Не знаю, сколько я так простояла. Но когда поняла, что еще немного, и можно легко опьянеть от впечатлений, открыла глаза и рвано выдохнула.
– Все хорошо? – Тихий вопрос из-за спины заставил вздрогнуть.
О Богиня, совсем забыла про Эла. Надеюсь, он не заметил ничего странного.
– Да, – ответила хрипло. – Просто… залюбовалась.
– Понимаю. – В мужском голосе отчетливо слышалась улыбка. – Когда я впервые попал сюда, то тоже стоял так… Смотрел и не мог насмотреться. Дышал и не мог надышаться.
Я снова вздохнула, потерла лицо и обернулась к своему спутнику.
– Спасибо.
В ответ он молча улыбнулся и коснулся пальцами моей щеки. Тихонько вздохнув, я прижалась к его руке. Мы смотрели друг на друга, не отрывая взглядов. В глазах Эла читалось столько нежности и теплоты, что это согревало не хуже жаркого летнего солнца. И не нужно было ни громких слов, ни поцелуев. Внешность потеряла всякий смысл, все сложные обстоятельства стали вдруг совершенно незначительными и не стоящими внимания. Остались только мы вдвоем и то, что происходило между нами.
Порыв ветра несильно ударил меня в спину, чуть не сорвав с головы шарф. Он словно хотел напомнить, чтобы мы не слишком увлекались и не забывали о том, что север не прощает слабостей. Я негромко рассмеялась и спросила:
– Поедем обратно?
– Это еще не все, – качнул головой Эл. – Мы же сюда приехали не просто любоваться видами.
– Да?
Он отступил и наклонился к большой корзине, которую я заметила только сейчас. Открыл ее и достал толстый клетчатый плед.
– Садись, – пригласил, расстилая плед на плоском камне. – У нас пикник.
Я осторожно присела, постаравшись развернуться спиной к ветру и искренне надеясь, что не успею замерзнуть. Но мои опасения были напрасны. Эл положил рядом плоскую пластину и ткнул пальцем в центр. Меня обдало теплым воздухом, и мы словно оказались под уютным куполом, защищавшим от холода и ветра.
– Плетения? – поинтересовалась, вглядываясь в еле заметную в чистом воздухе пелену.
– Да. Артефакт работает на них.
– А ты сам не плетельщик? – спохватилась я, сообразив, что никогда не интересовалась этим вопросом.
– Нет, я не плетельщик, Ния, – ответил Эл со странной улыбкой.
На камне рядом появилась салфетка. На салфетке – картонная коробка с мясом, нарезанным тонкими ломтями, еще одна – с сыром, и два бокала, завернутые в мягкую бумагу. Эл подал мне один и вытащил из корзины темную бутыль без этикеток. Откупорил пробку, и в бокалы полилась густая, темная, как кровь, жидкость.
Я всмотрелась в рубиновые брызги на стенках. Потом вдохнула аромат вина, и растерянно моргнула. Слишком уж знакомым он был. Недоверчиво хмыкнув, сделала глоток и едва не ахнула. Вино распалось на языке богатым вкусом красного винограда, напоенного водой и солнцем; терпкими нотками древесной коры, цветочных лепестков и легкого ветерка; теплом летнего заката. На такое был способен только один напиток – Асао-а-Тери – «Кровь лозы». Одно из лучших эльфийских вин, любимый напиток самого Повелителя.
– Эл… – выдохнула я.
– Да? – улыбнулся тот, словно не произошло ничего странного.
– А ты случайно не контрабандист?
Эл совсем не удивился и не возмутился. Только глянул на меня лукаво и спросил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Если да, это что-то изменит в наших отношениях?
Хмыкнув, я пожала плечами. Задавая свой вопрос, даже не думала, что буду делать, если получу положительный ответ. Важно ли мне, что Эл попирает законы человеческого королевства? Не знаю. Но сейчас мне не хочется гордо задирать нос или бежать от него с криками «жулик, негодяй!».
– Не изменит, – сказала я в итоге.
– Вот и славно. На самом деле, я не занимаюсь контрабандой. Знаю тех, кто занимается, и от них получаю вино и прочие редкости.
– Очень интересно, как эти люди доставляют их из эльфийского леса, – пробормотала я.
– О, есть умельцы, которые способны достать все, что угодно. Хоть дубовый трон эльфийского Повелителя, хоть корону гномьего Каменного короля, которая, по слухам, вырезана из цельного алмаза.
– А ты много знаешь…
– Я много путешествовал когда-то, – пожал плечами Эл. – Разных людей встречал и многое слышал.
– Было бы интересно послушать.
– Знаю. И я расскажу тебе все, что ты пожелаешь услышать. У нас еще будет столько возможностей для этого…
– А сейчас? – я прищурилась лукаво.
– А сейчас давай уже отдадим должное этому прекрасному вину и закускам. – Эл улыбнулся и легонько стукнул своим бокалом по моему. – Не зря же оно проделало такой далекий и полный приключений путь из самого сердца эльфийских лесов.
– За что пьем? – поинтересовалась я.
– За нас. Всегда и везде мы будем пить за нас.
Я опустила взгляд и сделала глоток вина. Всегда… Как много в этом слове чаяний и надежд. Жаль только, что моя ложь не позволит применить его к нам. А, все равно. Кажется, я давала себе указание радоваться, а не страдать? Вот и буду радоваться. Тем более, сейчас есть, чему.
Солнце, немного повисевшее у горизонта, стало опускаться вниз. Звезды на противоположной от него стороне небосвода уже не гасли ни на минуту. Вокруг быстро темнело. Но артефакт еще держал тепло, поэтому мы могли просто сидеть и наслаждаться едой, вином и потрясающим видом.
Разговаривать нам больше не хотелось. Все слова, казалось, только разрушили бы очарование этого удивительного места. С моих губ не сходила легкая улыбка. Выбросив из головы все неприятные мысли, я ощущала удивительное умиротворение и покой. Наверное, даже в Имиль-та-Эли со мной такого не было. Несмотря на красоту родных лесов, я была скована многочисленными правилами, установками и приказами отца, очень редко позволяя себе быть самой собой. А здесь я ощутила себя по-настоящему свободной. И это чудо подарил мне обыкновенный человек…
Не знаю, что ждет нас с Элом дальше. Возможно, наши отношения спокойно сойдут на нет, сделав нас просто друзьями, а возможно, нам придется расставаться, отрываясь друг от друга с болью и кровью. Но я всегда буду помнить его с теплом и благодарностью и сохраню эти воспоминания на всю жизнь.
***
Вернувшись после выходного на работу, я сразу оценила деятельную натуру господина Дивногора. Пострадавший от огня склад мог похвастаться отремонтированной стеной и новеньким шифером на крыше. Закопченную теплицу отмыли. На воротах висел новый засов, большой и прочный. А слева от главного здания я увидела вольер, в котором сидел огромный медведеподобный пес.
