Он удивленно качает головой, глядя на меня.
— Кэтрин Болдуин, моя лучшая подруга, мой Котенок, любовь всей моей жизни и мать моих детей, ты выйдешь за меня замуж?
Я киваю, слезы текут по моему лицу на рубашку.
— Да, конечно, я выйду за тебя замуж, Дин, — я протягиваю руку, чтобы он надел кольцо мне на палец.
Ной поднимает руку в воздух, а затем хлопает ею по предплечью Дина, смеясь.
— Значит ли это, что ты одобряешь, Маленький человечек?
Ной снова хихикает.
— Он может нести наши кольца, — говорю я Дину, улыбаясь Ною. — Мы должны подождать, пока не родятся близнецы, чтобы они тоже смогли принять участие в свадьбе.
— Ты хочешь ждать так долго?
— Думаю да. А что? Что ты планировал?
— Я бы женился на тебе прямо на этом полу в спортивных штанах, если бы ты мне позволила.
— Ну, этого не случится. Ты, конечно, симпатичный, но не настолько, — я щиплю его за щеку. — Мой отец и братья убили бы тебя, если бы их не пригласили на нашу свадьбу. Как и твоя мама.
— Нет, ты права. Наши семьи должны быть там.
— Мой папа не пожалеет денег. Приготовься к тому, что каждый член «Зала хоккейной славы» будет присутствовать на нашей свадьбе.
Дин ухмыляется, как идиот:
— Одно это заставляет меня хотеть ускорить эту свадьбу.
Я закатываю глаза, глядя на него:
— Уверена, что так и есть. Когда ты начнешь вести себя так, будто ты важная персона? Ты стал новичком года. Однажды ты будешь там, на вершине, с моим папой и его друзьями.
— Это было бы здорово. Надеюсь на это.
— Я это знаю, — уверенно говорю я. — Я поняла это после того, как впервые увидела, как ты играешь.
Он на секунду проводит большим пальцем по моей челюсти и улыбается:
— Спасибо, Котенок.
Я приподнимаюсь, чтобы освободить место для Дина, который берет Ноя на руки и сажает к себе на колени, давая нам достаточно времени, чтобы украдкой быстро поцеловаться, прежде чем Ной снова потребует нашего внимания. У нас больше никогда не будет ни секунды наедине, но я бы не хотела, чтобы что-то было по-другому.
ЭПИЛОГ
Три года спустя
Дин
— Не двигайся, — говорю я Кэт, которая морщится от боли и выдавливает жизнь из моей руки. — Все почти закончилось.
Она делает глубокий вдох:
— Это больнее, чем я думала, а я ведь родила троих детей.
Я поднимаю другую руку, чтобы показать Кэт обручальное кольцо, которое теперь нарисовано на моей коже. Поскольку хоккей свел нас вместе, мы хотели иметь символ, который напоминал бы нам о том, как мы влюбились друг в друга. Две хоккейные клюшки обхватывают наши безымянные пальцы и перекрещиваются друг с другом, теперь отмечая место, где когда-то было мое обручальное кольцо, клеймя нашу любовь друг к другу.
Верный моде Болдуина, отец Кэт настоял на том, чтобы мы сыграли свадьбу в его поместье за пределами Чикаго. Каждый хоккеист, которого я боготворил в детстве, присутствовал, чтобы подбодрить нас, наряду с некоторыми нынешними игроками лиги. По мнению всех спортивных журналов, это была свадьба года. И так оно и было. Ник не жалел никаких средств. В меню у нас были блюда, которые я до сих пор понятия не имею, как произносится.
Братья Кэт и некоторые из моих товарищей по команде были одеты в свою форму и держали в руках хоккейные клюшки, образуя дорожку, ведущую к алтарю. Все в тот день было идеально. Наши сыновья были частью нашей свадьбы. Поскольку Ной был самым старшим, он нес наши кольца. Он начал ходить прямо перед церемонией, и моей маме было легче вести его к алтарю с нашими кольцами.
Ник держал Оуэна и Оливера в своих объятиях, пока мы произносили наши клятвы. Им было всего несколько месяцев, когда мы с Кэт поженились. Но, по крайней мере, они были на фотографиях и присутствовали в наш особенный день. Когда я сижу в тату-салоне, ожидая, пока Кэт закончат наносить татуировку, я понимаю, насколько бессмысленными стали наши обручальные кольца, хотя они по-прежнему имеют значение для нас обоих.
— Ауу, — произносит Кэт в последний раз, прежде чем татуировщик вынимает иглу из ее кожи и откатывает свой стул назад.
— Готово, — говорит художник, восхищаясь своей умелой работой. — Что думаете?
Кэт подносит руку к лицу, ее рот искривлен от боли.
— Она идеальна, — она смотрит на меня сквозь пальцы, пригвоздив к месту своими ярко-голубыми глазами. — Не могу поверить, что позволила тебе уговорить меня на это.
Я помогаю Кэт подняться со стула:
— Почему? Уже жалеешь об этом?
Она качает головой:
— Нет, конечно, нет. Я бы никогда не пожалела ни об одном решении, которое приняла вместе с тобой. Наши татуировки вечны. Навсегда.
Я целую ее в лоб:
— Прямо как наша любовь.
— Каким-то образом ты всегда знаешь, что сказать, — она склоняет голову мне на плечо с улыбкой на своем прекрасном лице. — Ты и наши сыновья — мои навеки.
— Навсегда, Котенок, — шепчу я ей на ухо.
Влюбленность в мою лучшую подругу привела к одним из самых тяжелых, изнурительных лет в моей жизни. Но, в конце концов, каждое мгновение, которое привело нас к этому, стоило того.
