– Я знаю этого мальчика? – спросил я.
– Да.
…
– Он плачет, он кричит, – продолжал говорить дон Хуан гипнотизирующим тоном. – …Он моложе тебя. Он подбегает к тебе. Но его рука сломана. Ты чувствуешь его руку? У этого маленького мальчика нос выглядит подобно пуговице. Да! Это нос пуговица!..
В этот момент Кастанеда вспомнил: когда ему было восемь лет, он нарочно опрокинул стоявшую тяжелую классную доску на маленького мальчика и сломал ему руку. Боль и страдания первоклассника настолько поразили Карлоса, что он дал обещание отдать все свои победы пострадавшему и никогда больше не быть победителем. Так дон Хуан вскрыл гнойную рану жизни Кастанеды, затянувшуюся многими слоями последовавших событий. Подобное считывание информации из информационного поля происходит и в расстановках.
Воспоминание об этом маленьком курносом мальчике, информация, полученная в результате «видения» из поля, вывели на свет давно забытую психотравму, вытесненное в подсознание чувство вины, чувство обиды на самого себя, давнее обещание – «заряды» в поле Кастанеды, прерванные потоки любви, как сказал бы Берт Хеллингер.
Кастанеда спросил учителя: «Как можно изменить ситуацию, избавиться от обещания? Произнести соответствующие слова?» И дон Хуан провел, если так можно выразиться, некий аналог расстановки, в рамках идеологии и понятийного аппарата своего учения – несколько витиевато и запутанно, но «расстановочная» суть осталась:
– Нет, такого рода обещание словами не изменишь (должно что-то произойти на уровне энергии. – Примеч. авт.). Но очень скоро ты поймешь, как это сделать. Тогда, наверное, ты даже начнешь видеть.
– Можешь ты мне хотя бы подсказать, дон Хуан? Чуть-чуть?
– Ты должен терпеливо ждать, зная о своем ожидании и зная, чего ты ждешь. Это – путь воина. Если дело в том, чтобы выполнить обещание, то ты должен делать это сознательно (осознавая, мы производим действия сознательно и в результате освобождаемся от неотвратимости влияния программ нашего подсознания, в данном случае от обещания, см. текст в конце главы 26. – Примеч. авт.). Рано или поздно ожидание закончится, и ты будешь свободен от обязательств («заряд» уйдет из поля, «рассосется», изменится состояние объекта. – Примеч. авт.). Теперь ты уже никак не сможешь изменить жизнь того мальчика. Только он сам сможет вычеркнуть из своей жизни то, что тогда произошло. (Но может быть можно изменить состояние мальчика, работая с его заместителем и изменяя состояние последнего? – Примеч. авт.)
– Как?
– Научившись уничтожать желания. Пока он считает себя жертвой, его жизнь останется адом. Пока ты считаешь его жертвой, твое обещание останется в силе…[54] (необходимо изменение состояний элементов в расстановке, их примирение, взаимное прощение, «запуск» потоков любви между ними и др.: в результате жертва перестает быть жертвой. – Примеч. авт.).
Чем не мысленная, «магическая» расстановка «по дону Хуану»? Но, наверное, можно было бы разрешить ситуацию несколько проще и изящнее, работая с заместителем мальчика (или же напольными якорями), примирив его и Кастанеду на внутренних планах, «запустив» между ними поток любви…
Глава 22
Лечение на энергоинформационном уровне
Ванга лечила тяжелые недуги. И хотя ее методы зачастую с точки зрения традиционной медицины выглядят весьма необычно, даже абсурдно, они оказываются потрясающе эффективными! Например, рабочему, отравившемуся вредными испарениями в цехе, она посоветовала каждый вечер на протяжении месяца греть ноги в теплой воде. Матери, у ребенка которой было недержание мочи, Ванга велела поймать пчелу, умертвить, вдавить в кусочек хлеба и дать ребенку проглотить. Привожу из все той же книги «Правда о Ванге» и некоторые другие случаи:
Родителям ребенка, который сильно ушиб голову, отчего стал плохо спать, она подсказала простое и эффективное средство: искупать малыша в утренней росе, что обильно покрывает летними зорями травы. Затем влажной пеленкой следовало обернуть ребенка. Родители так и сделали. Скоро отец ребенка лично приехал к Ванге, чтобы сообщить: малышу стало лучше, он быстро поправляется. (…)
И. из Сандански вылечился от начальной формы диабета, сделав так, как посоветовала ему Ванга. Он принес целительнице около трех килограммов зрелых бобов, та немного подержала их в руках, а затем велела сварить стручки и пить отвар; по одной чашке каждое утро на голодный желудок. Страдания прекратились и больше не возобновлялись. (…)
У А. Н. из села Левуново, Петрической области, тоже был больной ребенок с неустановленным диагнозом. Ванга велела принести ей гвоздь из дома и один испеченный женой хлеб. Подержала немножко эти предметы в руках, а потом попросила разломить хлеб над головой ребенка и дать ему съесть один кусок, а оставшийся хлеб отдать домашним животным, чтобы съели. Ребенок выздоровел. (…)
П. Б. из Чирпана работал в поле, когда налетела страшная буря, и к вечеру у мужчины парализовало правую руку и правую ногу. Его к Ванге принесли буквально на руках родственники. Ванга сказала: «В тот же день недели, в какой застала тебя буря, пойдешь на то же место и возьмешь чашу земли. Вместо земли оставишь такое же количество сахара. Землю принесешь мне». Подержав ее в руках, она велела мужчине высыпать эту землю в реку. Мужчина выздоровел».
Запомнились и другие странные случаи, касающиеся прежде всего ее методов лечения.
Однажды поздно ночью из села Коларово пришел мой приятель Б. П. Да не сам пришел, а его привел брат. Мой приятель внезапно лишился рассудка. Он схватил топор и начал нападать на своих близких. Причем так разбушевался, что братья были вынуждены связать его. Изменился приятель неузнаваемо. Я разбудил тетю и спросил, как быть. Она сразу же сказала: «Купите новый глиняный кувшин, наполните его водой из ближайшей реки и облейте больного трижды. Затем бросьте кувшин на камни, чтобы разбился в мелкие осколки. Ни в коем случае не оборачивайтесь на звук разбившегося кувшина».
Хотя и было очень неудобно, мы разбудили гончара, который жил по соседству с нами. Он был озадачен странным ночным посещением, но дал нам глиняный кувшин.
Река в Петриче протекает через центр города, а наш дом стоит на ее высоком берегу. Мы спустились к реке и сделали все так, как велела тетя. Я благодарен темноте и позднему часу, так как наше «священнодействие» у реки любому показалось бы весьма подозрительным. Но самое удивительное состоит в том, что приятель мой пришел в чувство, всю ночь крепко спал, а наутро проснулся нормальным человеком. О своих буйных выходках ничего не помнил.
Но если бы сошедшего с ума человека лечила традиционная медицина, то не остался бы он до конца жизни пациентом психиатрических клиник?
В чем же здесь дело? Ведь с точки зрения традиционной медицины такие методы лечения абсурдны! К тому же бывало, что одну и ту же болезнь Ванга лечила разными средствами, а одним и тем же способом – разные заболевания. Где логика?
Лечит не лекарство, а врач!
Как уже упоминалось в начале книги, когда речь шла о проекциях, не важно, в какую точку тела будет поставлена иголка в методе су-джок терапии, – важно то, какие мысли в голове у терапевта, какую проекцию он применяет в данном конкретном случае. И точно так же Ванга лечила мыслью, а не внешними атрибутами и ритуалами, зачастую весьма необычными. Она вылечивала болезни изменением конфигурации энергетического поля в «тех» пространствах информационного поля, к которым у нее имелся доступ. А в «какую точку она ставила иголку», какой внешний ритуал предлагала выполнить – особого значения не имеет. Ключевой является сама мысль, мыслеформа, которой сопровождалось действие (как и в су-джок)[55].
Так как избавление от недугов происходит независимо от применяемых методов, то все их можно рассматривать как сугубо символические, формальные[56] – действительные же изменения, способствующие «чудесному исцелению», происходят совершенно по другим причинам и на других уровнях – тех, о которых было рассказано выше.
Что-то общее скрывается за многочисленными методами лечения как души, так и тела!
Вот что пишет Майкл Талбот в книге «Голографическая Вселенная»:
«…психиатр из Нью-Йорка Эдгар Ливенсон полагает, что с помощью голографии можно понять внезапные изменения, которые происходят с людьми во время сеансов психотерапии (в частности в расстановках. – Примеч. авт.). Он основывает свои выводы на том факте, что подобные изменения происходят вне зависимости от того, какая техника и какой психоаналитический поход используется. Таким образом он считает, что любой психотерапевтический метод – это всего лишь формальность и истинная причина изменений кроется глубже.
