готово. – Он задвинул посудомойку на место, и с целью демонстрации приоткрыл дверцу, но она не грохнулась вниз как обычно, если Лида не успевала её подхватить, а застыла в нужном положении.
– Класс! – обрадовалась Лида, даже в ладоши захлопала. – А говоришь, не технарь.
– Сейчас только криворукий не починит, в интернете всё есть: и видео, и картинки пошагово для идиотов. Как думаешь, меня можно уже накормить?
– Думаю да. – Лида кивнула, прикидывая, что есть в холодильнике из того, чем можно было бы накормить такого большого дяденьку. – Чего ты на завтрак хочешь, кашу или омлет?
– А ты умеешь кашу? – На лице Кирилла было написано изумление.
– Да. – Лида пожала плечами, ведь она мама мальчика, а мама мальчика просто обязана уметь варить самую вкусную в мире кашу.
– Без комков?
– Разумеется. – Лида кинулась к плите.
– Погоди. У нас ещё одно дело не сделано. – Он развернул её и подтолкнул к лестнице наверх. – Как-то на меня твои бусы странно действуют.
Завтракали они в гостиной, он нахваливал её кашу, даже пришлось сварить ему добавку. Смурф сидел со всеми за столом и смотрел на Кирилла влюблёнными глазами. Кофе пошли пить на террасу, Смурф потащился следом, улёгся Криллу на колени и громко затарахтел.
«Молодец, привязывает», – подумала Лида и потрогала Кирилла за плечо.
– Ты чего? – спросил он.
– Проверяю. Вчера одна тётенька на банкете, ну, мы с Наташкой на банкете у завкафедрой были, – пояснила она своё вчерашнее нетрезвое пребывание в пригородном отеле, а то подумает ещё про неё невесть что, – так вот, тётенька рассказывала, что в нынешнее время ничему нельзя верить, всё кругом враньё и фейки, надо верить только тому, что видишь своими глазами и можешь пощупать. Вот я и проверяю, есть ли ты тут, или только мне кажешься.
– Я тут. Если вдруг тебе интересно, то я вчера жутко геморройный проект сдал и со своим постоянным заказчиком набухался на радостях.
– Это хорошо, – обрадовалась Лида, хотя чему радоваться, если его заказчик вдруг дамочка приятная во всех отношениях.
– Хорошо, что набухался? – Кирилл смотрел хитро и улыбался.
– Хорошо, что ты не фейк и сдал свой проект, – нашлась Лида.
– Дамы! Милые дамы! – У перилл террасы, как обычно откуда ни возьмись, нарисовалась Елена Леонидовна, опирающаяся на ходунки. – Как хорошо, что вы здесь. Вы не знаете, где чайник?
– Здрассте. Какой такой чайник? – Кирилл подхватил Смурфа на руки, вскочил с кресла и выглядел ошарашенным. Ещё бы! Ведь у Кунцова-то небось кругом забор, у него по участку энергичные бабульки не шастают.
«Воспитанный», – одобрительно подумала Лида, с восторгом глядя на своего мужчину мечты.
Воспитанный человек никогда не будет сидеть в присутствие стоящей женщины, будь она хоть трижды сумасшедшая. Тем более, что на Елене Леонидовне нигде не написано, что крыша у неё съехала давно и бесповоротно.
– Обычный чайник, электрический. У нас тут в пансионате народу полно, в каждой комнате люди, а чаю не попить, – пояснила Елена Леонидовна.
– В пансионате? – не понял Кирилл.
– Здравствуйте, простите, опять прорвалась, – у террасы появилась сиделка.
– Чайник ищет, – рассказала ей Лида. – Говорит, в пансионате чаю не попить.
– Задолбала всех уже этим чайником. Ей надо его обязательно включить, видит чайник, сразу включает, а он полтора киловатта жрёт, вот хозяйка и велела чайник прятать.
– Но как же без чайника? – недоумённо вопрошала Елена Леонидовна, разводя руками.
Несмотря на свой неизлечимый перелом, стояла она уверенно и выглядела вполне здоровой. Похоже, она переживёт всех: и родных, и сиделку, и соседей. Говорят же, что все болезни от стрессов, а когда человек умом двинулся, у него и стресса-то нет никакого, вернее все переживания мимолётны и сразу забываются. Вот они и здоровеют год от года эти дементоры. И зачем, спрашивается, такая продолжительность жизни, когда ты по сути своей птичка или того круче, насекомое?
– Пойдём уже, дам я тебе твой чайник. – Сиделка потянула старуху за рукав.
– Вы его нашли? Какое счастье! – Елена Леонидовна устремилась в сторону соседского участка. – А вам, дама, – она обернулась и поискала глазами Лиду, – очень идёт этот вот военный.
– Спасибо, – поблагодарила Лида.
– Весело у тебя тут, – сказал Кирилл, усаживаясь обратно. – У соседей частный дом престарелых?
– Нет, у них частный сумасшедший дом для одного персонального пациента. Елена Леонидовна, а это была она, сначала очень хотела попасть в пансионат для престарелых, потом боялась, что её туда упекут, а сейчас вот представляет, что уже там. Поэтому, я думаю, всё-таки периодически надо проверять всё наощупь. – Лида опять потрогала Кирилла.
– Не пугай меня, – сказал он.
– Сама боюсь, – сказала Лида. – Я вот иногда думаю, что мы все на самом деле персонажи какой-то компьютерной игры, а они там наверху в нас играют.
– Они? Как думаешь, сколько их? Игроков?
– Не знаю, – Лида пожала плечами. – Наверно столько же, сколько на нашей планете умных людей. Чехов считал, что из ста человек девяносто девять дураки, но, подозреваю, он ошибался, скорее всё-таки девяносто. То есть игроков всего процентов десять от населения Земли.
– Получается, что умные люди типа аватаров, а остальные аборигены?
– Примерно так, но думаю, всё сложнее, у тех, кого ты назвал аватарами, есть степени свободы, они своего рода тоже аборигены, просто в них интересней играть, чем в дураков. Игрок создаёт своему аватару определённые условия, помогает выигрывать, а игрок противной стороны строит ему козни.
– А что за игра, как думаешь? Аватары против аборигенов?
– Нет, конечно! Аватары одной команды игроков против аватаров другой команды игроков с использованием аборигенов каждой командой в своих целях, практически битва добра со злом.
– Ну мы-то с тобой точно аватары! Хотя нет, я тестировщик, – Кирилл рассмеялся, – и сегодня я точно твой персональный личный тестировщик. А Смурф кто, тоже абориген?
– Нет. Смурф наблюдатель, типа судьи на поле. – Лида почесала кота за ухом. – Видел, как он смотрит иногда? Не зря говорят, что коты гуляют между мирами. Думаю, котов привлекают к игре в сложных ситуациях. А вот Гундосова наша точно абориген, причём абориген со стороны противника.
– Нет! Что же это делается? – как бы в подтверждение сказанного раздался трубный глас Гундосовой. – Его везде ищут, а он отключил телефон и у Вересовой прячется. Вечно у Вересовой все толкутся, будто намазано тут у неё.
На газон перед террасой из-за угла выкатилась Гундосова. Воспитанный Кирилл опять вскочил.
– Позови дурака, он и явится, – подметила Лида с глубоким вздохом. Подметила, очень тихо, практически шёпотом.
– Где он? – Гундосова встала, уперев руки в бока, и уставилась на Лиду.
Здороваться было не в стиле нынешней социально-однородной среды Зябликов.
– Кто? – не
