Египта.
12 марта 1537 г. считают датой, когда Хименес Кесада впервые увидел изумруд у захваченного в плен индейца. С этого момента, т. е. еще до основания Боготы, началась охота за колумбийскими зелеными самоцветами, длившаяся до конца испанского владычества в Колумбии. Направленный Кесадой на поиски изумрудов капитан Педро Ферпапдес де Валенсуэла добрался до района Чивор и будто бы принес своему командиру образцы изумрудов. По его описанию, попавшему в летопись, с вершины хребта, на котором он нашел изумруды, через глубокую седловину между двух гор можно было хорошо видеть покрытые джунглями низменные равнины (льянос), простиравшиеся от подножия Анд к востоку. Эта примета, как мы узнаем позже, сыграла большую роль в преддверии двадцатого столетия при поисках заброшенных и забытых изумрудных копей Чивор.
Прошло более двух десятилетий, пока испанцы завладели еще одним рудником изумрудов — Музо, в настоящее время наиболее известным месторождением изумрудов в мире.
…Я смотрю на прозрачный ярко-зеленый искусно ограненный, вспыхивающий искорками кристалл, и мне видятся картины далекого средневековья.
…Усталый отряд тяжело вооруженных всадников, преодолев очередной подъем, начал спускаться в ярко-зеленую, всю заросшую густым тропическим лесом долину реки Итоко. Уже прошло шесть долгих недель, как капитан Хуан де Пенагос с группой из тридцати опытных солдат отделился от основной колонны конкистадоров, возглавляемой капитаном гвардии короля Испании Карла V по имени Луис Ланчерос, с тем чтоб по повелению наместника испанского короля в Колумбии Диеза Венера де Лейва разведать загадочные территории в бассейне р. Тап-и-Акар (Зеленых камней), о которых среди местных индейских племен ходили заманчивые легенды. Индейцы говорили о священном зеленом камне, который делает воина неуязвимым в бою, но что это за камень — было не ясно. Ходили слухи о драгоценном эсмеральда (по-исп. — изумруд), но они нуждались в подтверждении. Многие солдаты, да и сам де Пенагос видели издали сверкающий на солнце ярко-зеленый кристалл, вправленный в увенчанную перьями туканов и попугаев золотую тиару неистового в бою вождя индейцев племени музо. Вождь действительно был неуязвим, и никто из испанских солдат, видевших этот кристалл вблизи, уже не мог свидетельствовать о нем на этом свете. Не привели ни к чему и пытки пленных индейцев. Без исключения они замыкались, как только речь заходила о зеленом камне, и ничто, казалось, не могло вырвать слова из их уст.
Солдаты устали от жары и долгого перехода. Побрякивали стремена и медные кованые бляхи на уздечках. Солнце постепенно скрывалось за поднимавшимся на западе зеленым хребтом, свежий ветерок, дувший вдоль долины, навевал желанную прохладу. Пора было выбирать место для привала.
Наконец, капитан дал команду. Солдаты еще громче загремели уздечками и оружием, спешились, и каждый стал заниматься каким-то своим давно уже привычным в походе делом. Немедленно было выставлено охранение, часть солдат занялась лошадьми, несколько человек с бурдюками побежали к речке за водой. Кто-то под смех окружающих притащил мешки с трепыхавшейся внутри живностью и стал выкидывать оттуда кур с перевязанными ногами, награбленных в деревушке, лежащей в устье реки Итоко, которую конкистадоры с небольшими для себя потерями внезапно прочесали сегодня утром. Мужчин по какой-то случайности в деревушке почти не было, и испанцам удалось запастись провиантом на несколько дней вперед. И вот теперь дежурные повара, орудуя ножами, чистили куриные тушки и насаживали их на вертела, поджидая, когда сборщики топлива, промышлявшие вдоль берега реки, поднесут материал для костра.
Внезапно возглас изумления заставил повернуть головы всех, находившихся поблизости от импровизированной кухни. Высокий с проседью в курчавых волосах испанец, заросший густой бородой и голый по пояс, стоял и внимательно рассматривал что-то лежащее в его мозолистой и довольно грязной ладони. Внезапно он захлопнул ладонь и, продолжая держать сжатый кулак впереди себя, громко закричал: «Сеньор капитан!»
Де Пенагос отозвался не сразу, он уже дремал в походном шатре, ожидая жаркое. Услышав, что его зовут, командир моментально выбрался из палатки, готовый к любой неожиданности. «Ну, в чем дело, Игнасио?» — обратился он к возбужденному бородачу. «Вот, посмотрите, что я нашел в зобу у курицы», — задыхаясь, произнес тот и разжал кулак.
На коричневатой грубой ладони старого солдата лежал маленький, с горошину, ярко-зеленый, почти прозрачный кристалл без единой трещинки. Он имел форму шестигранного столбика, и к одному из его концов прочно приросла крупинка черной породы. Несмотря на то, что солнце уже скрылось за хребтом, кристаллик как бы вобрал в себя весь свет угасающего дня и блестел как игрушечный зеленый фонарик. «Эсмеральда», — шепотом выдавил из себя де Пенагос[6]. Он бережно спрятал зеленый кристаллик в кошелек на поясе. «Молчи», — приказал солдату и вернулся в палатку.
Новость необходимо было тщательно обдумать. Находка могла обозначать только то, что месторождения зеленых драгоценных кристаллов находятся где-то поблизости. Но как к ним подойти?
Следующий день 30 августа 1562 г. обещал быть особенно жарким. Отряд капитана де Пенагоса, приняв все необходимые меры против внезапного нападения храбрых индейских воинов из племени музо, вышел к месту впадения в р. Тап-и-Акар (ныне река Минеро) ее западного притока — р. Итоко. Как это часто бывает, на месте их слияния образовалась довольно ровная площадка, на которой и разместилась деревушка, ограбленная вчера конкистадорами. Судя по всему, мужчины еще не вернулись или, может быть, прятались в джунглях. Довольно большой отряд, которым командовал капитан де Пенагос, должен был вселять осторожность в гораздо хуже вооруженных индейцев.
Де Пенагос приказал тщательно обыскать все хижины индейского поселка и все необычное приносить ему. Вещей в домах почти не было, и обшарить их особого труда не составляло. Повыгнав наружу женщин, детей и подростков, солдаты рассыпались по Хижинам. Вскоре перед де Пенагосом лежало несколько праздничных головных уборов, украшенных яркими перьями попугаев и тукана, ритуальные набедренные повязки с головами тукана, вооруженными огромным клювом, примитивные топоры и многое другое, но он не обращал на принесенные вещи ни малейшего внимания.
Наконец, его ожидание было вознаграждено. В одной из хижин, принадлежавшей, судя по обстановке, служителю культа, солдаты нашли обломки черной, довольно мягкой породы, пронизанные ярко-зелеными шестигранными кристаллами. В некоторых из них зеленые кристаллики группировались в белых прожилках, пересекавших черную породу. «Эсмеральда», — опять прошептал капитан. Он приказал бережно завернуть обломки породы с зелеными кристаллами и упаковать их в добротный кожаный мешок, которые конкистадоры всегда возили с собой на случай встречи С золотом. Немедленно был назначен солдат, ответственный за наблюдение за этим мешком. Правда, один из образцов черной породы де Пенагос положил в карман.
Кликнув нескольких сопровождающих, он вскочил на коня и поехал к месту слияния двух рек. Трех солдат
