– Прекрасно! – отозвался Дантон, снова взглянув на служанку. И действительно, мужчина отметил, что цвет ее лица стал значительно лучше, словно к нему возвращалась жизнь, прогоняя недавнюю бледность. – Тогда не буду больше задерживаться.
– Отправишься снова в замок? – поинтересовался старик, внимательно разглядывая позднего визитёра, да так, будто заметил в его поведении что-то неладное.
– Нет! – буркнул граф, не желая отвечать.
– А куда же ты держишь путь в столь позднее время? – продолжал допытываться лесник.
– Найду приют в деревне, – пожал плечами мужчина и направился к выходу.
– Стой, сынок, – остановил его старик, с трудом поднявшись на ноги. – Что же я буду за хозяин, если не предложу тебе остаться?
Вместо ответа Дантон обвел взглядом тесную комнатушку и скривил уголки губ. Но хозяин избы заметил взгляд гостя и быстро нашелся:
– Конечно, кровать тебе не предложу, как видишь, она занята. Но на полу места предостаточно, да и мешок с соломой у меня имеется лишний. Правда, если тебе не претит столь ненадлежащее гостеприимство?
– Я провел на земле не меньше твоего, старик, – парировал граф, уловив в словах старика вызов. Только вот он давно не ребенок и научился не реагировать на подобные высказывания.
– Тогда хорошо. Пойду во двор принесу мешок, пока его не завалило снегом…
– Не стоит утруждаться, я все же отправлюсь в деревню, не буду вам мешать, – как можно вежливей отказался Дантон.
– Не выдумывай, нас ты не стеснишь, а бродить ночью по лесу крайне необдуманно и опасно. Да и вряд ли в деревне кто-то откроет тебе в столь поздний час. Люди наслышаны о чуме и разбойниках, поэтому еще затемно запираются в домах, – разъяснил лесник и, прошмыгнув мимо графа, вышел во двор.
Все же Дантон решил остаться и теперь наблюдал за стариком, с усердием готовящим постель гостю. На вид тот казался ветхим и слабым, но двигался довольно шустро. Сколько еще скрывается под видом седого старца? О целительных способностях Мишелю было уже известно, как и о прошлом этого человека. Но что ныне он таит в себе?
Устроившись поудобнее на колючем, соломенном настиле, граф прикрыл глаза. Он чувствовал непомерную усталость, но в голове кружились тяжелые мысли, не давая уснуть. Дантон всегда считал, что хорошо знает свою бабушку и может заранее угадать ее поведение. Но, как оказалось, совсем не знал. Женщина, которой мужчина был благодарен за заботу и воспитание, открылась для него с другой стороны, и он просто не знал, как теперь к ней относиться. Но, даже услышав признание из уст Эдит Дельмас, он все равно не мог представить ее в роли убийцы. Да, она была строгой, чопорной старухой, много лет носящей траур по покойной дочери, и все же она всячески старалась заменить им мать.
Тягостные мысли сморили графа, уступив место беспокойным снам. Но и они не были долгими. Мишель вскочил, как ошпаренный, услышав отдаленный женский крик:
– Что вы делаете? Пожалуйста, не надо! Она же там сгорит заживо… Умоляю, не надо…
Как и когда-то на войне, просыпаясь по тревоге, первым делом Дантон попытался рукой нащупать меч. Но, опомнившись, оставил эту затею и в темноте постарался разглядеть девушку, горько рыдающую в беспамятстве.
46 глава
Вырвавшись из лап кошмара, Кэтрин не сразу смогла отличить реальность от жутких видений, мучивших ее, казалось бы, целую вечность. Первое, что открылось ее пылающим глазам, – это мутный образ графа Дантона. Похоже, она не совсем еще пришла в себя и снова бредит. Только теперь разум затеял с ней новую шутку и воспроизвел другой ненавистный образ. Зажмурившись, Кэтрин застонала и произнесла до конца не осознавая, что говорит вслух:
– Неужели и на том свете вы не дадите мне покоя?
– Будем надеяться, что на тот свет ты отправишься не скоро, – тронул ее слух довольно реалистичный голос, до жути знакомый, полный сарказма и высокомерия.
Снова приподняв веки, она попыталась получше разглядеть человека, нависшего над ней. В глазах еще рябило, а мысли то и дело ускользали в неизвестность, и все это сопровождалось жуткой головной болью. Но все же Кэтрин смогла распознать, что человек, представший перед ней, как никогда, реален.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Где я? – слабым голосом спросила девушка, до конца не помня последних событий.
– Думаю, ты и сама должна хорошо помнить это место? – выпрямившись, ответил граф Дантон.
Осмотрев помещение туманным взором, она все же смогла вспомнить комнату и облегченно выдохнула, убедившись, что находится не в его замке.
– Что произошло? Как… как я здесь оказалась? – в изумлении спросила Кэт и тут же испуганно добавила: – Как вы нашли меня? Где старец?
– Оказалась здесь ты благодаря мне. А леснику понадобилось отлучиться, и он поручил тебя моей заботе. Остальное не столь важно, – равнодушно ответил мужчина. – Лучше уж ты мне расскажи, что же такое жуткое ты увидела, отчего даже потеряла рассудок?
Девушка задумалась. Разве она потеряла рассудок? Как вообще она здесь оказалась? Что происходит? Пробудившись, Кэтрин подумала, что слишком долго проспала и ей приснились кошмары. Но теперь выходит иначе… Вздрогнув, она вспомнила свой побег и в ужасе уставилась на графа. Постепенно мысли начали приходить в порядок, вызывая в желудке тошноту. А последняя картина, всплывшая в памяти, и вовсе заставила ее дрожать, затаив дыхание…
– Так ты расскажешь или нет? – напирал Дантон, словно не замечая расстроенного состояния служанки.
– Какое вам до этого дело? – сдерживая слезы, отрезала девушка. – С каких пор вашу светлость заботит судьба простолюдинов?
Влага резала глаза, а сердце с тревогой колотилось по ребрам. Отвернувшись и плотно сжав побелевшие губы, ей удалось сдержать рыдания, разрывающие грудную клетку.
– Отчего же простолюдинов? Ты разве являешься таковой? – внимательно наблюдая за девушкой, парировал Мишель.
– Что вы имеете в виду? – еще больше растерявшись, прошептала девушка, с опаской поглядывая на хозяина.
– Разве ты не незаконнорожденная дочь графа, – изогнув губы в холодной усмешке, выдал Дантон, шокируя служанку, которую, спешу сообщить, он в скором времени признает?
– Вы, видимо, бредите? – горько усмехнулась Кэтрин, не понимая, откуда он мог узнать ее сокровенную тайну.
– Отнюдь, дорогая. Скоро ты станешь законной дочерью графа Даррелла, – словно издеваясь, произнес Мишель.
– Конечно, – махнула она головой, соглашаясь, и тут же почувствовала, как темнеет в глазах. – А я-то думала, что это я спятила. Но похоже, вы не в здравом уме.
– Это ты так выражаешь радость? – ухмыльнувшись, спросил граф. – Что ж, если не веришь мне, скоро сможешь сама услышать приятное известие лично от отца.
– Я скорее поверю, что он собственноручно меня придушил, а вы – видение, измывающееся надо мной даже на том свете! – устало ответила девушка и на миг прикрыла глаза, пытаясь прогнать подступающий ужас. – Этого просто не может быть! Скорее мир перевернется. Но зачем вы придумали эти игры? Хотите посмотреть на мою реакцию при упоминании об отце? Так ее нет и быть не может! У меня нет отца, как и сил выслушивать эти бредни! Да и с чего вы вообще взяли, что Даррелл является моим отцом?
– Он лично мне об этом поведал. Да, и то, что я сказал ранее, – правда. Даррелл признает тебя, – слишком уверенно заявил граф, что у девушки даже не осталось сомнений.
– Но даже если так, зачем ему это? – почти не дыша, спросила Кэтрин. Неужели, действительно, Даррелл узнал о ней? Какова была реакция? Как сильно разозлился? И самое главное – кто раскрыл ему тайну?
– Поверь, я умею убеждать…
– Но вам то это зачем? – нахмурившись, воскликнула Кэт и тут же ощутила жуткую слабость. Голова еще туго соображала, а от переизбытка информации и вовсе шла кругом.
– Дело в том, что мне понадобилась супруга, и ты прекрасно подходишь на эту роль. – с издевкой произнес Мишель, пристально глядя в глаза служанке.
