Читаем без скачивания Милые обманщицы. Бессердечные - Сара Шепард

Женщина тронула Арию за руку.

– Пройдемте со мной.

– Зачем? – Отдергивая руку, Ария нервно рассмеялась.

На ремне полицейского запищала рация.

– Вам лучше проехать в отделение для допроса.

– Что происходит? Я ничего не сделала.

Женщина изогнула губы в улыбке, которая в глазах ее не отразилась.

– О чем ты очень и очень сожалеешь, Ария? – Она глянула на могилу Эли… значит, слышала все, что Ария сказала вслух. – О том, что скрываешь от нас улики?

– Улики? – Ария недоуменно покачала головой.

Женщина в форме наградила ее понимающе снисходительным взглядом.

– Некое кольцо.

У Арии мгновенно пересохло в горле. Она прижала к груди свою сумку из шкуры яка. Кольцо Йена все еще лежало во внутреннем кармашке. Она совершенно забыла про него, занятая мыслями о потусторонних контактах.

– Я не сделала ничего плохого!

– Мм-гм. – Женщина безразлично хмыкнула. Негодование Арии не произвело на нее ни малейшего впечатления. Она отстегнула с пояса наручники и посмотрела на Джейсона, стоявшего в двух шагах от них. – Спасибо, что позвонили и сообщили, где ее искать.

Ария разинула рот от удивления. Она резко повернулась и тоже остановила взгляд на Джейсоне.

– Это ты сообщил им, что я здесь? – воскликнула она. – Зачем?

– Что? – Джейсон вытаращил глаза, качая головой. – Я не…

– Мистер ДиЛаурентис сообщил полиции все, что ему известно, – перебила его страж закона. – Он просто исполнил свой гражданский долг, мисс Монтгомери.

Она защелкнула на ее запястьях наручники, предварительно вырвав из рук сумочку:

– Не надо злиться на него за то, что вы сами и натворили. Вы и ваши подруги.

Смысл слов женщины начал постепенно доходить до Арии. Неужели та имела в виду то, что… Ария резко повернулась к Джейсону.

– Ты все выдумал!

– Ария, ты не понимаешь, – запротестовал Джейсон. – Я не…

– Пошли, – рявкнула женщина, грубо заломив руки девушки за спину. Губы Джейсона шевелились, но с них не слетело ни звука.

– И с каких это пор полиция прислушивается к советам психов? – вспылила Ария. – Или вы не в курсе, что Джейсон на протяжении многих лет периодически лежал в психушке?

Женщина-полицейский склонила набок голову. Было видно, что она озадачена. В горле у Джейсона что-то заклокотало.

– Ария… – хрипло произнес он. – Нет. Ты все не так поняла.

Ария остановилась. Голос Джейсона был полон ужаса.

– Это ты про что? – сердито спросила она.

Женщина-полицейский схватила ее за плечо.

– Не задерживайтесь, мисс Монтгомери. Вперед.

Но взгляд Арии по-прежнему был прикован к Джейсону.

– Что плохого я сделала? – Джейсон смотрел на нее, приоткрыв губы. – Скажи! – взмолилась она. – Что плохого я сделала? – Но Джейсон просто стоял и смотрел, как женщина-полицейский тащит Арию вниз с холма к мигающему полицейскому автомобилю.

26

Факты не лгут

Предполагалось, что дорога от Ланкастера до Роузвуда займет у нее самое большее два часа, но Эмили имела глупость сесть в автобус, который на обратном пути пару раз останавливался у аутентичных ферм пенсильванских немцев[34]. Когда она в конце концов добралась до Филадельфии, на автовокзале пришлось еще сорок пять минут ждать пересадки на Роузвуд. Потом ползти в плотном потоке автотранспорта по Скулкиллскому шоссе. К тому времени, когда автобус, пыхтя и тяжело вздыхая, въехал в городок, Эмили уже обгрызла все ногти и продрала огромную дыру в виниловой обивке сиденья. Было почти шесть часов вечера, с неба сыпал противный мелкий снег. Водитель открыл дверцу, и Эмили поспешно выскочила вон.

Город будто вымер – тишина, никаких признаков жизни. Светофор сменил красный свет на зеленый, но тщетно: на перекрестке не было ни одной машины. В витрине закусочной «Ферраз Чизстейкс» висела табличка «ОТКРЫТО», но внутри не было ни одного посетителя. Из кафе «Единорог» доносился аромат жареных кофейных зерен, однако само заведение было наглухо заперто.

Эмили кинулась бегом по скользкому тротуару, стараясь не навернуться в туфлях на тонкой нерифленой подошве, из наряда амишей. Полицейское управление находилось всего в нескольких кварталах. В главном здании – куда Эмили с подругами приезжали, когда выяснилось, что за «Э» выдавала себя Мона Вондервол – горел свет. То здание, куда направил Эмили новый «Э», находилось в глубине территории. Окна в нем отсутствовали, и потому нельзя было определить, есть там кто-то или нет. Но девушка углядела большую приотворенную металлическую дверь, которой мешал захлопнуться стаканчик из-под кофе. Она охнула. «Э», как и обещал, оставил дверь открытой.

Перед ней тянулся длинный коридор. От пола исходил ядреный химический запах моющего средства. В дальнем конце светилась табличка «Выход». Тишину нарушало лишь тихое надоедливое жужжание потолочных флуоресцентных ламп. И еще дыхание самой Эмили.

Она пошла по коридору, ведя пальцами по стене. У каждой двери останавливалась и читала таблички.

И вот четвертая дверь —

У Эмили екнуло сердце.

Она приникла к маленькому окошку в железной двери. Длинное темное помещение, полки, папки, железные шкафы. Эмили стала припоминать, какие документы были на присланном «Э» фото. Протокол допроса миссис ДиЛаурентис. Хронограмма событий вечера, когда пропала Эли. Бланк какой-то странной лечебницы, названием похожей на элитный жилой район. И, наконец, еще один документ – последний, но не менее важный. Экспертиза ДНК, наверняка подтверждавшая, что тело, найденное в котловане, принадлежало не Эли, а Ли.

Внезапно на плечо ей легла чья-то рука.

– Ты что здесь делаешь?

Эмили отпрянула от двери и резко повернулась. За плечо ее грубо держал полицейский с лихорадочно блестящими глазами. Свет от таблички «Выход» отбрасывал на его щеки жутковатые красные блики.

– Я… – залепетала Эмили.

Полицейский нахмурился.

– Посторонним сюда вход воспрещен! – Он внимательнее присмотрелся к ней и, судя по выражению лица, узнал. – А ведь я тебя знаю.

Эмили попыталась высвободиться, но полицейский держал ее крепко. У него отвисла челюсть.

– Ты одна из девчонок, которые утверждали, будто видели Элисон ДиЛаурентис. – Уголки его рта изогнулись в улыбке.

Он приблизил к ней свое лицо, словно желая рассмотреть поближе. От него разило луком.

– А мы тебя искали.

У Эмили от страха свело живот.

– Вам Даррена Вилдена искать надо! В котловане нашли не Элисон ДиЛаурентис. Это был труп девушки по имени Ли Зук! Вилден убил ее и сбросил туда! Он преступник.

Но полицейский лишь рассмеялся. К ужасу Эмили, он завел ей руки за спину и защелкнул наручники.

– Лапочка, – сказал он, подталкивая ее по коридору, – единственный преступник здесь – это ты.

27

Amore!

Миссис Хастингс отказывалась объяснить Спенсер, куда они едут; сказала только, что это сюрприз. Мимо промелькнули особняки с башенками на их улице, потом ферма Спрингтон с разбросанными тут и там строениями, затем – фешенебельная гостиница «Серая лошадь». Спенсер вытащила из кошелька деньги и сложила купюры по порядку серийных номеров. Мама не имела привычки вести разговоры за рулем, все ее внимание было сосредоточено на дороге и дорожном движении, но сегодня она молчала по-другому, и от этого Спенсер нервничала.

Они ехали уже почти полчаса. На чернильном небосводе мерцали яркие звезды; на крыльце каждого дома горел свет. Всякий раз, когда она закрывала глаза, девушке представлялся тот ужасный вечер, когда пропала Эли. На прошлой неделе воображение рисовало ей образ Эли, стоявшей на опушке леса вместе с Джейсоном. Но потом картина изменилась, и вместо Джейсона она теперь видела другую фигуру – меньше ростом, более хрупкую – женскую.

Во сколько мать вернулась домой тогда? Потребовала ли она объяснений от мистера Хастингса, сообщила ли о том, что сделала сама? Может быть, поэтому он и перевел на счет «Фонда средств на спасение Элисон ДиЛаурентис» заоблачную сумму денег. Но ведь семья, пожертвовавшая столько средств на поиски, не может быть замешана в убийстве…

У Спенсер зазвонил телефон. Она вздрогнула и, проглотив слюну, достала свой мобильник из сумочки. Одно новое сообщение, прочитала Спенсер на экране.

Твоя сестра рассчитывает на тебя, Спенс, надеется, что ты все исправишь. Иначе ее кровь будет и на твоих руках.

Э.

– Кто это? – Мать затормозила на светофоре. Оторвав взгляд от остановившегося перед ними внедорожника, она посмотрела на дочь.

Спенсер накрыла ладонью дисплей телефона.

– Да так, знакомый. – Зажегся зеленый свет, и Спенсер снова зажмурилась.

Твоя сестра. В свое время Спенсер часто обижалась на Эли, но теперь все обиды исчезли. У них один отец, они связаны кровными узами. Тем летом Спенсер потеряла не только подругу – она потеряла родного человека.