Он оставил жену в покое, перевернулся к прикроватному столику и зажег свечу. Ястреб долго смотрел на нее, а она как завороженная не могла оторвать взгляда от его обнаженной мускулистой груди, гладкой, лоснящейся кожи.
Да уж, в одежде он выглядит куда цивилизованнее, решила Скайлар. Он не делал попыток прикоснуться, только лежал, опершись на локоть, и смотрел.
— Не кажется ли тебе, что уже слишком поздно разрывать наше брачное соглашение? Да в чем дело? Что с тобой такое?
— Со мной?! — вскрикнула Скайлар и перебралась в изголовье кровати, так, чтобы оказаться подальше от него. — Дело не во мне.
— Мы, казалось, все обговорили. Ты ведь сама не пожелала подавать на аннуляцию…
— Это я-то не пожелала? Если она тебе нужна, почему ты первым не подал прошение? — возразила она.
— Ты не пожелала подавать на аннуляцию, — повторил Ястреб, раздражаясь с каждой секундой все больше. — Ты предпочла остаться моей женой. А теперь внезапно…
— Внезапно? Ничего себе внезапно! Надо же так перевернуть все с ног на голову? — Возмущению Скайлар не было предела. — Начать с того, что я тебя едва знаю!
— Тебе известно достаточно. Вчера вечером мы узнали друг друга весьма и весьма близко. О тебе же я знаю все, что мне нужно знать.
— Ах вот как, лорд Даглас! — взорвалась она. — Думаете, что знаете абсолютно все? Грубый, неотесанный…
— Да, и ко всему прочему твой муж. Брачный договор скреплен, и самым недвусмысленным образом. После того, как ты пожелала пребывать со мной рядом в качестве законной супруги. — Он и не пытался скрыть сарказм, голос зазвучал жестче: — Что ты знаешь о западной линии фронтира и прилегающих к нему землях, на которые осмелилась приехать? Известно ли тебе, что после войны на востоке масса женщин потянулись сюда в поисках мужей, которых они никогда не видели, чтобы делить тяготы и лишения суровой жизни на бескрайних необжитых равнинах? Тебе же не пришлось делать ничего, ты даже не знаешь, что такое волдыри на ладонях. Так что, по-твоему, все эти мужчины вздумали обзавестись женами, чтобы делить с ними кров, но не ложе?
«Нет, спорить с ним бесполезно, пора оставить иллюзии», — сказала себе Скайлар. Горькие слезы отчаяния подступили к глазам. Она постаралась справиться с ними, гордо вскинула голову и произнесла:
— Те мужчины хотели иметь жен, и, уж конечно, они вели себя повежливей, чем вы, лорд Даглас!
— Постой, постой, ты кое-что выпустила из виду. Те, кто шел на это сознательно, знали, что делают. А меня кто спрашивал? Я до сих пор в себя прийти не могу! А как прикажешь понимать все эти более чем странные обстоятельства, что привели тебя сюда? Ты что же, ждала, что я усыплю твой путь цветами? Да, я не хочу иметь жену, верно, но вот женщину, так внезапно ворвавшуюся в мою жизнь, хочу, и даже очень. Можно сказать, сгораю от желания, если тебе будет угодно.
— А подогрели тебя, насколько я понимаю, совсем недавно! Ведь это даже не твоя комната. Ты никогда бы не поднялся сюда, если б меня не угораздило столкнуться с тобой…
— С чего ты взяла, что это не моя комната? — удивился он. Пытливо взглянул ей в глаза, а потом улыбнулся. — Ах вот оно что, любопытство одолело, решила самостоятельно осмотреть дом, никого не спросясь. И теперь злишься, что не пригласил тебя к себе?..
Скайлар яростно затрясла головой:
— Вовсе нет, я злюсь из-за того, что вижу тебя в своей спальне.
— Или, возможно, ты раздражена, потому что… догадалась, что в этом доме мое ложе может разделить кто-то другой?
— Думай что хочешь, только оставь меня в покое! Ястреб рассмеялся:
— Вы поистине необычное создание, единственное в своем роде, уж этого отнять у вас нельзя, леди Даглас.
— А ты самонадеянный негодяй! Все еще думаешь, что я погубила твоего отца? Я не спала с ним, уж в этом, надеюсь, сомнений больше нет?.. И вообще не соблазняла и не доводила до сердечного приступа. — Скайлар замолчала. Единственным ее желанием сейчас было, чтобы он поскорее ушел.
— Расскажи мне, что произошло на самом деле?
— Не буду я ничего тебе рассказывать! Никогда!
— Тогда то, что произойдет сейчас в этой спальне, кое в чем убедит тебя, красотка, мы все-таки муж и жена.
— Я…
Скайлар испуганно вскрикнула, когда Ястреб неожиданно схватил ворот ее рубашки и с силой рванул вниз, разрывая ткань на две половинки. Она попыталась пустить в ход кулаки, но индеец перехватил ее запястья. Скайлар наградила его уничтожающим взглядом, он смотрел не менее злобно, но вскоре чуть ослабил хватку. Она вздрогнула, но глаз не отвела и попытки вырваться не сделала.
— Как ты смеешь? — возмущенно бросила Скайлар.
Ястреб перегнулся, затушил единственную горящую свечу двумя пальцами, а в следующий момент накрыл Скайлар своим телом, прижав ее ладони к бокам, — теперь их уже ничто не разделяло. Скайлар чувствовала жар, исходящий от его кожи, слышала биение сердца и ощущала упругие мускулы.
— Ты сказала: если хочу иметь жену, она у меня будет. Слова, может быть, и не совсем точные, но смысл такой. Так вот сегодня я хочу иметь жену.
Хотя в комнате и было темно, Скайлар удалось различить искаженные от напряжения черты его лица, и, откровенно говоря, она немного испугалась. Она порывисто отвернулась, со страхом ожидая того, что последует дальше, и в то же время страстно желая и дальше чувствовать прикосновение его рук. В конце концов, что она могла? Отказаться в последний момент от своих слов? Или внести небольшое уточнение: «Жена у тебя будет в любое время, когда захочешь, при условии, что не дотронешься больше ни до одной женщины»?
И тогда он узнает, что ревность разрывает ее сердце на части? Он бы все равно этого не оценил, а вот ей унижаться не стоит. Скайлар снова взглянула на Ястреба:
— Отлично. Бери что хочешь. В любое время. Но никакой нежности от меня не жди. Такого удовольствия я тебе не доставлю. До тех пор…
Договорить ей не удалось. Едва его губы коснулись обнаженной кожи, Скайлар почувствовала, что ей не хватает воздуха. Пальцы, губы… Он сводил ее с ума своими ласками и наверняка знал, что делает, знал, как у нее кружится голова…
Скайлар с трудом удержалась, чтобы не вскрикнуть, силой заставляя себя молчать.
И не шевелиться. Не отвечать на его ласки. Не сопротивляться, но и не отвечать…
Ах, черт бы его побрал! Будь он проклят! Эти сводящие с ума ощущения. Прикосновение пальцев, губ, языка… Будь он проклят, проклят, проклят! Скайлар стиснула зубы и отвернулась. Чувство просыпалось в ней как бы помимо воли. Новое, неизведанное и настолько всепоглощающее, что противиться ему не было сил. Тело ждало все новых ласк…
И вот она не выдержала, чувства вырвались из-под контроля. Скайлар изогнулась под тяжестью его тела. И в тот же миг поняла, как глупо с ее стороны хоть на секунду забыться. Глаза индейца самодовольно вспыхнули. Стыд и ярость захлестнули молодую женщину. Она застыла, не сделав больше ни одного движения. Но ему, по всей видимости, было уже все равно, своего он добился.
