Читаем без скачивания Хранитель смерти - Тесс Герритсен

И на шагах, которые нагоняли ее.

Слетев вниз по ступенькам веранды, она стремительно рванула к дороге; в теплом ночном воздухе полы ее рубашки развевались, словно крылья. Под лунным светом на открытой гравиевой дороге ее одеяние выделялось, точно белый флаг, однако Джозефина не свернула в лес, не стала, теряя время, искать укрытия под деревьями. Впереди была улица, другие дома. «Если я стану стучать в двери, — пронеслось у нее в голове, — если я закричу, кто-нибудь мне обязательно поможет». Джозефина уже не слышала шагов преследователя, она улавливала лишь стремительный, панический ритм своего дыхания и свист ночного воздуха.

А затем послышался резкий выстрел.

Сзади в ее ногу с беспощадной силой ударила пуля. Джозефина, загребая руками гравий, растянулась на дороге. Она вскочила было, но тут же, всхлипнув от боли, упала на колени: по ее икре струилась кровь, а нога отказывалась подчиняться.

«Улица, — промчалось у нее в голове. — Улица так близко».

Ее дыхание сменилось всхлипами, и Джозефина двинулась ползком. Впереди, за деревьями, виднелся фонарь, освещавший соседское крыльцо, и внимание Джозефины было сосредоточено именно на нем, а не на шорохе приближавшихся шагов, не на гравии, впивавшемся в пальцы. Жизнь зависела лишь от этого одинокого маячка, подмигивающего за ветвями деревьев, и Джозефина упрямо ползла к нему, волоча бесполезную ногу, оставляя за собой блестящий кровавый след.

Вдруг впереди, заслонив свет, метнулась какая-то тень.

Джозефина медленно подняла взгляд. Он стоял перед ней, преграждая дорогу. Его лицо — черный овал, его глаза — бездна. Он склонился над ней, и Джозефина опустила веки, ожидая выстрела, удара пули. В тиши последнего мгновения она как никогда в жизни ощущала биение собственного сердца и воздух, врывавшийся в легкие и вырывавшийся из них. Казалось, это мгновение растянулось до бесконечности, словно он хотел насладиться своей победой и продлить пытку.

Сквозь закрытые веки Джозефины начал пробиваться мерцающий свет.

Она открыла глаза. За деревьями мигал синий огонек. Передние фары какой-то машины повернули в ее сторону, и ослепительный свет со всех сторон озарил женщину, стоявшую на коленях в своей ничтожно тонкой ночной рубашке. Колеса с визгом остановились, разбрызгивая гравий. Дверь машины распахнулась, до Джозефины донеслось потрескивание полицейской рации.

— Мисс! С вами все в порядке, мисс?

Она замигала, пытаясь разглядеть говорившего с ней человека. Но голос стал стихать, свет фар померк, и удар гравия по щеке был последним ощущением падающей на землю Джозефины.

Стоя на подъездной аллее к дому Джеммы Хамертон, Фрост и Джейн глядели на следы засохшей крови, которые Джозефина оставила на гравии, отчаянно пробираясь к улице. Над головой щебетали птицы, свет летнего солнца проникал сквозь пестревшую листву, однако на этом тенистом отрезке аллеи, казалось, воцарился гнетущий холод.

Обернувшись, Джейн бросила взгляд на дом, в который они с Фростом еще не заходили. Он оказался ничем не примечательным зданием, обшитым белой вагонкой, с крытой верандой — совсем таким же, как и прочие строения, которые Риццоли видела на этой захолустной дороге. Но уже отсюда, с подъездной аллеи, она заметила зазубрины разбитого окна, отражавшие свет, — ярко блестевшие осколки как бы предупреждали: «Здесь произошло нечто ужасное. То, что тебе еще предстоит увидеть».

— Тут она впервые упала, — заметил детектив Эбботт. И указал на место, где начинался кровавый след. — Когда в нее выстрелили, она пробежала уже довольно-таки большую часть аллеи. Она упала здесь и стала ползти. Нужно быть чертовски упрямой, чтобы ползти так долго, но ей удалось добраться вон до того места. — Эбботт указал туда, где кровавый след заканчивался. — Там ее обнаружила патрульная машина.

— Как же произошло это чудо? — удивилась Джейн.

— Они приехали по вызову на девять-один-один.

— Их вызвала Джозефина? — спросил Фрост.

— Нет, мы думаем, что вызов поступил от владелицы дома, Джеммы Хамертон. Телефон находился в ее комнате. Однако звонивший так и не смог ничего сказать — трубку повесили почти сразу. Когда оператор экстренной службы попыталась перезвонить, номер оказался занят. Она выслала патрульную машину, которая приехала сюда через три минуты.

Фрост бросил взгляд на испачканную красным аллею.

— Здесь полно крови.

Эбботт кивнул.

— Пульчилло три часа пробыла в неотложной хирургии. Сейчас ей наложили гипс, что, как оказалось, для нас большая удача. Мы ведь только вчера вечером узнали, что полицейское управление Бостона объявило ее в розыск. Иначе она могла бы смыться из города. — Детектив обернулся к дому. — Если хотите увидеть еще больше крови, пойдемте со мной.

Он подвел их к веранде, усеянной осколками стекла. Здесь они остановились, чтобы надеть бахилы. Мрачная фраза Эбботта предупреждала об ужасах, ожидавших впереди, и Джейн уже приготовилась к худшему.

Однако, переступив порог входной двери, она не увидела ничего страшного. Гостиная выглядела нетронутой. Стены украшали несколько десятков фотографий в рамках, на многих их них среди прочих людей была запечатлена женщина с коротко остриженными светлыми волосами. Массивный книжный шкаф заполняли издания по истории, искусству, древним языкам и этнографии.

— Это хозяйка дома? — осведомился Фрост, указывая на одну из фотографий со светловолосой женщиной.

Эбботт кивнул.

— Джемма Хамертон. Она преподавала археологию в одном из местных колледжей.

— Археологию? — Фрост бросил на Джейн взгляд, будто бы говоривший: «Интересно, однако». — А что еще о ней известно?

— Насколько мы знаем, вполне законопослушная гражданка. Никогда не была замужем. Каждое лето уезжала за границу, где занималась тем, чем обычно занимаются археологи.

— А почему же она сейчас не за границей?

— Не знаю. Неделю назад она вернулась из Перу, где работала на каких-то раскопках. Если бы не приехала, осталась бы жива. — Эбботт поднял взгляд вверх, на лестницу, и его лицо внезапно помрачнело. — Пора показать вам второй этаж. — Он повел коллег наверх, остановившись, чтобы указать на кровавые отпечатки ног на деревянных ступенях. — Спортивная подошва. Размер сорок первый или сорок второй, — заметил он. — Нам известно, что их оставил убийца, поскольку у госпожи Пульчилло ноги были босыми.

— Похоже, он двигался быстро, — добавила Джейн, подметив смазанные отпечатки.

— Да. Но она бежала быстрее.

Джейн посмотрела вниз, на удаляющиеся следы ботинок. И хотя кровь высохла, а в окошко на лестнице проникали косые солнечные лучи, здесь по-прежнему чувствовался ужас ночной погони. Она прогнала озноб и посмотрела вверх, на второй этаж, где их ожидало нечто куда более страшное.

— Это случилось наверху?

— В комнате госпожи Хамертон, — ответил Эбботт.

Он неспешно забрался на последнюю ступеньку. Похоже, детективу совсем не хотелось снова смотреть на то, что он уже видел две ночи назад. Наверху отпечатки были сочнее — их оставили все еще влажными от свежей крови ботинками. Следы начинались у двери в самую дальнюю комнату. Эбботт указал на первый же дверной проем по ходу их движения. В комнате виднелась не застеленная постель.

— Это гостевая комната, в которой спала госпожа Пульчилло.

Джейн нахмурилась.

— Но она ведь ближе к лестнице.

— Да. Мне это тоже показалось странным. Убийца проходит мимо комнаты госпожи Пульчилло и направляется прямиком в спальню госпожи Хамертон. Может быть, он не знал, где в доме ночует гостья?

— А может, эта дверь была заперта? — предположил Фрост.

— Нет, дело не в этом. На двери нет замка. Он миновал ее по какой-то иной причине и сразу же прошел в комнату госпожи Хамертон. — Вздохнув, Эбботт направился в хозяйскую спальню и остановился на пороге, не решаясь войти в комнату.

Когда Джейн заглянула туда из-за его спины, она поняла, в чем дело.

Труп Джеммы Хамертон убрали, однако последние мгновения, которые женщина провела на этой земле, отчетливыми красными брызгами запечатлелись на стенах, постельном белье и мебели. Заходя в комнату, Джейн ощутила, как ее тело обдало холодным воздухом, словно мимо, слегка задев ее, пролетел призрак. Насилие всегда оставляет следы, подумала она. И это не только кровавые пятна, но и сама атмосфера.

— Ее тело в согнутой позе обнаружили в дальнем углу, — сообщил Эбботт. — Но, как видно по кровавым следам, первую рану она получила возле постели. Артериальные брызги вон там, на спинке кровати. — Он указал на правую стену. — А там, я думаю, капли с орудия.

Джейн оторвала взгляд от пропитанного красным матраца и посмотрела на дугу неровных брызг — она возникла под действием центробежной силы, когда окровавленный нож выдернули из тела.