их там не окажется, придется взломать замок. Всего-то…

Бронсон обошел дом, воспользовавшись маленьким брелоком-фонариком. В середине одной из боковых стен находился большой светло-коричневый камень, а справа от него овальный камень поменьше светло-серого цвета. Бронсон повернул его, и из образовавшегося отверстия практически сразу выпал ключ от входной двери, которую он без промедления и отпер.

— Не хочешь выпить чего-нибудь? — спросил он, поставив вещи на пол в холле. — Виски, бренди или что-то еще? Поможет уснуть.

Анджела отрицательно покачала головой.

— Сегодня, чтобы уснуть, мне нужна только кровать.

— Послушай, — задумчиво произнес Бронсон, — меня беспокоит мысль о наших преследователях. Думаю, нам лучше спать в одной комнате, пока мы тут. Из соображений безопасности. Наверху есть спальня для гостей. Там две кровати. Мы должны ею воспользоваться.

Анджела пристально посмотрела на него.

— Я надеюсь, мы соблюдем формальности? Ты не станешь пытаться залезть ко мне в постель?

— Нет, — заверил ее Бронсон. — Просто думаю, что нам нужно быть вместе на случай, если бандиты решат вернуться сюда.

— Хорошо. Если ты обещаешь соблюдать договоренность.

— Обещаю. А сейчас пойду проверю окна и двери и вернусь, — сказал Бронсон, запирая входную дверь на засов.

Теперь, когда Джеки и Марка не было в живых, пребывание в их доме вызывало странное жутковатое чувство. На Бронсона накатила волна осознания того, что он больше никогда не увидит друзей, но усилием воли Крис решительно успокоил разбушевавшиеся эмоции. Еще будет время для переживаний и воспоминаний, когда все закончится. А теперь ему предстоит серьезное и опасное дело.

Бронсон проснулся в одиннадцатом часу, бросил взгляд на кровать Анджелы — его бывшая жена все еще спокойно спала. Он встал, натянул халат, который обнаружил в ванной, и спустился на кухню приготовить завтрак. К тому времени, когда Крис сварил кофе, нашел половину нарезанного батона и успел сделать тосты, которые, правда, слегка подгорели, на пороге появилась Анджела.

— Доброе утро, — сказала она, протирая глаза. — По-прежнему сжигаешь гренки, как я погляжу.

— В свое оправдание, — ответил Крис, — могу сослаться только на то, что батон я нашел в холодильнике и он был заморожен, а кроме того, я не привык пользоваться тостером.

— Ладно, прости. — Анджела подошла к кухонному столу и критически воззрилась на гренки. — На самом деле не так уж и плохо. Давай договоримся: я съем эти два, а ты себе сожжешь еще парочку.

— Кофе?

— Ты еще спрашиваешь?! Конечно кофе.

Через полчаса они оделись и спустились на кухню — помимо спален кухня оставалась единственным помещением, в котором мебель не была накрыта холстом. Бронсон положил на стол перевод прованского текста.

— Прежде чем продолжим заниматься текстом, можно мне взглянуть на сами камни? — попросила Анджела.

— Конечно, — ответил Бронсон и провел ее в гостиную.

Он подтащил стремянку к камину, и Анджела взобралась наверх, чтобы осмотреть латинскую надпись. С невольным почтением она провела рукой по древним буквам, высеченным в камне.

— У меня возникает странное чувство всякий раз, когда я прикасаюсь к чему-то столь древнему, — сказала она. — Только представь: человек, создавший это, жил за полтора тысячелетия до рождения Шекспира! Вот что значит реальное ощущение истории.

Анджела в последний раз взглянула на надпись и спустилась со стремянки.

— А второй камень находился прямо за ним, но с противоположной стороны — то есть в столовой? — спросила она.

— Находился, — ответил Бронсон, ведя Анджелу за собой. — Незваные гости извлекли его из стены.

Он сделал жест в сторону прямоугольного отверстия в стене. Пол все еще был усеян осколками штукатурки.

— И они забрали его, чтобы попытаться восстановить надпись, которую вы уничтожили?

— Думаю, что да. Это единственное логичное объяснение.

Анджела кивнула.

— Хорошо. С чего начнем?

— Самый бросающийся в глаза ключ к нашей загадке — первая строка второй надписи: «Здесь дуб и вяз укажут место». Возможно, сокровище спрятано в лесу или каких-то зарослях, а на его местонахождение указывают наименования двух видов деревьев. Тут сразу возникает вопрос…

— Именно, — прервала его Анджела. — Анализируемая нами строка была написана примерно шестьсот пятьдесят лет назад. Дуб — дерево-долгожитель, но вяз, даже если его не поразит «голландская болезнь ильмовых», способен прожить только половину упомянутого срока. Поэтому, если в данной строке имеются в виду два конкретных дерева, их давным-давно нет в природе.

— А если автор стихотворения считал, что их сокровище найдут очень скоро, в течение буквально нескольких лет?

Анджела решительно покачала головой.

— Не думаю. Ненависть Папы к катарам была так велика, что они должны были понимать: у их секты нет никакого шанса выжить, кроме как в виде тайной, глубоко законспирированной организации. Тот, кто писал стихотворение, должен был предвидеть длительный период ожидания, прежде чем у них появится возможность выйти из подполья. Кроме того, первая строка слишком туманна. Предположим, за домом на холме действительно была какая-то рощица, состоявшая из дубов и вязов. В каком конкретно месте нужно было начинать раскопки? И обрати внимание, здесь говорится «дуб и вяз», а не «дубы и вязы». Джереми подчеркнул, что употреблено именно единственное число. Мы, конечно, можем прогуляться вокруг виллы, но, думаю, просто впустую потратим время. Мне представляется, что в первой строке говорится о чем-то, изготовленном из древесины. Это какой-то предмет из дуба и вяза, который уже существовал в момент написания стихотворения.