Майлз де Весси и Арно могут запугивать ее сколь угодно, но она знала, что не станет судить Гарольда до тех пор, пока не будет знать точно, что произошло.
Гуннар внимательно следил за леди Розой. Он наблюдал за ней уже довольно долго, но она, казалось, не замечала этого. Она явно о чем-то размышляла, и, судя по выражению ее лица, мысли у нее были не очень приятные. Скорее всего она сейчас думала о мельнике Гарольде и о предстоящем приговоре… Майлз намеревался забрать мельника с собой, но Роза проявила твердость и не позволила Майлзу и сэру Арно запугать ее. Да, хозяйка Сомерфорда была достойна восхищения, и любой воин хотел бы иметь подле себя такую женщину. Но к несчастью, он, Гуннар, прибыл в эти места для того, чтобы отобрать у леди Розы ее земли и уличить в предательстве.
Если таковое вообще имело место.
Скорее всего она ни в чем не была виновата. С того самого момента как он впервые увидел Розу, Гуннар сомневался в том, что она предательница. Что же касается Арно… Да, тот готов был совершить любое злодеяние, а потом обвинить в нем первого встречного. Но эта женщина… Все ее подданные очень ее любили, а она любила их. Так чего же ради ей отдавать их Фицмортону? Вероятно, — она сделает все возможное, только бы спасти несчастного Гарольда.
Он заметил, что морщины на лбу Розы стали глубже. Волосы же ее — темные, густые и блестящие — спускались до самого седла, прикрывая спину и даже ягодицы. Глядя на нее сейчас, Гуннар вдруг почувствовал, что ему ужасно хочется обнять ее, прижать к себе покрепче и…
Он вздрогнул и поморщился. Желание вновь проснулось — проснулось лишь оттого, что он смотрел на Розу, думал о ней и представлял, что сделает, оказавшись с ней наедине. А это неизбежно произойдет. Между ними вспыхнула страсть, погасить которую сможет лишь ночь неистовой любви. Должно быть, Роза тоже это понимала.
— Леди Роза…
Она вздрогнула от неожиданности — словно забыла о том, что он едет с ней рядом. Повернув голову, она посмотрела на него, и ее щеки тут же окрасил румянец, грудь начала вздыматься, а губы чуть приоткрылись. Желание, жар страсти… Леди Роза сейчас чувствовала то же, что и он. А что она сделает… что скажет, если он вдруг снимет ее с лошади и уложит на сочную летнюю траву? Станет ли протестовать? Или же отдастся страсти?
Наверное, леди Роза догадалась, о чем он думал, потому что тихо сказала:
— Вам не обязательно провожать меня, сыр рыцарь. Будет лучше, если вы вернетесь к сэру Арно и остальным. А я доеду до замка одна.
— Вы платите мне за то, чтобы я вас защищал, — заметил Гуннар. — И я вас защищаю.
Однако Роза лишь отмахнулась, словно ей не было никакого дела до собственной безопасности. Вы не доверяете мне, госпожа?
Она вздохнула и облизнула губы. Гуннар же смотрел на нее во все глаза. Ох, как ему хотелось почувствовать вкус этих губ! Гуннар вдруг понял: еще несколько мгновений — и он окончательно потеряет самообладание. Все его тело под кольчугой заливал пот, но виной тому было вовсе не солнце.
Роза какое-то время обдумывала ответ, потом проговорила:
— Я доверяю вам, сэр рыцарь. Потому что должна доверять. То есть у меня просто нет выбора.
Гуннар заглянул ей в глаза. События сегодняшнего утра дали ему ответы на некоторые вопросы, которые он присовокупил к тому, что видел и слышал с того самого момента, как прибыл в Сомерфорд-Мэнор. Гуннар был почти готов рассказать о предательстве. Возможно, Роза тоже нашла ответы на некоторые из своих вопросов, только вот совпадали ли они с его собственными? Он решил, что пришло время выяснить это.
— Само собой, сэр Арно знает барона Фицмортона, — начал он осторожно. — Арно и прежде связывали с бароном какие-то дела. С Майлзом де Весси он тоже знаком. Последний допустил непростительную ошибку: не спросив в нашем присутствии его имени, он тем самым выдал себя. Но Майлз всегда был слишком самоуверен.
Роза на мгновение отвернулась, а Гуннар продолжал:
— Гилберт, человек Фицмортона, оказался в деревне в ночь нападения. Так вот, я думаю, что нападение устроил именно барон Фицмортон, а вовсе не жители болот. Все было сделано так, чтобы заподозрили последних, а ведь никто из обитателей деревни их не видел. Но ваши подданные стали очень подозрительными, поэтому высказали такое предположение. И я почти уверен: сэр Арно и Фицмортон — заодно. Они решили напугать вас, чтобы вы передали бразды правления сэру Арно. А уж тот, в свою очередь, передаст земли Фицмортону. Барон давно уже жаждет завладеть замком лорда Радульфа, и, став хозяином Сомерфорда, он получит серьезное преимущество, когда дело дойдет до войны с Радульфом.
— Ваши слова — удар наугад, — заявила Роза, глядя Гуннару прямо в глаза. — Все, что вы мне сейчас сказали, — это всего лишь ваши домыслы, не более того. Ведь у вас же нет доказательств, не так ли?
Гуннар не обратил внимания на протесты леди Розы. Естественно, что она злится и возмущается, — ведь ее обвели вокруг пальца.
— Ожидалось, что после смерти мужа вы еще больше доверитесь сэру Арно и, возможно, даже передадите ему свои полномочия. Но вместо этого вы постарались удержать свою власть. Все это время он ждал, а вы оставались сильной. Наконец Арно оставил надежду убедить вас с помощью слов и начал действовать.
Сейчас леди Роза смотрела на своего спутника так, как кролик смотрит на волка. Она словно ждала, что он обнажит меч и нанесет удар. И Гуннар ее прекрасно понимал. Только что он разрушил ее маленький уютный мир, лишив надежды и иллюзий. Наверное, Роза считала предателем именно его, а вовсе не Арно.
— Арно не причинит мне зла. — Она решительно покачала головой. — Я знаю, что он не причинит… Ни за что на свете!
Гуннар взглянул на нее прищурившись:
— Почему вы так думаете? Потому что он неравнодушен к вам? А может, он уже получил от вас желаемое, госпожа?
Краска бросилась Розе в лицо, а глаза вспыхнули гневом.
— Вы забываетесь, сэр рыцарь!
Гуннар мысленно ликовал. Значит, Роза и Арно — вовсе не любовники и никогда таковыми не были. А если так, то молодой вдове, потерявшей мужа-старика, придется еще многому учиться. И он, Гуннар, с величайшей радостью будет ее обучать.
Но пока что он лишь украдкой улыбнулся, скрывая свои истинные чувства.
— Но если вы действительно еще не пустили его в свою постель, то он, возможно, возненавидел вас, госпожа, — продолжая Гуннар. — Мужчины зачастую начинают испытывать лютую ненависть к тем женщинам, которые не ответили на их чувства. Он делал вам предложение?
Роза гневно посмотрела на наемника, но вдруг почувствовала, что не в силах бороться с ним. «А может, Гуннар Олафсон?» — подумала она. Ей становились страшно при одной мысли об этом. Он находился в Сомерфорде всего несколько дней, а уже успел все перевернуть в ее сознании.
