— Мне удалось найти древние свитки, которые друиды много лет прятали в деревне. Те, кто когда-то жил там, давно покинули ее. Жители исчезли, дома превратились в руины.
— Говоря другими словами, деревню уничтожили, — поправил Брок.
— Можно сказать и так, — ухмыльнулась Дейрдре. — Знай я тогда, что прячут там проклятые май, я бы не спешила предать деревню огню.
— Но если дома сожгли, как тебе удалось отыскать свитки? Разве они не сгорели?
— Нет, они были надежно защищены магией. Время и погода нанесли им куда больше вреда, чем огонь.
— Значит, тебе удалось их прочесть? — прищурился Брок.
— Да. С помощью магии.
— И что же там прячут, в этом… как его? Гленко? Расскажешь?
— Тебе явно недостает терпения, Брок, — с ухмылкой протянула Дейрдре.
Брок смерил ее взглядом, отчаянно жалея, что не может выцарапать когтями эти ненавистные белые глаза.
— Ладно! — со смехом кивнула Дейрдре. — Там находится курган — могильник древних кельтов.
Брок покачал головой:
— С этим не шутят, Дейрдре. Нельзя нарушать покой мертвых. Древние кельты предупреждали — на головы тех, кто войдет туда, падет проклятие. Их настигнет кара древних богов.
— Знаю. — Отойдя от него, Дейрдре остановилась в центре большого круга, сложила руки за спиной и принялась разглядывать камни так, словно любовалась величайшим произведением искусства. — Но ты Воин. Уверяю тебя, ты без труда сможешь проникнуть в могильник и вынести оттуда артефакт.
— И что же это за артефакт? — осторожно поинтересовался Брок.
Дейрдре, закусив губу, недовольно пожала плечами:
— Этого я не знаю.
— Всемогущей Дейрдре не удалось выяснить такую мелочь? — издевательски хохотнул Брок.
Дейрдре стиснула кулаки.
— Помнишь, я говорила, что на свитки было наложено заклятие? Соприкоснувшись с моей магией, они вспыхнули и тут же обратились в пепел.
Брок насмешливо фыркнул.
— Жаль, что этого не произошло до того, как ты их прочитала.
— Но тогда откуда бы я узнала, что ты — единственный из всех — можешь запросто проникнуть туда? Что двери в усыпальницу покрыты знаками, придуманными древними кельтами, — знаками, несущими в себе магию друидов?
— С чего ты взяла, что эти знаки помогут?
— Знаешь, сколько там курганов-могильников?
Брок покачал головой, презирая себя уже за то, что вынужден разговаривать с Дейрдре. Утешала его только мысль, что никто, кроме него, не сможет проникнуть в гробницу. Как-никак это давало ему некоторое преимущество. Если удастся вырваться отсюда живым, поклялся Брок, он отыщет захоронение и добудет артефакт.
— С чего бы вдруг такой интерес к древностям? — прищурился он.
— Они помогут мне править миром.
— Мир большой. Надеешься завоевать его весь? Думаю, даже тебе это вряд ли удастся.
— Я всегда говорила, что ради этого пойду на все.
— Неужели ты действительно веришь, что у тебя получится?
— Я это знаю. Хочешь, докажу? — с коварной усмешкой предложила она.
Брок успел заметить, как ведьма взмахнула рукой. И в следующий миг слепящая боль, о которой он на время успел забыть, набросилась на него — Дейрдре позволила крови драу делать свое дело. Зарычав от бессильной ярости, Брок повис на цепях.
На этот раз Дейрдре постаралась усилить действие яда. Все тело Брока пронзила невероятная боль. Ноги разом стали ватными, перед глазами повисла багровая пелена. Зажмурившись, он молча скрипел зубами.
Ничего не помогало. Кровь драу, разливаясь по жилам, парализовала его тело. Сердце с каждой минутой билось все медленнее. Мучительная боль сводила внутренности.
— Ты будешь моим, — прошелестела возле самого уха Дейрдре. — Готовься, Брок. Это только начало…
Глава 16
Откуда-то из-под земли донесся пронзительный, полный мучительной боли крик. Соня, содрогнувшись, узнала голос Брока. У нее все перевернулось внутри. И Соня, забыв обо всем, ринулась на помощь.
Протиснувшись мимо Данмора, она почти сразу поняла, какую роковую ошибку совершила, когда повернулась к нему спиной. Краем глаза заметив, как он шагнул к ней, Соня успела пригнуться — к сожалению, недостаточно быстро. А в следующий миг она почувствовала, как его мясистая лапа вцепилась ей в горло.
— Глупая сука! — прорычал он. — Решила, что я пойду против Дейрдре, да? Я не предатель!
В его налитых кровью глазах вспыхнула лютая злоба. Задыхаясь, Соня уже теряла сознание. Она успела ощутить, как он ударил ее головой о стену, и даже слегка удивилась, что почти не почувствовала боли. Что-то ярко вспыхнуло перед глазами, а потом все погрузилось в темноту.
Данмор со свирепой радостью смотрел, как обмякшее тело жрицы свалилось к его ногам. Губы его презрительно скривились. Все оказалось даже проще, чем он думал. Проклятая сучка упорно старалась держаться сзади, ни на секунду не выпуская его из виду, и он уже даже было отчаялся. Но один крик Брока, и она мигом забыла обо всем.
И он не замедлил этим воспользоваться. Это был его шанс, и Данмор его не упустил. Один удар — и глупая курица потеряла сознание. Теперь он отнесет ее к Дейрдре. Данмор торжествующе ухмыльнулся — он был уверен, что его ожидает награда.
На миг он даже как будто забыл, что совсем недавно валялся в углу, истекая кровью, а Дейрдре и пальцем не пошевелила, чтобы ему помочь. Ей было не до него Дейрдре не терпелось помучить Брока.
Впрочем, Данмор был не в претензии. Он хорошо понимал свою повелительницу. Он всегда понимал ее, как никто другой. Именно поэтому был неизменно по-собачьи верен ей.
И будет верен до последнего вздоха, мысленно добавил он.
Склонив голову, Данмор разглядывал лежавшую у его ног рыжеволосую друидку. Она сказала, что хочет увидеть Брока. Что ж, ее желание исполнится. Ухмыльнувшись, Данмор вскинул ее на плечо. Уж он позаботится, чтобы они поскорее свиделись… только вряд ли жрица этому обрадуется.
Крики истязуемых, вопли и стоны умирающих снова будут раздаваться среди отрогов Кэрн-Тул.
И все будет по-прежнему.
Пораксус, бог Брока, в ярости рычал и бесновался внутри его, пытаясь вырваться на свободу. Клокотавшее в нем бешенство, смешавшись с яростью и гневом самого Брока, ударило ему в голову, застилая глаза и сводя с ума. Брок замотал головой. Он чувствовал, как беснуется разъяренный Пораксус, ломая преграды и круша все вокруг, пытаясь подмять под себя Брока, сломать его волю, превратить в своего покорного раба.
Когда-нибудь это ему удастся, обреченно думал Брок, заранее смирившись с неизбежным.
Но не сегодня.
