Летунья извлекла из-за спины мятую жестяную банку с кривой надписью «На восстановление Цитадели» и требовательно ей потрясла. Внутри громко затарабанила единственная монета.
Бог сник, мелко засуетился, тщательно и безрезультатно охлопывая себя по карманам. Однако стоило фее потянуться за крохотным блокнотиком размещенным на поясе, как Нарциссимо тут же отыскал серебряную десятку сов.
Монета была настолько блеклая и потертая, что каждому, кто в теме, было ясно — еще немного времени и Вселенная окончательно забудет кому и чьими устами произносилась сия молитва. Сила покинет драгоценный кружок и он окончательно превратится в бесполезный кусок драгметалла.
Нарциссимо медленно поднес руку к копилке и с трудом заставил себя разжать пальцы. Проводил монету тоскливым взглядом, словно мать, сдающая любимую дочку сутенеру. Вздрогнул от звона упавшей в банку серебрухи и печально покосился на зависшую перед ним фею.
— Я могу идти?
— Вы свободны, Нарциссимо. Администрация, в моем лице, благодарит вас за добровольное пожертвование. О дополнительных налогах на восстановление Цитадели читайте на доске объявлений у магистрата, либо внемлите сообщениям бесплатного Вестника. Бог с вами!
Божество мужских утех, с печальными подкрашенными глазами, втянуло голову в плечи и шаркающей походкой отправилось от греха подальше.
Фея проводила его задумчивым взглядом, затем воровато оглянулась. Вроде никого…
Достав тонкий кинжальчик она засунула его в отверстие копилки, перевернула банку и потрясла ей в воздухе. Монета ожидаемо скользнула по клинку и упала в подставленную ладонь. Мгновение, и серебруха исчезла за щекой у феи. Повторив в сторону Цитадели неприличный жест бога ветра она удовлетворенно резюмировала:
— То-то же… бог дал — бог взял!
Над центром оплавленного котлована распахнулась дверь персональных чертогов. Противно скрипнув патентованным дизайнерским звуком (#аукционный_лот: 84924877, цена: 900 °CОВ, эффект: удача этому дому на зависть другому), она выпустила наружу новый аватар Стоединого.
Жестом руки он сменил вычурный костюм на полувоенный френч, поправил круглые артефактные очки «Чтеца Намерений» и неуклюже спрыгнул вниз.
Аватар из пула долгого хранения, синхронизация с носителем еще не завершена. Слипшиеся легкие с трудом втягивают в себя раскаленный воздух.
Ноги в диковинных кожаных сапогах плюхнули, по колено ушли в кипящую магму. Но Канцлера это нисколько не обеспокоило. Оглядевшись, он шикнул на резвящихся в лаве огненных духов и раздраженно покачал головой.
Когда умирает аватар под прямым управлением — это не только очень больно, но и навсегда сжигает уникальное щупальце ауры, отвечающее за подчинение очередного бога. А ведь это невосполнимый ресурс. И таких щупалец осталось всего семьдесят шесть!
Если остальные боги условно бессмертны — вера разумных способна возрождать их вновь и вновь, то у Стоединого количество жизней жестко ограничено. Даже в сумрачных храмах, возводимых разумными в его честь — изображения Повелителя Тени синхронно блекнут со смертью каждой основной аватары. Когда счетчик обнулится — вселенная Древа навсегда вычеркнет его из памяти разумных. Еще какое-то время что-то будут помнить боги, ничего не забудет Творец. Жестоко, очень жестоко… Но мотивирует. Будь ты проклят, Создатель!
Стоединый зло оскалился, представляя, как где-то далеко в пространстве и времени, на своем заоблачном восемьдесят первом ярусе, удовлетворенно улыбается ОН. Творец не любит вмешиваться, но сто богов в связке одного разума… Слишком велик дисбаланс. В Даре Подчинения полученном от очень странной в своих молитвах расы, Создатель увидел угрозу себе. Заперев Стоединого на минусах, он ограничил его в перерождениях и заклеймил предсказанием:
«Лишь растеряв все лики и оставшись один, ты сможешь возвыситься»…
Кто же знал, что когда ОН говорит: «возвыситься», то воле ЕГО покоряется всё?! То есть абсолютно всё!
С тех пор Стоединый сидел исключительно в низких креслах, подчинял себе невысокие аватары и если летал — то низко-низко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Иногда канцлеру хотелось плюнуть на этот заваленный окаменевшим дерьмом мир и тупо запереться в своих чертогах. Благо, они у него огромные — личная долина райских кущей. Место силы, где каждый цветок распускается во имя его, где ветерок шелестит лишь для услады его слуха, а выпестованный за миллионы лет гарем способен повести по всем семиста ступеням удовольствий. Причем последние двести он пока не рискнул испытать. Слишком они… хм… затейливые…
Но… отдыха Стоединый себе позволить не мог.
Опустившийся на дно Древа божественный мусор работал неохотно. Львиная доля едва оплачивала высшее право на бытие.
Без руководства Канцлера, его принуждения, хитрости и ярости — уровень стремительно зарастал под самый потолок. Затем шестеренки Древа проворачивались, и ярус сползал в преисподнюю Хаоса. Заодно сжигая очередную аватару Стоединого и обнуляя труд очередных тысячелетий.
Кто имел сто тысяч на балансе — перемещался на этаж выше. Остальные — шли на корм вечноголодному Хаосу. Творец ронял искреннюю слезу и еще на шаг приближался к развоплощению, а Древо прирастало еще одним возрастным кольцом.
Ну а Стоединый, привязанный к крайнему ярусу, шел на новый жизненный круг. Причем за достойное положение на «новом» минус восьмидесятом этаже приходилось бороться.
Сегодняшняя ситуация напрягала вдвойне. Черная полоса подползла незаметно, нависшая над головой цепочка уровней оптимизма не вызывала. Скорее наоборот. Смерть стучится снизу, смерть затаилась сверху. Куда податься многоликому богу?!
И если за последние сорок веков он потерял лишь одно астральное щупальце, то с приходом Лаита (будь проклято его ущербное понятие о справедливости!) — выгорела целая пара!
Две, две бесконечные жизни забрал у него мелкий цифровой божок! А еще — украл заботливо лелеемый артефакт, копивший веру тысячу тысячелетий и служащий частью Великого Плана!
Мало кто знает, что перемещаться по Древу можно не только самому. Можно перенести и сам ярус! Да, это дорого, но иногда — другого варианта нет!
Триллион… ровно столько стоила рокировка с минус семьдесят девятым. Махнуться этажами, и перестать просыпаться от ужаса, чувствуя, как Хаос скребется в пол.
Вспыхнуть сверхновой от счастья, сумев обойти кару Творца, привязавшего его к этой клоаке! Да при таком раскладе, можно было бы и вовсе — посеять зерна сомнения в разумы дерзких богов. А не потерял ли ОН хватку? Не пора ли разрушить Древо до основания, а затем, «мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет — всем!?»
И вот все это, все надежды, украл подлый, мерзкий и наивный — как новорожденный теленок, Лаит!
Вновь скрипнула дверь чертогов. Стоединый вывел наружу одну из своих самых ценных аватар. Шио — Владыка Дня, вечно сонная богиня с головой хохлатой совы. Большинство Перьев Времени на ее болезненно припухших бровях было варварски выщипано. Молодая поросль едва прикрыла воспаленную кожу. Что ж, все имеет свою цену.
Шио подвластно почти все, что произошло до заката. Да, есть ограничения, связанные с линиями жизней, отмеченных в Книге существ. Но где вы видели богов времени без ограничений и лимитов? Да нет их! Творец скуп, как последний нищий!
— Восстанови Цитадель на состояние получасовой давности. — приказал он подчиненной богине и отвернулся.
Жаль, что способности Шио имеют такие долгие откаты. Но тратить больше тридцати миллиардов сов на сотворение новой Цитадели — Стоединый был не готов. Да и к слугам он привык. Пока еще новые научатся без слов понимать хозяина? Рука казнить устанет…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
За спиной жалобно ойкнула богиня, выдергивая одинокое перо из лысой брови. Смочив тонкое жало слезой, она извлекла черные от древности медные скрижали Памяти. Отыскав свободное место Шио тяжело вздохнула и принялась писать, покрывая металл мелким убористым почерком прописных рун.
