— Купи.
— Много ли просишь?
— У меня кошка смирная и я менее ста рублей не продам.
Не говоря ни слова, он вынул деньги из кармана, отдал их, взял кошку и пошел домой. Здесь ему она так понравилась, что он не знал более никакого дела, как только с нею и играл. Наконец, однако, наскучило ему, и опять пошел на улицу к ребятам играть. Играя с ними, он опять отнял у них игрушки. Они опять закричали, не стыдно ли богачу, покупающему кошку за сто рублей, брать у бедных копеечные игрушки. Он бросил их и пошел к матери.
Дома опять выпросил у матери сто рублей и с ними пошел на улицу играть. Побрякивая деньгами, он опять увидел того же старика, у которого купил кошку, и он вел теперь собаку.
Он опять стал покупать и купил ее за сто рублей, сколько и просил хозяин. Он сказал ему, что на его собаке можно ездить и возить дрова.
Привел собаку домой и с нею и кошкой играл постоянно. Они от него не отходили никуда. На собаке он ездил, а кошку привязывал сзади. Этим он занимался долгонько и наконец это ему наскучило.
Опять пошел на улицу и играл с ребятами. Отнял у них и игрушки, те опять и закричали и он, рассердившись, бросил им. Пришел домой и опять у матери сталь просить 100 рублей. Мать деньги дала и сказала: это последние, отец более тебе не оставил. Взял он деньги и пошел на улицу. Вскоре он опять увидел того же старика, но у него ничего не было уже. Он поэтому спросил его, куда ты пошел?
— Я хожу и хочу кому-нибудь продать золотой перстень — сурмас.
— Продай мне и его. У меня еще есть деньги, хотя уже и последние.
Старик согласился продать ему за сто рублей, только прибавил: деньги отдай сейчас, а за перстнем-кольцом пойдем со мною, и у меня дома получишь. Заплатил материн сын деньги и пошел с ним. Пошли они сперва мимо домов по дороге, и все прошли. Пошли далее уже лесом, и пришли к пахте, каменной горе. Здесь старик снял с отверстия каменья и сказал: поди туда, а я иду за тобою. Сынок как зашел туда, то старик сейчас же отверстие закрыл и сам остался на земле. Покупатель очутился в безвыходном положении, как к тюрьме. Сперва он плакал, а потом пошел, куда понесут ноги. Наконец у него под ногами стали доски, и чрез щель вдали увидел свет-огонь. Потом туда и пришел к лестнице-листовке — пордис. По ней он поднялся и увидел пред собою двери. Их он отворил и увидел пред собою комнату, залитую светом, потому что горело много свеч. В ней стоял стол со всякою пищею — пуромаш и вином. Будучи голодным, он сел, наелся и напился. После этого он стал смотреть и опять увидел впереди двери. Пошел туда, отворил их и опять увидел такую же комнату со столом, кушаньями и пивом. Он был сыт и поэтому только на них посмотрел. Впереди были опять двери, он отворил и их. Здесь было везде пусто. Стола с кушаньем не было, а вместо его, в одном углу он увидел лежащего человека. Подошел к нему и увидел, что он мертвый, и на руке у него золотой перстень. Смотря на него, он подумал — мне этот-то перстень и продал, должно быть, старик. Поэтому он перстень с руки покойника снял, надел себе на палец и пошел назад. Миновав светлые комнаты, он зашел в непроницаемую тьму, и не знал совершенно куда ступить. С горя он стал перстень с пальца на палец перелагать и когда надел его на первый палец от мизинца на левую руку, тогда перед ним явились два человека и спросили: что тебе нужно?
— Я желаю отсюда выйти, так как старик, показавший мне сюда дорогу, со мною не пошел, а остался наверху. Меня одного сюда запер.
— Теперь немного усни, а после все тебе будет. — Он немного соснул, проснулся и увидел, что отверстие на землю открыто. Перстень переложил на средний палец, вышел из пахты и пошел своей дорогой домой. С радостию вошел в свой дом, но увидел, что мать сидит почти голодна, потому что не стало у ней ничего. Поел он сухой резки (лопарский пресный хлеб, не толстый) и пошел спать.
На постели он перстень со среднего пальца опять переложил ближе в мизинцу на левую руку и к нему опять явились те же два человека и спросили, что тебе нужно?
— Я долго проходил из своего дома, мать все прожила и нечего стало есть.
Они ответили: теперь спи до утра, а утром все тебе будет. Встал он утром и увидел, что везде у них всего довольно. Зажил он хорошо после этого и стал думать об открытии торговли. Вот опять однажды вечером перстень переложил на палец и опять явились два человека и спросили: «что тебе нужно?»
— Мне хочется быть купцом. — Ну теперь спи, а утром все будет по-твоему. Через ночь все так и сделалось. Встал и увидел, что пред домом его стоят лавки с товарами. Торговля пошла у него удачно, и так он прожил несколько годов. Наконец захотелось ему жениться, и стал у матери просить дозволенья… Мать согласилась, но спросила, где у тебя невеста?
— Я думаю жениться у царя, у него дочь красавица.
— В уме ли ты, об этом не нужно и думать-то даже.
— Нет, я так хочу непременно, и ты должна идти от меня сватьей. Снесешь царю, царице и невесте богатые подарки и дело устроится как нельзя лучше.
— Мне думается, что ты напрасно это задумал, потому что царю нужно подарки нести не простые, а драгоценные, а где ты их возьмешь?
— Об этом не беспокойся. Завтра все будет.
На постели он перстень переложил на палец подле мизинца, и опять явились два человека и сказали: «что тебе нужно?»
— Я думаю жениться у царя и мне нужны поэтому подарки: два камня (керчь) драгоценных и один самоцветный.
— Спи до утра и тогда все будет, ответили они и ушли.
Встал он на другой день и увидел на столе три камня, которые горели как огонь и блестели как солнце. Пошел к матери и отдал ей.
Мать, при виде их, пришла в изумление и с ними пошла к царю уже смело. Ввели ее к царю, где она немедленно драгоценные камни подарила царю и царице, а самоцветный — их дочери и сказала: «это осмеливается поднести вам мой сын и в то же время просит покорнейше руки вашей дочери».
Царю и всем подарки понравились, но на сватовство ответил: если завтра сын твой может подарить нам золотые тарелки и несколько гусиных яиц (время было осенью), тогда дочь и мы согласны породниться. Старуха поклонилась им, пошла домой и передала это сыну.
Вечером он надел перстень на упомянутый палец и опять пришли два человека и спросили, что ему нужно?
— Мне требуются золотые тарелки и гусиные яйца для невесты. «Спи, утром они будут у тебя». Так действительно и случилось. Мать днем пошла, отнесла подарки, осмотрели, похвалили и сказали: «если твой сын к утру сделает с нашей стороны реки на его сторону чугунный мост, покрытый красным сукном, тогда можно будет сделать и свадьбу, а в противном случае дочь моя не согласна, потому что она боится ездить через реку». Старуха, услыша это, поклонилась и пошла домой. Пришла и все передала сыну, присовокупив: «вот, наделал себе хлопот». Это ничего, ответил он. К утру все дело поправится. Вечером он прибег к упомянутому ранее средству, и два человека посулили к утру все. Через ночь действительно на реке явился мост и с красным сукном. Старуха, увидя это, удивилась и опять, посланная сыном, пошла к царю. Он принял ее ласково, но сказал: «дочь жила постоянно дома и ей не хочется от матери уйти далеко. Завтра, если явится у твоего сына дом подле нашего, тогда сыграем свадьбу на славу». Старуха поклонилась и ушла. Дома это сказала сыну и тот ответил: ну и это ничего. Надеюсь, устрою. Вечером он сделал то же, что и раньше, и явившиеся два человека, посулили к утру. С рассветом действительно дом их стоял подле царского и на этот раз сын с матерью пошел к царю сам.
Царь столь богатого и смышленого будущего зятя встретил с невестою ласково и вскоре были сделана свадьба. Народу на свадьбе было много, и все веселились, сколько могли. Не мало было и пьяных. Пьяными напилась даже и старуха мать жениха, и сам молодой. Царевна однако вышла за него не по любви, а из-за подарков и чудных его дел. Она любила другого жениха.
И вот, когда увидела, что муж пьяный, она, лаская и целуя его, стала спрашивать: «какою ты силою и мост сделал, да и дом перенес?» Он, обласканный ею, с пьяных глаз и сказал, что у него есть перстень, и показал его. Следует его положить на левую руку на палец подле мизинца и тогда явятся два человека, которые и исполнят к другому утру через ночь всё желания. Жена, узнав это, стала сама угощать его и вот, когда он был очень пьян, она взяла у него с руки перстень, обрила ему волосы и выбросила на улицу, несмотря на его крик. Выбросили за ним туда же и мать. Царь после этого также на него осерчал и приказал запереть в тюрьму.
Жена его между тем вечером надела перстень на указанный палец и к ней пришли два человека.
— «Чего тебе нужно царевна?» — «Я хочу, чтобы перенесена была в другое Норвежское царство к моему жениху».
«Теперь спи, а утром все будет исполнено».
Наутро, когда она проснулась, увидела себя у первого жениха и со всем своим имением. С нею были даже кошка и собака, оставленные мужем, купленные им у старика. Звери эти ходили и искали своего хозяина, но его нигде не видели, а перстень его между темь днем всегда блестел на правой руке царевны, а ночью же она полагала его в рот, а также и тогда когда спала. Кошке и собаке хотелось этот перстень отнять у ней и передать хозяину. Раз они увидели мышь и решили хвостом ее для этого воспользоваться. Кошка схватила мышь и хотела ее убить, но она сказала ей: не бей меня, что тебе нужно, я пособлю.
