— Ну.
— Ну и решай сам — спокойно кивнул я — Если уйдешь грабить — назад не возвращайся.
— Верно! — поддакнула Кира, с возмущением глядя на полуорка — Бом, это же.
— Кирея! — зло рыкнул я — Я уже сам все сказал! Больше ничего добавлять не надо! Бом меня услышал, Бом сам решит. А ты смотри на войну. вот, выпей вина!
Намеренно спокойно я опустился на удобное плетеное кресло, взял уже откупоренную бутылку и разлил по бокалам красное искрящееся вино.
— Садитесь! — крикнул я, перекрикивая грохочущую в стороне канонаду — Посидим, выпьем,… садитесь, говорю!
— Эх. — к моему удивлению и радости первым сел полуорк Бом — Принципиальный ты чересчур, босс. не мы, так другие хапнут.
— И пусть — пожал я плечами — А мы свое по — другому возьмем и не замараемся.
Совсем рядом мелькнула короткая вспышка, в ресторанчик вывалилась Кэлен, красующаяся в одном лишь купальнике.
— Меня убили! Что в городе творится! Что творится! — с ходу закричала волшебница, глядя на нас округлившимися глазами — Все бегут! Кричат! Мечутся! Я как на локе возрождения очутилась, меня едва не затоптали! Хорошо хоть свиток в ресторан вместе со мной улетел! Что такое происходит?! И сообщение это перед глазами. крабберы. вторжение.
— Война — коротко ответил я — Садись, выпьем!
— Погоди. это из‑за нас что ли?
— Ага — убито кивнула Кира, плюхаясь рядом со мной — Из‑за нас. А Рос меня на войну не пускает! Помочь же надо!
Один за другим товарищи разбирали бокалы с вином, не забывая смотреть на разгорающуюся битву. Метеоров больше не наблюдалось — похоже, игрока творившего такой беспредел либо образумили, либо что более вероятно попросту прибили. Зато летящих со всех сторон разноцветных трассеров магических заклинаний стало гораздо больше. Все верно, в такой неразберихе рулит только оружие локального, а не массового поражения. Ох, в стороне, у самого пирса, в грязной пене бушующего прибоя мелькнули длиннющие щупальца, с размаху обрушившиеся на сушу. Загрохотала обрушившаяся черепичная крыша небольшого строения, зазвенели битые стекла, послышались дикие крики.
— Не из‑за нас! — отрезал я, вернувшись к теме разговора — Не надо тут ля — ля!
— Да как же не из‑за нас? Из‑за нас началось все это!
Дверь, ведущая из ресторанчика на улицу, с треском разлетелась в щепки, внутрь шагнула закованная в панцирь четырехногая фигура, едва сумевшая протиснуться в проем. Развернулась, обвела свирепым взглядом помещение ресторанчика, задержала взор на нас и на заставленном бутылками и яствами столе.
— Приятного аппетита, мягкотелые друзья — шелестящий грозный голос краббера легко перекрыл общий шум. Со стороны улицы донесся перепуганный и стремительно удаляющийся визг неизвестного горожанина, пытающегося спасти жизнь бегством.
Не дожидаясь нашего ответа, краббер развернулся и двинулся на выход. Все верно. С недавних пор у нас с ними репутация в солидном плюсе. И за врагов он нас не считает. Скорее наоборот.
— Зачем вы начали войну?! — крикнул я в бронированную спину.
Грозный воин задержался на секунду и, не оборачиваясь, ответил:
— Не мы! Ее начали не мы, друг мягкотелый! Мы просто шли на зов. мы шли к нашему БОГУ! Морское дно принадлежит всем! И не наша вина, что встретившиеся на пути мягкотелые, не захотели нас просто пропус — с-тить! Не мы первые обнажили оружие, не мы первые нанес — с‑ли удар. Удачи вам, мягкотелые друзья! Попируйте на с — с-славу, пока эта хибара еще не с — с-сожжена!
Наш народ никогда не забудет ваших славных деяний!
— Спасибо! — криво улыбнувшись, отозвался я — Спасибо…
Крабберы ушли, за стенами ресторана послышались грохочущие по каменной мостовой дробные удары многочисленных костяных ног. Через несколько минут послышался треск очередной выбитой двери. Раздался испуганный крик, несомненно, принадлежащий игроку:
— Атас! Валим наверх! Наверх! По крышам!
Похоже, пока что защитники города не справлялись. Карательные отряды крабберов прорвались сквозь блокаду вокруг порта и начали методичное истребление всех подряд. А мы сидели в пустом ресторанчике и, потягивая красное вино, наблюдали за наступающим на город Апокалипсисом. Сами того не зная, мы зарезервировали не столик в небольшом рыбном ресторанчике на возвышении, а места в ложе находящейся в театре где сегодняшней постановкой была война.
Не знаю как остальные, а я лично думал только над одним — как не допустить утечки информации из наших славных рядов. При таких вот катаклизмах и военных действиях в мире «реальном» первым делом приводят примерную стоимость ущерба. Я даже представить не могу размер причиненного Акальроуму ущерба. Сколько игроков потеряли собственные дома в Смычке? Сколько лишились добра и экипировки? Сколько потеряли с трудом поднятые уровни? А ведь еще ничего не закончилось. Озверевшие крабберы продолжают атаковать, бросив в бой все имеющиеся у них силы. Волна разрушений широко разлилась по несчастному городу.
И если все потерпевшие просекут, кто именно виновен в случившемся, мало нам не покажется. Пусть косвенно, но мы виновны. И никто не будет вдаваться в тонкости. Просто объявят нас козлами отпущения, и ураган фекалий обрушится на наши головы. Возместить гигантский по сумме ущерб не получится, отбрехаться тоже. И тогда начнут нас вылавливать обиженные потерпевшие по всей Вальдире и убивать, убивать, убивать.
Нашли куда поместить обезумевшего бога Диграция! Могли запихнуть его в какую‑нибудь прибрежную безлюдную пещеру с названием Раковая Глухомань! Так нет же! Засунули главное достояние крабберов под один из самых оживленных городов мира Вальдиры, прямо впритык с самым известным и посещаемым портом! Вот и закономерный итог! Хотя, а случайно ли это было?
Крабберы прославились на весь свет как безжалостные убийцы. Бич Побережья! Варвары Глубин! У них по умолчанию крайне негативная репутация и враждебные отношения со всеми наземниками, да и с ахилотами в том числе. И тут не надо долго думать, что произойдет, если перед стражами патрулирующими подводное мелководье Смычки, внезапно появится толпа крабберов топающих прямиком по направлению к Акальроуму. Да еще и ночью. думаю, долго разговаривать стражники не стали и сразу принялись махать топорами, алебардами и метать гарпуны, попутно подымая тревогу. На шум подвалили местные подводные жители, подлетели игроки. Вот и первая стычка, переросшая в настоящую войну и грандиозные разрушения.
— О — о-о! — пораженно простонали мои спутники.
— А? — вскинул я голову и тут же охнул, увидев, как все еще не успокоившуюся водную поверхность портовой акватории начинает покрывать корка льда. Воду у самой кромки берега проморозило полностью, до самого дна, через лед перехлестывали волны, тут же застывая причудливыми формами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
