– И капустки моей отведайте! Хорошая капустка в этом году удалась! С клюковкой заквасила!
Потянулись ребята к ведерку с капустой. Тут и застыли, как соляные столпы. Рты разевают, а сказать ничего не могут. На ведерке обычная такая деревянная крышка-гнет, чтоб капусту прижимать. А для весу на ней лежит позеленевшая от времени медная шайба. Семь с половиной сантиметра в диаметре, три с половиной в толщину. С выдавленной по центру надписью: «Монета рубль».
Ребята, как там у Высоцкого, «отдышались, отхрипелись да откашлялись», и потихоньку вернули себе дар речи. Переглянулись.
– А что это за штука такая у тебя, бабуль? – издалека начал один.
– Давно здесь лежит, – пожала плечами бабка, как те аксакалы из «Белого солнца пустыни».
– Прикольная штуковина. Продай? Тоже буду рыбу соленую ей прижимать.
– Да зачем продавать? Самой сгодится. Она, вишь, медная, кислоту на себя берет. Самое то для капусты-то.
– Ну продай, тыщу рублей дам! – не унимался «археолог».
Бабка только засмеялась да рукой махнула.
– Пять тыщ дам! – встрял второй товарищ.
– Дык старая она, – развела руками бабка. – Моя прабабка еще ей капусту придавливала. Ей уж сто лет. А может, и двести. Эта… как ее… реликвия! Как же я ее продам? Не, пусть лежит. Богатства мне с нее привалит, а сердце вроде как греет.
Переглянулись охотники за сокровищами, лбы вспотевшие отерли. Вот же оно, прямо в руки лезет! Ни искать, ни копать – ничего не надо! Это же судьба! За чем ехали, то и нашли в первой же избе!
Наверное, и грешные мысли в голове мелькнуть успели, но к чести парней, эти мысли они откинули. Но глаза уже застило, как у охотничьего пса, который заячий хвост в шаге видит.
– Бабка, а чего хочешь-то? – говорят.
Бабулька задумалась, взяла в руки «шайбу», бросила ее небрежно обратно в ведро, так, что у парней чуть сердце не остановилось.
– Внук у меня со дня на день из армии приходит. Вот, думаю, подарок бы ему справить.
– Так давай справим! – обрадовались ребятки. – Давай мы ему магнитофон купим. Или даже телефон сотовый!
– He, – засмеялась бабка. – На кой ему телефон, у нас на улице есть один – и хватит. Машину бы ему. У вас вон, смотрю, хороший «бобик» для наших мест. Хотите – сменяю.
Ребята растерялись. Халявы не получается. Думали вообще за «бусы» сокровище купить. Да не тут-то было. С другой стороны – ну что УАЗ? За такой рубль можно десять купить!
– А за десять тыщ продашь? – сделали последнюю попытку.
Бабка насупилась.
– Да что вы, в самом деле, на базаре что ли? Сказала – не продам. Значит – не продам. На той неделе тоже какие-то приезжали, тридцать сулили – и то не продала. На что мне, старой, деньги? У меня и так все есть. Машину бы внуку – это другое дело.
Упоминание о конкурентах и вовсе лишило парней последних тормозов.
– Хорошо! – чуть не заорал хозяин УАЗа. – Согласны! А как оформлять будем?
– Дарственную пиши, – подсказала бабка. – А я пока соседа позову. Он у нас нотариус.
Пока ребята сочиняли дарственную на машину, бабка отлучилась и через три минуты вернулась с плотным лысым мужиком, который под мышкой нес ноутбук и портфель. С ними были два молодца, свидетели, как их представил нотариус. Ребята еще подивились деревенской взаимовыручке. В городе поди найди нотариуса да двух свидетелей, когда на часах за полночь перевалило.
Оформили дарственную в два счета. Парни уже на ногах стоять не могут от возбуждения. Вот оно, счастье кладоискательское! Кто там говорил, что надо многие годы потратить, чтобы что-то стоящее у земли отнять? Брехня! Удача нужна! Главное – очень хотеть, и тогда что ищешь, само в руки придет.
Как водится, обмыли сделку. Но на месте уж не сидится.
– Как нам до города добраться? – спрашивают.
– Автобус только в обед. Да чего его ждать? – усмехнулся нотариус. – Мой сын вас хоть сейчас до Питера подбросит.
А парням только того и надо, обрадовались. В миг побросали в машину пожитки, какие могли на себе унести. Еду, что на месяц заготовили, бабке оставили. Рубль в рушничок вышитый завернули.
И вот опять ночные поля, огни неизвестных деревень, где едем, куда… Вскоре показались огни Питера, пустые улицы, Московский вокзал…
Всю ночь до Москвы парни не могли сомкнуть глаз, таращась на лежащий на столе сестрорецкий рубль. Неужели, удалось? Сами себе не верили.
В Москве прямо с вокзала побежали к знакомому эксперту-коллекционеру – прикинуть, куда повыгоднее пристроить находку. Пищат от восторга, перебивают друг дружку – приборы расчехлить не успели! Лопаты не доставали! А вот оно! Доставай микроскоп, оценивать будешь, не обидим! И – бух – рубль на стол. Стоят с видом победителей.
Эксперт, пожилой еврей-нумизмат, отставил на место микроскоп, поднял бровь, почесал ермолку.
– Что это?
– Рубль сестрорецкий! Не разбираешься что ли? – смеются друзья.
– А я тогда кто, Майкл Джексон?
Парни опешили.
– Что ты имеешь в виду?
– Мне очень не хочется вас расстраивать, – развел руками эксперт. – Но ваш рубль делали на Малой Арнаутской, причем на кухне на сковородке.
– Хочешь сказать, что это подделка? – начало трясти друзей, еще не веря в такую трагедию.
– Как вам сказать, – замялся эксперт. – Подделка – это когда одну вещь пытаются сделать похожей на другую. А тут… даже не пытались. Этот предмет похож на сестрорецкий рубль только по форме – он тоже круглый. А в остальном похож не больше чем футбольный мяч на глобус. Штемпель неправильный, вензеля Екатерины от балды нарисованы… Да его даже не пытались сделать похожим. Вы хоть на картинках настоящий сестрорецкий рубль видели?
Парни переглянулись и опустили глаза. Видели. Конечно, видели. Вот только когда эту шайбу увидели, как будто занавес на глаза упал. Азарт и жадность словно мозг отключили.
– А сколько он может стоить? – с последней надеждой спросили они.
– Не знаю. Через дорогу пункт приема цветного металла. Там точнее скажут, – убил надежду эксперт.
На всякий случай сходили еще к паре специалистов. Результат тот же.
В груди злость клокочет. И обида. Ну и стыдно – не без того. Ведь обули, как пацанов мелких. Сами в ловушку лезли, и еще толкались в дверях. А самое обидное – и предъявить бабке по большому счету нечего. Она ж ни разу не сказала, что, вот, мол, ребятушки, настоящий сестрорецкий рубль, подлинный. Как ни крути, получается, что они сами навязали ей сделку – медную шайбу на внедорожник. А она вроде как и ни при чем. Да и дарственная по всем правилам оформлена.
– В глаза хочу змеюке посмотреть, – сказал один.
– Я тоже, – согласился второй.
На следующий день сели на «Стрелу» – и обратно, в город трех революций. На вокзале долго искали таксиста, который бы согласился везти их туда не знаю куда. Ведь ни названия деревни, ни точного ее расположения они не знали. Наконец, нашли. В окрестности Сестрорецка опять подъехали затемно. Долго крутились по местным дорогам и дорожкам, пытаясь вспомнить нужную точку. Пока таксист не взбеленился и не послал их к черту с их поисками.
Хотели уже вернуться в Питер, но на пути встретилась еще деревня. Тормознули таксиста, начали прикидывать, тут или не тут. Доприкидывались до того, что таксист высадил их на фиг, взял деньги и укатил. Ищите, мол, сами, у меня уже сил нет.
Огляделись, приметили избу, в которой окна светятся, несмотря на поздний час. Постучались.
Открывает бабка, божий одуванчик. Только другая, естественно. Попросились переночевать. Денег посулили. Та не отказала. Быстренько собрала на стол поздним гостям. Картошечки вареной выставила, бутылочку из холодильника достала и отлучилась куда-то.
Сидят друзья, картошку вилкой без аппетита ковыряют, друг на друга смотреть не могут.
А тут и бабулька из сеней заходит. В руке ведерко.
– Капустки не желаете, ребятишки? – спрашивает.
Ребятишки глянули на капустку, а через секунду валялись на полу, хохоча до рези в животе. Капустку закрывала деревянная крышечка, подпертая позеленевшей о времени здоровенной медной шайбой, с надписью на штемпеле «Монета Рубль».
Такой вот незатейливый придорожный бизнес по-сестрорецки.
Облом
В кладоискательском деле удача имеет огромное значение. Но не главное. Это только непосвященному кажется, что тут – как в рулетке: все зависит от прихоти шарика. И если ты фартовый, то куда лопатой ни ткни – сразу на горшок с золотом попадешь. А если лузер, то и шансов нет. На самом деле все иначе. Прежде всего это огромный труд по поиску места – долгие часы в архивах, сотни разговоров с местными стариками и словоохотливыми бабками, литры выпитой с аборигенами водки, чтобы сделать их разговорчивее. А главное – опыт. Только он подскажет, где стоит искать кубышку, а где – дохлый номер.
