Эти две сестры уже, вконец, доконали меня. Одна, постоянно, вертится рядом, заставляя при каждом удобном случае чувствовать себя последним негодяем. Не лучшее чувств, скажу я вам. Другая проходу не даёт из-за своей ревности... И спрашивается: на кой ляд мне всё это?! Вляпался буквально по самые яйца!
Чёрт, как же мне это всё надоело.
Имея неограниченные возможности, о которых другие даже мечтать боятся, огромные счета в банках, многомиллионный бизнес, я оказался в тупике, из которого нет никакого выхода... Единственный вариант — прожить в браке с Сарой полгода, чтобы империя «Ελλάδα International» не уплыла из моих рук. Хренов старый ублюдок! Даже после смерти не может оставить меня в покое. Откуда он вообще знает Сару? Почему именно её имя указал в своём завещании?
Эти вопросы не давали мне покоя с самого первого дня, когда нотариус зачитал нам содержание документа. Такой вот своеобразный кукиш от мёртвого предка, который я должен проглотить и не подавиться. В тот момент я был полон решимости, что девушка, наверняка, как-то связана с дедом. Не просто же так он решил навязать мне её в жёны?
Но потом всё изменилось. Чем больше времени я проводил с ней, чем лучше узнавал, прежние представления о ней таяли, как первый снег в начале декабря. Ну не может она врать. Не умеет от слова «совсем». Актриса из моей жёнушки, как из меня балерина. То бишь, никаких.
Стоило подумать о ней, как в памяти снова всплыли нежные губки и сладкий цветочный аромат, которым, казалось, была пропитана кожа девушки. Сара... Интересно, как она там? Что делает? С момента, как оставил мышку у подножия лестницы, прошло уже больше часа времени. Может, следовало нормально проводить её в комнату? Предложить выпить чаю? Почему-то был уверен, что она любит именно его. Зелёный и обязательно с клубникой.
Так, блять, меня снова понесло. Я будто зациклился на этой девчонке, а ведь так не должно быть. Не должно, мать твою! Она мне не нравится. НЕ НРАВИТСЯ!
«Ага, — издевательски захихикал внутренний голос. — Скажи ещё, что ты её не хочешь...»
— Не хочу, — рыкнул в пустоту, будто кто-то мог меня услышать. — Я. Её. Не. Хочу.
Поговорив ещё полчаса со своими заместителями, сдался окончательно. Сколько бы не старался, образ Сары не шёл из головы. Маячил перед глазами, как назойливый глюк, не давая ни на чём сосредоточиться. Решил, всё-таки, подняться наверх и проверить, как там моя благоверная. В конце концов, имею на это полное право. Это мой дом, а она — моя жена. И, чёрт возьми, я не оправдываюсь!
Толкнув массивную дверь своей спальни, переступил через порог и замер. Картина, которая предстала передо мной, казалась одновременно непривычной и какой-то трогательной.
Она лежала на краю моей постели, свернувшись калачиком и подложив ладонь под щёчку. Настоящая мышка, ей Богу. Никогда ещё не занимался рассматриванием спящих девушек, но на этой я, буквально, поплыл. А ведь на ней даже не было ничего сексуального! Одета она была в старые, видавшие виды, джинсы и майку, размера на два больше положенного. Самая обычная, неприметная девчушка, каких в мире миллионы. Но почему-то именно от неё я не мог оторвать глаз. Что за нахуй?
Повинуясь непонятному инстинкту, подошёл ближе и накрыл её пледом. Херов заботливый муж. Реально, аж тошно от себя. Сколько ни твержу себе, что всё, баста, а толку, как с козла молока.
Поглядев на неё ещё минуту, собрался было уходить, но моё внимание привлекли свежие раны на тонком девичьем запястье. Выглядело так, будто на Сару напала дикая кошка. Небольшая капелька алой крови выступила на поверхность тонкой, почти прозрачной кожи и застыла.
«Кто это тебя так? — пронеслось в голове. — Неужели...»
Ярость. Бешеная. Неконтролируемая. Тут же накрыла меня с головой. Желание поймать эту «кошку» и придушить её собственными руками было таким сильным, что не сдержался и сдавленно зарычал. Никто не смеет трогать МОЁ. Никто!
— Артур? — разбуженная моей дикой реакцией, испуганно прошептала Сара, глядя на меня своими огромными шоколадными глазами. — Это ты?
— Да, — внезапно охрипшим голосом, ответил я. — Ты сняла линзы?
Щёки Сары зарделись и она, прерывисто вздохнув, произнесла:
— Мне противопоказано их носить, — совсем тихо, будто она виновата в этом. Честное слово, мышка, ты меня без ножа режешь. Вот нахрена ты мне такая хорошая, а? — Поэтому, я стараюсь не терять очки. Нам уже нужно собираться?
— Нет, ещё есть время, — ответил ей, отступая назад. Понимал, что должен уйти, пока не поздно. Не хочу причинять ей боль. А я это сделаю. Обязательно сделаю, если задержусь ещё хоть на секунду. — Поспи немного. Я буду внизу, — сказав это, вышел из комнаты и плотно прикрыл за собой дверь, чтоб прям наверняка.
Спустившись в гостиную, плеснул в бокал немного виски и устало опустился на диван. За окном уже было совсем темно и, кое-где, даже виднелись одинокие звёзды.
— За мою супружескую жизнь! — засмеялся я, произнося тост сам себе. Мгновенно осушив стакан, откинулся на кожаную спинку и устало прикрыл глаза.
